Однажды майским вечером...

Май, вечер, прохладный ветер и четыре друга, гуляющих по территории Академии Святых и Великих. Гедеон и Николас просто наслаждались вечером, вдыхая свежий аромат расцветающей сирени, а вот Оскар с Люмьером не упускали возможности пускать в сторону друг друга остроумные шуточки. Шейл настолько расслабился, что не заметил, как Вотермил прописал Уолдину нехилый такой подзатыльник. Люмьер, потëрший рукой заболевший участок тела, хрипло хихикая, поинтересовался: - Боже мой, Оскар, что же ты злой такой в последнее время, а? Не трахался давно? - после своего вопроса он тут же метнул хитрый взгляд на растерявшегося Ника, который судя по всему сначала засмущался, а потом отвернулся, пытаясь скрыть свою дальнейшую реакцию на слова друга. Они с Вотермилом встречались уже довольно долго, но так не разу и не переспали. Они постоянно заканчивали на поцелуях, иногда просто лëгких, нежных, а бывало и на страстных, когда, казалось бы, стоило продолжить. Они оба чувствовали, что хотят чего-то большего, но никогда не заходили дальше, будто боясь друг друга. Николаса вдруг накрыла волна грусти, он не успел переварить странное чувство, возникшее внутри, как на его телефон, очень кстати, пришло сообщение. Шейл вытащил мобильный из кармана, в сообщении не было ничего важного, но он мог сказать, что у него появились важные дела и без лишних подозрений уйти, как Николас и поступил. Оскар, заметивший резкую перемену в настроении парня, после поднятой Люмьером темы, прописал Уолдину ещё пару оплеух и при первой же возможности пошёл искать Шейла.

***

Николас сидел на крыше полиса, смотря вдаль, его светлые волосы развевались на ветру. Выглядел он довольно спокойным, однако в голове крутились разного рода беспорядочные, тревожные мысли. Он много слышал о том, что Вотермил часто спал с девушками в клубах в Запретных Землях, но предпочитал не думать об этом после того, как познакомился с Оскаром поближе, а после и вступил с ним в отношения, но сейчас эта мысль не хотела покидать его голову. Может, он просто недостаточно хорош для него? «Недостаточно хорош». Разве не этого он всегда боялся? Быть недостаточно умным, прилежным другом, сыном, парнем. Его поток самокопания прервал Вотермил, присевший рядом. Нашёл всë-таки. Николасу стоило догадаться, что его сразу отыщат, он часто приходил сюда, когда был не в духе и Оскар об этом прекрасно знал, а вот кое-кто о его знаниях благополучно забыл, занявшишь саморефлексией. Спустя пару минут молчания, от Вотермила раздалось тихое: - Пойдём? - когда последовал кивок, послуживший ответом на вопрос, он встал и протянул Шейлу руку, тот ухватился за неë и пошёл за парнем в сторону комнат Академии. Когда они вошли и оба присели на кровать Оскар начал сложный разговор: - Послушай... Забей на слова Люмьера, он... - не успел парень закончить мысль, как Николас его прервал. - Он прав. - Шейл опустил лицо в ладони, устало выдыхая. - Я всё думал над этим всем, - он сделал паузу и уточнил, - над нашими отношениями. Я люблю тебя, мне не нужно спать с тобой, чтобы понимать и чувствовать это. Однако это не отменяет того факта, что я хочу тебя физически. Я понимаю, что возможно просто недостаточно хорош для тебя и... Его остановили. Оскар повалил его на постель, навалившись сверху и впиваясь поцелуем в губы. Казалось, им больше не надо было слов, но продолжая нависать над раскрасневшимся Николасом, Вотермил проговорил: - Прости, что заставил тебя так думать. На самом деле ты самый лучший человек в моей жизни. То, что я не спал с тобой всё это время не значит, что ты меня не возбуждаешь, - будто в подтверждение своих слов он позволил ногой ощутить бугорок в штанах, явно выдававший состояние Оскара, который рвано выдохнул от соприкосновения и продолжил, - я боялся, что моя настойчивость тебя спугнëт. Он смущённо отвëл взгляд, но Николас, обвив руками его шею и ногами его бёдра прислонившись ближе, глубоко, чувственно поцеловал. Вотермил, отвечая, тоже прижался ближе, отчего их члены через одежду соприкоснулись. Они одновременно простонали друг другу в губы. Оскар вдруг отстранился, привстал, снимая с себя футболку. Николас заворожено глядел на его красивое, стройное, накаченное тело. Откинув предмет одежды куда подальше, Вотермил взглянул на Шейла и проследил за его взглядом. Ухмыльнувшись, он потянул любимого за руку и положил на свой пресс, а склонившись к уху, тихо спросил: -Нравится? - Николас обхватил его руками, сползая ниже и припадая губами к желанному телу. Ответ «да» крутился в воздухе, но его поцелуи были намного громче слов. Ник продолжал целовать его торс, на этот раз он был сверху, нависая над парнем. Дойдя руками до резинки штанов поднял взгляд на Оскара, движениям тот не сопротивлялся, лишь смотрел туманным, жаждующим взгядом исподлобья и тяжело дышал, ожидая дальнейших действий, как бы давая «зелёный свет», поэтому Шейл приспустил его штаны вместе с бельём. Вотермил сверху облегченно вздохнул. Николас сжал в руках одно его бедро. Оно было сильное, большое, мягкое как он и представлял, а губами чмокнул головку члена, которая за время их ласк уже начала истекать предъекулятом. Услышав одобрительный стон сверху, он вобрал половой орган наполовину и начал посасывать, обводя языком венки. Вотермил сжимал руками простыни и едва слышно стонал, Шейл найдя своей ладонью его руку положил еë сверху на свою голову и продолжил своё занятие, на это раз беря член почти целиком. Оскар аккуратно, нежно гладил его по голове, иногда замирая, в моменты, когда Николас особенно приятно проводил губами по его половому органу, вызывая стоны, ласкающие уши. Спустя какое-то время он аккуратно приподнял голову Ника, придерживая парня за подбородок. Тот растерянно посмотрел ему в глаза и спросил: - Что-то не та... - Вотермил приподняв его за подбородок сначала поцеловал в губы, а потом оставил нежный поцелуй на лбу.

***

Они целовались уже сидя, Оскар руками оглаживал кожу под футболкой, чем вызывал у Шейла приятные мурашки, ему не терпелось скорее избавиться от мешающей ткани, но при мысли, что его увидят без одежды щëки заалели. Вотермил, судя по всему на секунду научившийся читать мысли, отстранившись и приблизившись к уху, сказал шëпотом: - Всë хорошо, не стесняйся. - и прислонился губами к чужой шее. Николас не думал, уже знал - на утро там будет красоваться засос. Когда Оскар отстранился и дал Шейлу пространство, тот сел к нему спиной и стал снимать с себя футболку. Когда он опустил взгляд вниз осознал, что «там» в месте, которое меньше всего было желание оголять (перед Вотермилом очень хотелось) он уже весь мокрый. Он будто только сейчас понял, что происходит. Оскар сводил его с ума, а прохлада из приоткрытого окна предавала мыслям трезвости. Николас завис, даже не сразу отреагировал на лёгкое, почти не ощутимое касание по бедру. Оскар сидел перед ним на коленях, ласково поглаживая по ноге. Шейл напрягся, вжавшись в кровать, будто не не он пару минут назад делал ему минет. Не успел он обдумать произошедшее, как Вотермил аккуратно рукой пнул его в грудь, вынуждая прилечь. Когда он очутился на мягких подушках Оскар провёл рукой по его животу, в опасной близости от штанов, приподнялся и аккуратно прошëлся поцелуями от груди до паха, руками снимая с Николаса штаны вместе с бельём. Оскар Вотермил сводил его с ума, своей любовью, нежностью, аккуратностью, тëплыми объятиями, поцелуями на бëдрах. Комнату заполнили звуки стонов, мир сузился до двух парней, часто смущавшихся сказать это в слух, но очень любящих друг друга. Вотермил брал его член полностью, одной рукой хватал ягодицы, сжимая, а второй ласкал дырочку, не сильно торопясь работать пальцами. Шейл задыхался от удовольствия, а когда почувствовал, что один палец уже внутри него, его будто ударило током и приятные искры разошлись по телу. Одновременно с ощущением наслаждения парень почувствовал запах клубники и спустя время понял, что это смазка. Николас не знал, как Оскару это удавалось, но с ним никогда не было больно. Только приятно. Когда Вотермил уже мог проводить внутри пальцами на манер ножниц и был доволен своей растяжкой он прекратил ласки ртом. Погладив Шейла по щеке и легонько чмокнув, он взял подушки. Одну положив к изголовью, а вторую чуть ниже. Николас прилёг, та самая нижняя подстилка была чуть выше его ягодиц. Из окна проникал прохладный ветер, заметив, что Шейл поëжился от холода Вотермил достал плед и пристроившись между его ног накинул его на них сверху. Николас притянул его руками за плечи ближе, прося поцелуя, на что, конечно же, ему ответили с удовольствием. Оскар, отстранившись, натчнул презерватив и приставил член к готовой дырочке. Шейл простонал, когда половой орган Вотермила оказался в нём и он парень начал делать толчки внутри. Оскар не спешил ускоряться, наблюдая за чужой реакцией на свои действия. Он всегда старался быть очень аккуратным, когда дело казалось Николаса. Шейлу иногда хотелось возмутиться по этому поводу, но в душе любая забота, нежные касания, поцелуи вызывали трепет и сотни бабочек в животе. Получив одобрение от парня снизу в виде стонов, Вотермил продолжил движения, иногда ускоряясь, а потом и сбавляя скорость, оттягивая удовольствие. Николас прижимался ближе к потному телу, он вздрогнул, когда член Оскара нашёл нужную точку у него внутри и ощутимо сжался от приятного ощущения. Вотермил замер, от чувства сжавшихся стенок вокруг его полового органа. Шейл почувствовал, как член внутри него будто увеличился в размерах и сам сделал движение, насаживаясь, в то время дрожащий от скорого оргазма Оскар схватил своей рукой его член и стал надрачивать. Кончили они почти одновременно, с громким криком удовольствия. Прийдя в себя Николас потащил парня мыться, стоя в душе они лениво целовались и смывали остатки геля для душа со своих тел. Оскара заставили достать новый плед, так как прошлый был благополучно испачкан их спермой. Завалившись уже чистыми на кровать они какое-то время обнимались, а потом уснули. Утром Вотермил даст Шейлу свой свитер и штаны, чтобы тот не ходил за одеждой в свою комнату, а потом парни сходят за кофе и будут мило болтать, сидя на лавочке у фонтана Академии. Люмьер, хихикая будет тыкать Гедеона локтëм меж рëбер приговаривая, что он наконец-то дожил до того момента, как те двое переспали и что Николас точно не просто так взял у Оскара одежду. Хитклиф же, будет закатывать глаза, но обязательно порадуется за то, что у его друзей всё в порядке.