Его снисходительность-грубость

Габриэль уже долгое время собачился с начальником кафе, где работал официантом. Увольняться он не спешил, так как сомневался, что найдёт другую работу. А эта, несмотря ни на что, его даже устраивала: зарплата стабильная, выходные предоставлялись, и опять же, было с кем пособачиться по утрам. В общем, смирившись с недосыпом, Габриэль привык к своей работе. И начальник, казалось, не был таким уж плохим.Стоп, почему я думаю об этом гандоне? — А? Будильник? — Габриэль не понял, когда уснул. Выходной он провёл как обычно: сидел на диване, готовясь к экзаменам с книгами и ноутбуком. — Блять, как я мог уснуть… с книгами? Серьёзно? Почему Лёша меня не разбудил? — у златоглазого парня, как всегда, было неважное настроение. Хотелось кого-нибудь убить, но рядом, к сожалению, никого не было. Только потом, после пяти минут проведённых в раздумьях, Габриэль вспомнил, что Лёша ночевал у Эли. Он пошёл на кухню, чтобы заварить кофе. Может, он поможет взбодриться? Быстро умывшись холодной водой, Габриэль посмотрел в зеркало. Синяки под глазами не уменьшились, а, наоборот, стали больше. — Какой толк от этих ебучих выходных? Он всерьёз думает, что я высплюсь за один день? — Этот вопрос мучил его каждый день. Калеб действительно конченый, или просто притворяется? Златоглазый вышел из ванной и быстро оделся, надев первую попавшуюся одежду. Взяв телефон с подоконника, он выглянул в окно: листья на деревьях начинали желтеть, значит, дождливая осень была не за горами. Для Габриэля это был хороший знак: он любил осень. Любил рисовать её. Любил сидеть один на лавочке в городском парке и обдумывать то, что его тревожило. А тревожило многое. Опомнившись, он встряхнул головой и направился к входной двери. Быстро спустившись по лестнице, он вышел из общежития. *** Ту-ту-ту, ту-ту-ту — ту-ту *** — Какой гандон может звонить мне с утра? — Когда Габриэль достал телефон из кармана, вопрос отпал сам собой. Звонил его начальник. Он решил ответить. Зачем я это сделал? — Габри, мой любимый работничек! Почему ещё не на рабочем месте? — С каких хуёв я Габри? Не называй меня так, и во. — Чш-ш-ш, мой любимый официант, я тебя подвезу, можешь не оправдываться! Я как раз возле остановки, на которой ты стоишь! Кстати, милое личи. Габриэль бросил трубку. Он не хотел слышать глупых шуток начальника. Парень решил подождать; он привык, что Калеб всегда оказывается рядом. К остановке подъехала чёрная, явно дорогая машина. Беловолосый знал, как выглядит машина начальника, но каждый раз удивлялся. Ему, наверное, никогда не видать такой роскоши. Габриэль открыл переднюю дверь и сел на пассажирское сиденье. — Оооу, ты даже не поздороваешься? — Калеб, как всегда, натянуто ухмыльнулся. Габриэля это по-прежнему раздражало, хотя он видел эту ёбаную ухмылку каждый день. — А тебе так важно, поздороваюсь я или нет? Если бы было важно, ты бы убрал все ночные смены и составил нормальный график, — Парня крайне не устраивало его экономическая зависимость от Калеба. Хотелось спать по ночам, а не работать на нахуй не нужных ночных сменах. Калеб лишь усмехнулся в ответ. Он не мог убрать ночные смены. Он боялся, что Габриэль уйдёт. Боялся, что у него не останется шансов. В университете они и так почти не общались, а если бы Габриэль уволился, общение прекратилось бы совсем, чего темноволосый явно не хотел. Он хотел любить Габриэля, дарить ему свою любовь, помогать… Калеб понимал, что всё пошло не так. Габриэль ненавидел его, хотя, казалось бы, должен был задуматься о своих чувствах. — Кстати, красиво выглядишь сегодня, Габри, — Айдолу нравилась реакция парня на комплименты и ласковые слова. Габриэль их не принимал, или делал вид, что не принимает. Когда Габри ругался и говорил грубости на всякие милости, на его лице появлялся нежно-розовый, едва заметный румянец. —Полупокер, ёбаный в рот, заткнись, хотя бы сейчас, — златоглазый даже и думать не хотел о том, что ему нравятся комплименты от начальника. Он его ненавидел. По крайней мере, думал, что да.