Зависимость

Не терять равновесие

Мне сложно, мне больно, мне страшно, мне весело

А ты в себе разберись, и

Каждый от чего-то зависим

Будто игрек по иксу

Коли смерть заносит, хитрая, косу

То важно не терять равновесие

Пропорция есть 

Я зависим, а значит, мне сложно, мне больно, мне весело.

«Зависимость» – Pyrokinesis

Быков зарылся носом в волосах Кисегач, пока та лишь сипло вздыхала. Завтра они в спешке будут собираться на пары, Настя криво пшикнет на себя духи, а Андрей почти тут же расцелует всю её шею, по которой ещё растекался ароматный спирт. – Андрей, Андрюша, там же спирт.. – девушка пыталась оттолкнуть от себя Быкова, чтоб он тоже начал собираться и перестал цепляться за её шею. – Настюха, я люблю тебя больше, чем твои духи, не парься. Прошло много лет, с того момента, жизнь шла своим чередом, Кисегач сменила много парфюмов, к каждому из которых Быков привыкал до зависимости. Сколько не менялся запах, исходящий от Кисегач, она продолжала прыскать духи на шею, а Быков продолжал целовать её в эту шею. Сложилась безмолвная традиция, Настя уже не останавливала Андрея, а Андрей мог вылезти за границы шеи, хоть и старался не нарушать сложившийся порядок.  Потерять равновесие эта традиция смогла только из-за Антона, Быков знал, что Кисегач специально сменила парфюм, специально стала прыскать запястья, либо вообще не брызгаться. Антон корчил из себя великого любовника, постоянно преподнося ей новые подарки, создавая якобы новые традиции. А Настя не восхищалась, для неё это пройденный этап, ей осточертело просто думать об этом, она выросла из студентки в женщину, которой хочется увидеть завтрак утром, а не чтобы к ней лезли с какой-то ерундой, будто это традиция, которую Антон забудет через два дня. Было сложно, снова и снова отказывать Антону, было больно осознавать, что это была мимолетная интрижка, чтобы отомстить Андрею, надавить на него, вывести на ревность, или просто забыть его, страшнее было только понять, что это не помогло, что по ночам грудь сковывают рыдания, однако, веселье только начиналось. Настя, бесспорно, выбрала худший вариант спасения, от Антона становилось только хуже, она начинала засиживаться на работе, появилась вялость, скованность, всё давило. Сначала ей нравилось чувствовать себя любимой, но всё резко потеряло объективный смысл. Она изображала слепоту, изображала игнорирование Быкова, стараясь каждый раз не бросаться к нему, начиная плакать. Всё вышло из под контроля , Настя потерялась в себе. Надолго ли? Клочками упала на пол увольнительная Быкова, освобождая эту ситуацию от зависимости. Быков долго молча смотрел на Кисегач, которая наградила его ответным взглядом и молчанием. В конце концов Андрей медленно притянул Настю к себе, откидывая её волосы, все продолжали молчать. – Можно? – Быков впервые не выдерживал. – Можно, – Кисегач запрокинула голову назад, открываясь для поцелуев. – А хочу в губы…  – Андрей…