Фанфик Леди Хаос

Дождь усиливался, словно весь мир замер, ощущая напряжение между ними. Капли падали тяжело — по мокрой плитке, по их лицам, по усталым плечам, стирая границы между тем, что было, и тем, что должно было случиться. Леди Хаос стояла напротив Кота Нуара, как сгусток бури, в которой слились молния, гнев и оголённый провод. В её взгляде мерцали надежда и ярость — две стороны одного разбитого сердца, всё ещё способного биться. В глазах Кота отражались отчаяние и вера, та самая, что не позволяла ему её отпустить. Дождь не стирал, а смешивал — добро и зло, боль и любовь. Он лил так, словно сама природа страшилась финала этой битвы. Несмотря на гордую осанку, в глазах Леди Хаос бушевала внутреннее смятение: неуверенность, злость, уязвимость и желание верить. — Только с помощью талисманов я могу загадать своё желание, — её голос был напряжённый, но не от страха. В каждом слове — вера, которая была сильнее любой боли. Кот Нуар медленно покачал головой. Его кольцо вспыхнуло тусклым светом, будто отзываясь на неизбежность. — Это не решение, Маринетт. Ты ничего не изменишь. Ты только разрушишь всё окончательно. Она сжала кулаки, и пальцы мелко затрещали от напряжения. — Ты меня не слышишь… — выдохнула она, и в её голосе прорезалась бездна отчаяния. — Где Тикки? Кот отшатнулся, словно её слова пронзили его насквозь. — Что?.. Откуда ты её знаешь? В её взгляде вспыхнул гнев — знание, власть и безумие переплелись в одном порыве. — Неважно, — процедила она. — Главное, что я найду её. — Ты под властью акумы, — резко сказал он, стараясь найти в её глазах ту, кого любил.— Это не ты. Это боль говорит через тебя! — Нет! — выкрикнула она, делая шаг вперёд, вся дрожа от собственной силы. — Это всё я. Я наконец поняла, что надо сделать. Если мир сломан — его нужно разрушить, чтобы построить заново… — Не продолжай, — тихо, почти умоляюще сказал он, пальцы дрожали, когда он поднял жезл. Она была готова. Взрывы энергии вздымались в ритме их сердцебиений. Металл звенел о металл. Каждый удар — как признание. Каждое уклонение — крик, который никто не услышал. — Маринетт, остановись! — выкрикнул он, ловя её удар. — Ты борешься не со мной, а с собой! — Я больше не Маринетт! — её голос лился сквозь ярость и боль. — Я... я потеряла всё, но ещё держусь за надежду. Вихрь энергии рвался наружу, но он с трудом сдерживал поток, боясь причинить ей вред. Внезапно волна катаклизма обрушилась не на Леди Хаос, а на дверь из металла, к которой она прислонилась. Раздался грохот, дверь задрожала, искры вспыхнули по краям. Леди Хаос отшатнулась, глаза широко раскрылись, в них смешались страх и осознание. — Ты… ты хотел меня убить? — голос едва слышно трещал от боли и обиды. Кот опустил руку, дыхание участилось, на лице всплыло сожаление и безысходность. Его взгляд застыл на секунду — и вдруг мелькнул ужас, словно он увидел себя со стороны: тот, кто едва не убил свою любовь. — Нет... — прошептал он, голос срывался от шока и отчаяния. — Я... Я не мог... Я бы никогда не сделал этого… Но если ты пойдёшь дальше... Я… боюсь, что не смогу тебя остановить. Леди Хаос застыла, сжимая дневник, который вдруг стал тяжёлым и чужим. Всё внутри сжалось — гнев, растерянность и впервые ощущение, что почва уходит из-под но *** После удара катаклизма Маринетт дрожала, словно мир вокруг рассыпался на острые, ледяные осколки. Руки, ещё недавно цеплявшиеся за дневник, медленно опускались и становились слабее. Взгляд потускнел, и в нём впервые мелькнуло глубокое, страшное сомнение. — Катаклизм… — её голос прозвучал спокойно, почти отстранённо, пока она смотрела на след удара. В голове вспыхнуло воспоминание: как Адриан, едва сдерживал слёзы, когда они ещё были близки. — «Он погиб. От катаклизма...» Дыхание сбилось, сердце словно остановилось на мгновение. — Монарх... он погиб так же… — её глаза опустились вниз, отражая ту самую горечь утраты. Кот Нуар застыл, расширив глаза. Он узнал эти слова и вспомнил, кому их говорил прежде. Теперь же слышал их от той, кого чуть не потерял. Маринетт пошатывалась, в глазах блестели слёзы. — Я… я стала монстром, правда?.. — её голос трепетал и ломался под грузом произнесённых слов. Он поднял на неё мягкий взгляд, наполненный болью, которую долго скрывал за маской героя. — Нет, ты не монстр, — тихо ответил он, осторожно сделав шаг навстречу, словно боясь спугнуть её хрупкость. — Ты была ранена. Акума не создала тебя, она лишь пробудила твою боль. Но настоящая ты всё ещё здесь. Не выдержав, она сделала ещё один шаг, затем ещё, пока не рухнула в его объятия. Тело тряслось от напряжения и усталости, мокрые волосы прилипали к вискам. Она не сопротивлялась и не пыталась оправдаться, только тяжело и судорожно дышала, словно только что вынырнула из глубокой воды. Он осторожно обнял её и не отпускал. Его рука едва коснулась её затылка, а голос звучал тише дождя: — Мне жаль, что раньше меня не было рядом. Теперь я здесь. Если твоё сердце больше не может молчать, не сдерживай слёз, принцесса. Дождь медленно стекал по их лицам, смешиваясь с солёными слезами, и казалось, что крыша бизнес-центра растворилась в той нежности, которая способна подарить надежду даже в самый тёмный час.