Лучше бей первым. И хорошенько.

- Ты не используешь свои бедра, - протянул Чишия с пола гостиной, раскинув руки и ноги, как особенно самодовольная домашняя кошка. Несмотря на то, что его только что швырнули на спину последней попыткой Арису провести бросок через плечо, он выглядел раздражающе довольным собой. «Ты в конечном итоге покалечишься, если не будешь осторожен». Брюнет не смог сдержать стона и перевернулся на спину со вздохом, который свидетельствовал о смертельной агонии — или, что более вероятно, о психической тяжести от того, что за ним наблюдает его бесконечно надоедливый партнер. - Тебе ли лучше знать, - пробормотал он, закрывая лицо рукой. “Ты сейчас выглядишь как кот, которого сбила машина". - Элегантный кот, которого сбила машина, - Чишия подправил, закидывая руки за голову, словно это всё было им уже заранее запланировано. - Здесь есть разница. Арису приоткрыл один глаз. - Продолжай говорить и я снова тебя швырну. - Да пожалуйста, — Последовавшая за этим ленивая улыбка была раздражающе медленной, изогнутой, как вызов, и совершенно слишком уверенной для того, кто только что "поцеловался" с татами. «Я бы с удовольствием посмотрел, как ты попробуешь». Это действительно было несправедливо, что его парень мог выглядеть таким самодовольным, будучи к тому же технически побежденным. Геймер впился в него взглядом, пытаясь решить, на кого он больше похож - на самодовольного гоблина или на особо мстительного ангела. Ни тот, ни другой вариант не утешал. «Ты невозможен». Арису сел со вздохом, откидывая мокрые от пота пряди со лба. «Твой истинный план — издеваться надо мной до моего попадания в кому?» Чишия лениво наклонил голову, волосы рассыпались вокруг него, как нимб недальновидности и высокомерия. «Если я не могу издеваться над тобой до комы, мне придется довольствоваться тем, что я буду вызывать у тебя экзистенциальный ужас». - Ты уже сделал это находясь рядом со мной. - Ммм. - Острая, как скальпель, ухмылка его парня была слышна даже тогда, когда он не смотрел прямо на нее. "Лесть". Арису не удостоил это ответом, в основном потому, что его уши начали предавать его, как это обычно бывает в настоящих любовных романах. Вместо этого брюнет решил подняться с решимостью человека, который решил — несколько иррационально — что он выиграет этот раунд, невзирая на чувство собственного достоинства. «Вставай». Он протянул руку к человеку, все еще распростертому на земле перед ним. «Я попробую еще раз». Чишия отнесся к предложению, как кот, осматривающий подозрительный лист салата, затем с неторопливой точностью человека, которого нельзя торопить из принципа, он выпрямился и взял протянутую ему руку. В его глазах вспыхнул огонек — полудерзкий, полунасмешливый — и Арису едва успел осознать изменение напряжения, прежде чем его партнер вывернул запястье и шагнул слишком близко, используя против него собственную инерцию. Одним ловким движением он потерял равновесие — едва успев удержаться, прежде чем его спина снова ударилась о мат. «Эй!» — выдохнул он, вспыхнув от негодования. «Ты слишком легко читаем». Голос блондина теперь был ближе к нему, близко и раздражающе спокойно — почти нежно, даже, если бы не маленькие лезвия сарказма, спрятанные под ним. «Ты колеблешься, а потом начинаешь слишком много думать. Это может стать твоей кончиной в один прекрасный день». Арису стиснул зубы и изо всех сил старался не воспринимать это на свой счет, хотя объективно это было нападение с личными на то причинами. «Мне бы не пришлось так много думать, если бы кто-то не выводил меня из равновесия». «В этом-то и суть», — сказал Чишия, едва ли не слишком небрежно, но его хватка на запястье брюнета не ослабла — напротив, пальцы, казалось, сжались еще сильнее с хирургической точностью, как раз достаточно, чтобы напомнить ему, что он может снова оказаться на полу, если будет моргать слишком медленно. Что, честно говоря, было грубо. К несчастью для светловолосого, Арису уже собрался с силами. И что еще хуже, он собрал нечто гораздо более опасное, чем его решимость — злобу. В его глазах сверкнуло, словно заряженный патрон. Одним резким вдохом геймер быстро двинулся — вес опустился низко, бедра изогнулись в намерении. Его тело изогнулось ровно настолько, чтобы сбросить захват с плеча, и в следующий удар сердца он резко повернулся под рукой своего парня. Прежде чем блондин успел перекалиброваться, Арису рванулся вперед, используя разницу в росте как рычаг, сверкнув ему быстрой победной улыбкой. «Хм», — выдохнул он, его голос был теплым у уха блондина. «Тогда это твоя потеря, что ты недооцениваешь меня, дорогой». Прежде чем Чишия успел заметить изменение в их текущей стойке, нога Арису с рассчитанной грацией зацепилась за его икру. Его рука натянулась на плечах мужчины постарше, словно натянутая тетива, — и с чистым, отработанным поворотом он выполнил хрестоматийный бросок через бедро. Движение было настолько плавным, что его можно было счесть предательством. Чишия ударился о мат с твердым стуком , его дыхание вышибло из него одним махом. Он моргнул в потолок, ошеломленный — и, возможно, немного впечатленный — когда мир перестроился вокруг него во второй раз за этот день. «… Это были твои бедра?» — наконец спросил он голосом, полным недоверия, все еще глядя на флуоресцентные лампы наверху, словно они могли дать ему ответы. «Полное вращение бедрами», — сказал геймер, слишком самодовольно для того, кто только что этому научился. «Спасибо за совет, дорогой». Мягкий, недоверчивый смех вырвался из горла блондина. «Ты подлый ублюдок». « Элегантный ублюдок», — поправил Арису, используя против него слова самого Чишии. «Есть разница». Брюнет едва успел ухмыльнуться, как пальцы его партнера сжались в ткань его рукава и легонько, мстительно дернули — недостаточно, чтобы помешать ему, но достаточно, чтобы напомнить, что победа, как и самодовольство, всегда временна. «Ты злорадствуешь», — заметил Чишия, все еще находившийся на татами, но теперь приподнявшийся на локте, словно изнуренный военный генерал, нехотя впечатленный восстанием. «Это что-то новое». «Я приспосабливаюсь», — чопорно ответил Арису, стряхивая воображаемую пыль с рубашки, словно он только что не совершил мелкую месть со всей тонкостью шекспировского героя. «Выживают самые раздражающие». Чишия не мог не фыркнуть. «Дарвин был бы горд». «Дарвин уже давно бы тебя пнул». Блондин промычал, явно не обеспокоенный. Его взгляд метнулся вверх, сканируя силуэт своего парня, словно он снова пересчитывал слабости, каталогизируя новые переменные. Его выражение было сплошным полуприкрытым терпением и тихой угрозой того, кто был в пяти секундах от того, чтобы снова поменяться ролями, просто чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Арису, как и ожидалось, не поверил этому. «Что?» — осторожно спросил он. «Просто подумал». Чишия наклонил голову, и что-то медленное и кошачье изогнулось в уголке его рта. «Тебе повезло, что я люблю тебя». «Это спорно». - Мхм — Доктор одним плавным движением приподнялся — снова слишком близко, весь напряженный и опасный, как змея с докторской степенью. ”Нет, это факт“ «Факт, ага ща—..» Арису не успел закончить свою реплику — не тогда, когда рука Чишии снова легла ему на затылок. На этот раз он не столько дернул его вниз, сколько удержал на месте, уверенно и неотвратимо, помогая преодолеть этот последний отрезок пути— Затем последовал поцелуй, но он получился совсем не таким, как он ожидал. Сначала он коснулся уголка его челюсти — медленно, обдуманно, слишком мягко для человека, который предположительно занимался дзюдо. Оттуда теплые губы медленно проследовали вниз, к горлу, где Чишия задержался всего на мгновение — как будто мужчине нужно было время, чтобы все обдумать, — прежде чем Арису почувствовал, как зубы впиваются в его кожу, резко и внезапно, достаточно сильно, чтобы заставить его вздрогнуть и втянуть воздух, что-то среднее между шипением и проклятием. Поцелуям в шею, в конце концов, не было абсолютно никакого места в спарринге — и Чишия определенно это знал. «О, так теперь ты жульничаешь, чтобы выбраться из этой передряги, а...?» — пробормотал он, голос его стал смущенно задыхающимся, когда пальцы инстинктивно сжались на бедре его парня — потому что, конечно же, Чишия просто должен был воспользоваться его ростом, чтобы приблизиться к его защите. «Не знал, что это будет в нашей программе на сегодня». «Нет, это просто возмездие», — пробормотал блондин ему в кожу, его тон был полон чего-то гораздо менее невинного. «Ты начал это со своей маленькой выходки, дорогой». «Я был вежлив». «Ты был самодовольным». Еще один поцелуй прямо под пульсом, на этот раз раздражающе медленный и опасно эффективный. «А самодовольство наказывается отвлечением». «Уверен, это можно расценивать как домогательство». «Тогда подавай жалобу». «Я живу с тобой…?» Чишия отстранился ровно настолько, чтобы ухмыльнуться ему — все еще слишком близко, все еще абсолютно победно. «Тогда тебе придется обсудить это с отделом кадров». Арису моргнул. «У нас даже нет отдела кадров». "Точно." Прежде чем брюнет успел выдавить еще одну жалобу — что-то о полной дерзости соблазнения в середине захвата — Чишия вместо этого потянул его вниз для настоящего поцелуя. Никаких дразнящих касаний или вялых поцелуев на этот раз; это было преднамеренно, твердо и бездыханно в той тихой, эффективной манере, которая ясно дала понять, что он не забыл, о чем должен был быть сеанс. Он просто не собирался позволить своему прекрасному партнеру победить дважды подряд. Арису наклонился к нему, тихий звук застрял у него в горле, прежде чем он сумел совладать с собой, и упрямо уперся ладонями в плечи блондина. «Ты меня отвлекаешь», — сказал он между поцелуями, как будто на это нужно было указать. Чишия отстранился с едва заметной ухмылкой. «Таков был план». А если честно? Было несправедливо, что он был настолько хорош в этом деле. Геймер медленно вдохнул, безуспешно пытаясь вспомнить тонкости бросков от бедра, когда его парень-предатель в данный момент вплотную прижимался к нему, весь такой самодовольный, горячий и с сумасшедшей точностью. “Ты худший учитель на свете”. «Я добился результатов, не так ли?» «Путем саботажа». Чишия снова поцеловал уголок его рта, легко, как перышко. «Просто творческий метод обучения. Я рад, что мой ученик сегодня хорошо усвоил материал». «Тебе повезло, что ты мне нравишься». «Гравитационный факт», — мягко ответил светловолосый доктор, с раздражающей легкостью подталкивая его вниз. «Тот, который ты, как всегда, допустил». «Эй...» Арису прищурился, хотя на его губах расцвела улыбка. «Даже не думай о...» И он упал, уже в третий раз за этот день. Однако на этот раз никто из них не был особенно склонен вставать.