Пузырчатая атака

Если бы расы Ен существовали в одной реальности, смогли бы они спасти друг друга?

Неоново-сине-желтое существо живет в мире, где все однотипно: скупые горы, глупые друзья, непонимающий воздух. Вместо вас, людей, здесь двуликие создания. У каждой ЕНЫ существуют свои внутренности, и каждая делит себя между на два. Ходя между душами и телами гуманоидов, чувствуется их скупые гении, агрессивная радость и депрессивный энтузиазм. А она… Она ничтожное старание, самоубийственный яд. Слишком эмоциональная, слишком наивная. У всех остальных всё намного лучше: личности работают слаженно, в симбиозе. Но у неё не так, пока одна сторона рыдает в агонии, вторая, улыбаясь, пытается понять, откуда взялась вода. Вы не ошибетесь, если скажете, что это — Ена. Её единственное близкое существо — странная луна, а сила — половинчатая надежда. — Почему всё так? Я хочу верить, что я не так ужасна, но с трудом получается. Все похожие на меня лучше контролируют эмоции, работают слаженно, талантливее во всем, а мы не можем даже услышать друг друга. Как мы можем считать себя одним существом, когда мы постоянно остаёмся концом без начала?! Противоположностями!? Буквально двоя! Как у других получается жить… Так? Не так? Как? — . . . Это сложный вопрос. Как жить в условиях вечного парадокса? Чувствовать два тела, имея одно, две эмоции, чувствуя больше. Мысли всегда будут расщеплены, разум всегда будет делить два сознания. Вот, к примеру, ты не умрёшь, потому что часть тебя этого не хочет, но и продолжать жить не будешь, потому что другая часть этого не хочет. Ене же хочется плакать, хочется разодрать себе руки, ведь крови-то все равно нет. Хочется, чтобы хотя бы одна из частей захотела что-то сделать, но они не понимают друг друга. Не смогут. Не вписано это в их узкое понимание эмоций. Мысли путаются в пока что ощутимой голове. Тело же падает на землю, а странные порывы ветра, лишенные логики, перемещают его на скамейку. Тушка медленно покрывается язвами, из нутра головы выползают пузыри, белые-белые. Вот болезненное одеяло прикрывает бедную... по логике, девушку. Хочется чувствовать хоть что-то от такого, но тело онемело. Глаза расплавляются и, капая на руки, материализуются там. Пузыри уже полностью покрыли Ену и присосались к каждому кусочку тела. Кожа становится грязно-серой, лицо не видно под коркой раствора. Дергающиеся ноги доробанят землю со скоростью тигра на мотоцикле. Сердце... было бы у нее сердце, оно бы уже исчезло. Дыхания нет, но если бы было, давно бы уже забыло, как дышать. Боли нет, чувства нет, мысли... Мысли! Где они?? *** 10 минут, 20 минут, 30 минут. Все проходят мимо. У всех свои проблемы. Все хотят существовать без других. Серое тело ложится на скамейку, неконтролируемые руки, губы, дерганный слух и крики. Крики в голове, а может и в реальности? Иногда возле Ены проходили другие половинчатые девушки, некоторые соболезненно смотрели на даму, некоторые проходили мимо. Все понимала... Все, черт возьми, понимали... Пузырчатая атака ведь была у всех, или же сине-желтая снова так ничтожна?! *** Долго. Мало. Но вдруг где-то вдали послышались выкрики, громкоговоритель... Много матов от злючной стороны. Тоже Ена. Тоже часть массовки, как и все. — Красно-белая девушка, каре, шёрты, улыбающаяся и озлобленная моська, очень шумно. — Замазанные пузырчатой плёнкой глаза устремились на шумную девушку. Ныне серая Ена через силу прищурила органы, заставляя этим пузырь треснуть. Она сдвинула глаза на руках и рука последовала глазами. Крики продолжаются, но крики уже не подверженной пузырчатой атаке, а той, кто сейчас кричит на манекены. — Уверенная кривая походка, острый взгляд, фуражка с эмблемой... Какой? — Зрачки попытались сфокусироваться на золотой штуке, пузыри начали трескаться сильнее. Тревожно отбивающие путанный марш ноги начали ныть от вывеха и большого количества, только что осознавшейся, боли. Боль — первое ощущение, которое почувствовала девушка спустя всё время атаки. Наконец-то почувствовала! Слух также сфокусировался. — Красно-белая Ена идет в сторону, возмущенно кричит что-то...очень громкое. — Изменение в объекте наблюдений заставило серую вяло повернуть голову и попытаться привстать. На трясущихся руках тельце было поднято. Пузыри снова потрескались, и под девой уже собралась дурнопахнущая живая стружка из пленки пузырей и кожи, что пристала к пузырям слишком сильно и потому тоже маленько оторвалась. — Не больно... Окрыляюще. Мне намного приятней сейчас... Это как панцирь скинуть получается? — Мысли восстанавливаются, паника вместе с пузырной атакой медленно исчезает. Но вдруг тело девы свело. Глаза на руках сильно заныли, так же как и всё остальное зудящее тело. Конечности снова начали получать сигналы от мозга... Попытки избавиться от органов зрения не в том месте начали осуществляться. Ену как током прошибло, контроль еле-еле взяла «веселая» сторона, также бонусом и более собранная. Лицо приобрело приглушённый жёлтый цвет, но всё ещё недостаточно яркий, чтобы всё было хорошо. == Глаз. Пожалуй... Надо бы... Убра-а-а.... ть. Больно. Мужской голос нервозно дергается от боли, и существо, еле поднимая левую острую руку, прислоняет ноготь к глазу на другой руке. В этот момент вторая сторона, в оригинале синяя, но сейчас темно-серая, взвизгнула от страха, присущая ее натуре. Жёлтая вздрогнула от осознания чужого голоса. Она раньше не умела слышать его? == Простите за невежество в следующей фразе. Думаю, нам позже стоит думать над этим, м'леди... Тише-тише... == растерянно проскрипела жёлтая и посмотрела на глаз в руках. Она попыталась не думать над тем, откуда в ее теле ещё кто-то и как появились эти глаза. Потом подумает. Продолжая, уже более напряжённо, та резко прижала ноготь к одному из глаз. Льющейся белок ока болезненно прожог руку, обе стороны лица скривились в омерзении. Пустая глазница была небрежно вырезана из руки, оставляя за собой дырку, словно в вызженном пластике. *** Спустя такую же процедуру только что увидевшая свою двухстороность Ена (точнее, только что увидела только жёлтая) взяла лидирующей стороной синюю, и ее вырвало глючным раствором. Почувствовав на себе взгляды других существ, «грустная» Ена запаниковала, весёлая же переняла контроль и попыталась что-то объяснить. К тому моменту кричащая в громкоговоритель девушка уже давно куда-то ушла. **** После странных объяснений ситуации Ена быстро ушла. В голове крутились мысли: — Что произошло? Это та красно-белая ЕНА меня спасла? — но другая мысль звучала по-иному: — Что произошло? Я заметила красно-белую ЕНУ и так отвлеклась на нее, что смогла спастись? — И тут уже гадай, что правильнее... Ена же чувствовала себя опустошённо, но при этом словно наконец целой.