Кольцо жизни.

– Кольцо? А, это? Люциус устало снял с тонкого пальца кольцо, аккуратно откладывая его на глянцевую гладь столешницы. Синий камень блестнул в свете камина. Вопрос Северуса оказался неожиданным, Малфой уже и забыл про это украшение. Оно, кажется, уже ничего и не значило, однако на вопрос, откуда кольцо, мужчина не ответил, умело переводя тему на более безопасную. Разговор со старым другом тёк медленно, а в голове мелькали совсем нежданные воспоминания. После окончания войны все остались при своём. Поттер вступился за них в суде, и жизнь быстро вернулась в привычное русло. Каждый по-своему зализывал раны, и Люциус не был исключением. Его сильно потрепало происходящее. Стресс за сына, страх за свою семью окончательно разрушил едва живой брак. Цисси ушла почти сразу, и Малфой не стал её держать. Он знал, что у неё был кто-то, знал, что она его любила. И не был против. За годы вместе он смог к ней привязаться. Уважал, ценил, но полюбить как партнёра так и не смог. Она была товарищем, напарником и другом, но не любовью. Остаться одному оказалось не так плохо, дома стало тихо. Сын упорхнул в другую страну учиться. Дела на работе в Министерстве быстро устаканились. Поттер под шумок убрал многих с верхушки, и дышать стало спокойнее, жить стало тоже спокойнее. Гарри оказался не таким идиотом, как Люциус о нём думал. Видимо, до него дошло, что политика Альбуса была непродуктивной, и Поттер, получив власть, пошёл по головам, но в правильном направлении. Появились начальные школы для магглов, плавно вводящие их в магический мир, усилился контроль за ними, и чистокровным родам вернули право на все необходимые ритуалы. Библиотеки снова открыли для изучения древней магии, в школу вернули ритуалистику, детям начали рассказывать о порядках волшебного мира. Люциусу нравилось то, что происходит. Он помогал как мог. Именно за этими идеалами он когда-то пошёл, увидев в Томе шанс всё исправить. Однако власть оказалась для него слишком тяжёлой ношей. Люциус всё чаще появлялся в Министерстве и чаще стал встречаться с Поттером. Работал с ним вдвоём, узнавал мальчишку. Хотя… мальчишкой называть его было сложно. Работать с ним оказалось продуктивно. Он удивительно внимательно слушал и на удивление прислушивался. Благодарил за идеи и работал над ними. Приходил за советами, да иногда и просто поболтать. Месяц они просто общались, а после это превратилось в странную дружбу. С посиделками у камина за бокалом вина, обсуждением книг, практик, политики, иногда даже личных дел. Они сближались незаметно. Люциус соскучился по человеческому общению, а Поттеру хотелось, чтобы кто-то поговорил с ним как с интересным человеком, а не героем. Всё пошло не так в один вечер. Поттер явился в хлам пьяный и вырубился на плече у крайне измученного Люциуса. На утро Гарри поведал историю про свою "жену", которая пусть и была скорее для вида, но, видимо, сама этого не понимала и привела любовника прямо в семейную постель. Душевная организация героя такого не выдержала, он надрался и не нашёл варианта лучше как прийти к другу. Люциус тогда посочувствовал, и в следующий вечер они напились уже вместе. Проснулись в одной постели. Тогда было неловко и очень жутко. Но встречи не прекратились, напротив, они просто обозначили это как "друзья с привилегиями". Но в определённый момент это стало большим. И связь они оборвали. Сели напротив друг друга и честно признались, что не получится, и разошлись как можно дальше от угрозы. И прощальным подарком Поттера было это кольцо. Вынырнув из воспоминаний, Люциус проводил друга и вернулся к столу, на котором оставил украшение. Тонкие пальцы невольно потянулись к кольцу, поднимая его со столешницы. Мужчина задумчиво покрутил его в руках и случайно задел камень с внутренней стороны крепления. Топаз выскользнул из оправы и скатился на пол, мгновенно рассыпавшись в пыль. Малфой отпрянул, невольно сжимая металл в ладони. – Люц? Поттер появился за спиной внезапно. Сонный, в пижаме и смешных пушистых тапочках. С их последней встречи прошло уже почти три месяца. Гарри переживал… странно. Ему не хватало белой макушки постоянно рядом, не хватало советов, ладони, сжимающей плечо, когда нервы не справлялись и он начинал сдаваться. А ещё больше не хватало поцелуев: на губах, шее, бёдрах. Близость была лучшей за всю его жизнь, и ему чертовски не хватало. Кольцо он подарил по глупости, даже не знал, что это такое. Хотелось оставить частичку себя рядом, и он оставил. А потом узнал, что это кольцо экстренной связи. Когда понял это, сам настроил его на себя и ждал. Ждал случайности, когда Люциус задействует механизм. – Гарри..? Малфой вздрогнул от знакомого голоса, плавно оборачиваясь на звук. – Он самый. Поттер грустно усмехнулся, разводя руками. – Всё ждал, когда ты уронишь кольцо… думал, что уже никогда здесь больше не появлюсь. Гарри внимательно вглядывался в лицо мужчины. Кажется, будто и не изменился вообще, но только на первый взгляд. Пару новых морщинок легли у глаз, волосы стали немного короче и сейчас неаккуратно собраны в расслабленный хвост. Кажется, Малфой даже похудел, или это домашняя свободная одежда создавала такую иллюзию. Люциус рассматривал в ответ. Гарри как будто осунулся, выглядел даже взрослее, чем до этого. Это было странно, снова видеть человека, с которым попрощался в своём доме. – Это кольцо призыва..? Ты знал? Гарри мотнул головой и снова вернулся взглядом к Люциусу. – Я скучал. – Скучал… Малфой смотрит долго, пауза тянется хлеще жевательной резинки из магазина близнецов. По телу пробежался табун мурашек. Гарри срывается с места первым, тянет мужчину рывком к себе за ворот домашней рубашке и целует, не давая и шанса отстраниться. Правда, Люциус и не пытается. Мужчина прижимает его ближе к себе, смяв пижамную кофту на спине. Поттер в его руках всегда казался таким потрясающе тёплым, даже обжигающе горячим, особенно когда так трепетно жался ближе. Отстраняться не хочется, но нужно, хотя бы чтобы убедиться, что это реальность. Люциус мягко касается щёки кончиками пальцев и, сдавшись, целует снова, в этот раз подхватывая парня на руки и опуская на диван. Гарри тянет его за собой и нервно хватается за рубашку, пытаясь её снять. – Не торопись. Я никуда не денусь. Малфой ловит его ладонь и сжимает в своей, прежде чем самому стянуть с себя рубашку через горло и снова податься ближе, трепетно перехватывая губы партнёра в поцелуе. Губы у Поттера сладкие на вкус, слегка обкусанные, но от этого не менее желанные. Гарри льнёт к нему ближе, сжимает плечи, обнимает ногами, прижавшись бёдрами как можно ближе к себе. – Я хочу… пожалуйста. Поттер шепчет куда-то в губы и стягивает резинку с волос партнёра, зарываясь пальцами в волосы. – Я тут. Отвечает тихо и шепчет заклинание, избавляя их обоих от одежды. Хотелось ближе, получить как можно больше, если вдруг этот раз будет совсем последним. Люциус плавно спускается вниз, целует под кадыком, кусает под ключицей, потирается носом о рёбра. Любуется красивым телом, дразнится, наслаждаясь каждым вздохом, каждым тихим стоном, позволяет сжать свои волосы, когда спускается к паху. Малфой не торопится, проходится языком по головке. Берёт в рот мучительно медленно, прижимая языком к нёбу, но легко поддаётся ладони, когда Гарри, скуля, начинает почти требовать движения. Поттеру жарко, нечем дышать и до невозможности хорошо. Он давит на голову партнёра сам, но быстро осекается и шепчет тихое "прости", убирая руку. Малфой шепчет очищающее, отрываясь на секунду и призывает смазку, щедро выдавливая на пальцы и соскальзывая ими между ягодиц, но к ласке возвращается, отвлекая от первого проникновения. Поттер морщится, зажимается, но берёт себя под контроль, отвлекаясь на спазмы удовольствия. Рот Люциуса казался обжигающе горячим, даже пальцы внутри уже не казались такими инородными. Малфой растягивал медленно, щекоча кончиками волос его ногу, но членом всё же отстранился, подтягиваясь наверх, чтобы утянуть в поцелуй. Всё происходящее казалось одной сплошной игрой воображения, не бывает так хорошо в реальности. Сердце щемит от настоящей нежности, и поцелуи немного теряют страсть, уступая место осторожным трепетным касаниям. Люциус плавно толкается вторым и постепенно разводит, всматриваясь в лицо партнёра. Гарри краснеет, но от взгляда не прячется, наоборот, смотрит в ответ, надеясь запомнить то, что видит навсегда, отпечатать в своих глазах, выгравировать на подкорке мозга. Ему не больно, пальцы давно начали приносить удовольствие, он подтекает смазкой себе на живот, и поднимает бёдра, пытаясь потеряться о живот партнёра членом, лишь бы хоть немного снять тянущее напряжение. Малфой подхватывает на поясницу, позволяя прижаться, и убирает ладонь, проходясь остатками смазки по своему члену. – Люц, пожалуйста… быстрее. Гарри тянет ближе, недовольно проскулив от неприятной растянутости, но быстро захлебнулся стоном, оставляя тонкие царапины от ногтей на плечах партнёра. Люциус входит плавно, медленно заполняя собой, растягивая, давая снова привыкнуть к тому, от чего они оба так глупо отказались. Мужчина стонет ему в шею, клеймит, кусая нежную кожу, и первые пару толчков аккуратно двигается, но быстро срывается, не выдержав того как очаровательно Гарри ёрзает бёдрами навстречу. Каждое движение, каждый стон вздох впитывался в воздух, делал его гуще, тяжелее, жарче. После воздержания от друг друга движения становились всё более жадными. Поттер сдаётся первым, выгибается с громким стоном, поджимаясь на члене и очевидно скуля, когда Люциус кончил вслед за ним. Они долго лежали вместе, целовались, не в силах оторваться от друг друга, но не говорили. Каждый боялся нарушить тишину и испортить момент. Люциус приподнялся на локоть, смотря на Поттера с лёгкой смешинкой в глазах. – Ты должен мне новое кольцо Поттер.