Вкус любви

Эндрю всегда спит близко и чутко, он будто понимает, что происходит вне его сознания, даже когда оно наполовину выключено из-за глубокого сна. Спать стало легче после возвращения Нила, после затягивания шрамов и нулевого беспокойства со стороны прошлого. Когда обоих парней перестали мучать насильники, недоброжелатели и проблемы, дышать стало заметно легче. Во времена, когда было хуже, Эндрю почти не спал, всегда изводил себя мыслями, тренировками, прогулками и вымещал злость на других. Порой засыпал без проблем, видя напротив своего лица Нила. Тот был чуть дальше, но даже при закрытых глаз блондина образ представлял собой четкие линии и изгибы лица. Яркие голубые глаза сквозь боли от насилия, рыжие волосы темного оттенка, на свету которые были золотистыми, немного закручивающиеся в локоны и отсвечивающие красным окрасом. Теперь же, когда Нил был так близко, в парах секунд от лица Эндрю, тому хотелось трепетать сердцем. Чаще всего они засыпали на небольшом расстоянии, обхватывая руки друг друга, разглаживая щеки или устраивая ладони под подушкой. Именно так обожал делать Миньярд — совать под подушку ладонь, ближе к голове парня, оберегая его. Тому и самому было проще, он чувствовал Нила рядом, понимал, когда тот уйдет или хотя бы проснется от кошмаров. Эндрю постоянно вскакивал, если Нил хотя бы ворошился, если вытирал влагу с глаз, если хотел в уборную, если хотел обняться. Его успокаивали при любом раскладе взглядом, блондин всегда волновался в глубине души, не давая себе скрывать это как раньше. Он свободно показывал любые чувства, начиная от тревоги и заканчивая возбуждением. Его глаза показывали всё, а руки давали знак Нилу. Они любили засыпать на одной подушке, в парных пижамах после вкусного ужина и в тепле. Во время сна всегда стремились ближе, Нил клал свою голову на плече Эндрю, обхватывал его торс, легко целовал и прижимался к груди. Иногда позволял себе ещё больше нежностей и сам Эндрю. Он действительно обрёл тактильный голод после того, как слишком часто проводил времени с Нилом. Когда-то они просто встречались на крыше, отдавали друг другу поцелуи за целый день, переходя ниже. Спустя немного времени им не нужно было скрываться, они без проблем взаимодействовали перед лисами, жили в одной комнате, обращались друг к другу с трепетом и большими чувствами. Эндрю сподвигло это на привыкание, это стало их рутиной, любая разлука давалась с небольшой пустотой в душе, будто будет совсем не так без друг друга. А о конце блондин и подумать не смел, он перестал бояться, просить Нила об обещании остаться, просыпаться от кошмара, где он потерял его. Парни освободились от гнетущего чувства безвыходности, от вечной погони за просьбами, от воздержания и недоверии при любых взаимодействиях. Миньярд больше не запрещал, он всегда хотел, но прошлое давалось ему эхом каждый раз, когда они с Джостеном были близки. Теперь тому разрешалось целовать, где он хочет, трогать и делать всё приятное. Им обоим было приятно и никто себя не вынуждал, бояться было нечего, и они знали о предпочтениях друг друга. Эндрю и Нил нашли себя в взаимности, в этой разрастающееся любви, в круглосуточных поцелуях и уютных объятиях. Никто не думал, что у «этого», которое недавно «этим не являлось», есть срок годности. Что и не является таковым. Они жили обычную жизнь, счастье было в глазах, ведь там и правда, ведь глаза не врут. Голубые зрачки встречали пронзающие ореховые, покорно блуждающие в поисках взаимности и покоя, всегда получая ожидаемое. Волнистые рыжие локоны пушились между пальцами, послушно позволяя проходить фалангам мимо них, расправляя и рассоединяя запутавшиеся волосы. Покамест белые пряди Эндрю легко пропускали подушечки пальцев, они всегда были будто уложены, ни одна расческа их не портила и не меняла структуру. Каждый шрам на теле был изучен Миньярдом, выучен наизусть как стих, который не забудешь и спустя 20 лет. Будь он художником, его музой был бы наверняка Нил, но вместо привычных базовых глаз тот изображал шрамы. Своим способом и стилем передавал эти рваности на мягкой коже, выделяя рыжего из фона. Нил сам по себе выделялся — так считал Эндрю с самого начала, ведь весь его вид и удивлял, и красил окружающую зону. Ники говорил, что тот красив, восхищался им и флиртовал. Да и другие часто реагировали на него особенно, то ли удивляясь, то ли ошеломлялись, но один человек смотрел на него глазами, полными любви. Лишь в коричневых зрачках виднелись нотки уюта, комфорта, тепла и безопасности, а всё остальное занимали влюблённость, воодушевление и страсть. Нил не замечал этого, в упор не понимал язык любви своего парня, не догонял до намёков и точно не замечал флирт. Спустя бесконечное время слов Эндрю, шуток Роланда и замечаний лисов он осознал суть. Будто бы сам он не интересовался тем, как блестели ореховые радужки на солнце, как Эндрю красиво и искусно одевался, как уверенно водил машину, как крепко держал Нила за подбородок или затылок, как классно и мастерски нёс поднос в «Райских сумерках», как умело брал в душе, как глубоко целовал, как крепко обнимал во сне, как ревновал к любому человеку Нила, как часто помогал и смотрел на него… точно, это же не просто помощь. Джостен так увлекся проблемами, прошлым и будущим, где он был бы мёртв, что совсем забыл о том, как трепещет его сердце. Он, должно быть, или в упор такой глупый, или настолько травмированный. Но Эндрю точно волновала взаимность, он тревожился чем ответит ему его любовь, как к нему будут относиться после поцелуя и о чем Нил действительно думает, его волнует Эндрю? А сейчас Эндрю замечает мягкий взгляд справа, куда переводит глаз с потолка и видит сонного Нила. Тот улыбается и что-то бормочет, открывает телефон и отвечает на какое-то смс. Снова оставляет мобильник покоиться на тумбочке и разворачивается к блондину, смотрит долго и не движется. Миньярд вообще помнит, что он не в симуляции? — Тренер написал, — коротко вбросил в пустоту, ожидая ответа от выпавшего Эндрю. Не дождется, — тренировки сегодня не будет. — Останемся дома, — утверждает Эндрю, он знал, что причины Ваймак не написал, поэтому и не интересуется. Да и мало интереса в его глазах. Наверное, Нил всё-таки хотел бы знать. — Кевин может её устроить, — уже звучит скорее вопросительно. — У него были какие-то дела. Сомневаюсь, — заканчивает диалог блондин, поднимаясь с кровати и шагает в ванную. Стоило бы провести тренировку, конечно, матчи ещё будут. пусть и не запланированы ещё, но и Нил хочет провести время наедине. Джостен листает сообщения на телефоне, отвечая всем подряд, Ники как обычно заспамил его всякой ерундой. Телефон не часть его жизни, иначе было бы странно. но периодически Нил копается там, пару раз играл в встроенные игрушки, чтобы убить время. Ему пишет даже Дэй и Аарон, так что приходится оставаться на связи, ведь чаще всего там что-то срочное. В это время Эндрю заканчивает на кухне и несёт рыжему тарелку с приготовленным завтраком. Садясь напротив, тот невольно проверяет реакцию парня на вид еды. Нилу нравилось то, что готовят они всегда по очереди и всегда непредсказуемо, хотя порой обходятся доставкой. Возможно, оба встают за плиту именно при вдохновении и желании, ведь Джостен точно делал так, тогда как Эндрю обычно ел пищу от Ники. Решив чем-то занять свободное время Нил сходил к Мэтту, тот как обычно сидел у девчат. Рене спросила поел ли тот, они тоже только закончили с завтраком, на это парень отозвался кивком. Дэн рассказывала о планах на лето, она хотела бы съездить туда-сюда, сделать то и то, Нил особо не слушал, хотя спроси его — он ответит на любой вопрос. Вместо участия в беседе тот решил обсудить с Рене какие-то вещи, на что Мэт порой отзывался. После разрешения всех тем рыжий вернулся обратно. Эндрю был в душе, значит это надолго, развернулся обратно и решил проверить Кевина. Мэтт, Дэй и Аарон отныне жили вместе. Ники находится в процессе обдумывания с кем ему быть, ведь Эндрю захотел проникнуться семейной жизнью с Нилом — именно так считал Ники. Он был не против, неудобно, конечно, но уезжать из общаги в целом он стал намного чаще. А сейчас Эрик вообще в штате, так что они оба абсолютно испарились из вида друзей. Кевин стал чаще общаться с Нилом, приглашал его в комнате посмотреть матчи разных команд, они развивали качества игры при просмотрах чемпионатов высоких команд. Порой ездили чаще вдвоём на тренировки без ведомости Эндрю, отчего потом он злился, но не возмущался открыто. Ночных тренировок хватает с головой, но чаще всего Джостену стало не хватать того пропущенного времени, что он потратил на свидания со своим парнем. Аарон же просто стал более дружелюбнее, сеансы с Би помогли братьям наладить контакт, а Нила он уже принимал чуть ли не как друга лично. Кейтлин всем напоминала Нила и наоборот, исходя из схожести в обоих. Часто проскальзывали шутки о похожих вкусах у близнецов, отчего даже Аарон теплел, а Эндрю просто был рад, что всё изменилось в эту сторону. Казалось, будто без этого может прожить каждый лис, тем более Эндрю и Нил, но больше так нельзя сказать, тем более об этой паре. Нил понимал понятие семьи, пусть и слышал в прошлом много неприязни от всех этих близких ему людей. Сейчас же все чётко видели родное место на тренировках, не только из-за самого экси, что и у Нила было с самого начала. Но и ощущали часть большого дома в каждой макушке спортсмена. Как никогда все чувствовали себя хорошо, проблем не было и причин для ссор тоже. Поэтому и Аарон растаял для других, и Эндрю видел в Ниле своего парня и будущее, что было и в обратную сторону. При входе в бывшую комнату Нил не заметил Дэя, по всей видимости, уже умотал отсюда по делам. Но за столом виднелся Аарон, изучая бумаги на столе. Для приличия Джостен постучал, а как близнец обернулся вошёл в комнату. — Как ты? — спрашивает Нил, приближаясь к столу, внимательно изучая содержимое бумаг. — Всего лишь биология. Экзамен скоро, — опрокидывает устало замученный с утра блондин, раскладывая листы в определенном порядке для дальнейшего изучения. Он редко интересовался жизнью Нила или своего брата, но сейчас спросил: — Искал Кевина? — наилучший выбор из всех вопросов, выкрутился из своего видного интереса. Нил безмолвно кивает, знает, что тот заметит. — Эндрю пока в душе, гуляю, — не заставляет Аарона спрашивать, умиряет его мысли. — Кейтлин? — На учёбе уже — проверяет время на наручных часах Миньярд, встает и начинает складывать бумаги. Значит тоже собирается на пары. Нил не дожидается и прощается, желая хорошего пути, на что получает поднятый уголок губ. По возвращению в комнату Джостен включает рандомный канал в телевизоре, обратно возвращаясь в застеленную кровать. В тот же миг выходит одевшийся Эндрю, волосы ещё мокрые. Нил показывает жестом, чтобы тот отдал ему полотенце и приглашает сесть подле. Парень послушно делает всё и спиной разворачивается спиной к Нилу, выгибая её для удобства. Нил берет в две ладони ткань, подносит к белым влажным волосам и проводит пару раз от лба до затылка, немного встряхивая и поджимая пряди у корней. Затем пару минут делает похожие аккуратные движения, Эндрю это нравится, он чувствует легкий массаж и приятную структуру мягкости на своих плечах. Ещё чуть-чуть, и Нил заканчивает, отбрасывает полотенце на соседнюю кровать и подзывает лечь к себе Эндрю. Нил тянет на себя правую руку Эндрю, прижимаясь к груди того головой и спиной, обнимает руку и переплетает пальцы между ними. Миньярд позволяет ему делать всё, а сам поджимает под свою голову локоть, приближаясь носом к волосам Нила, вдыхая и щекоча свою кожу. По привычке рыжий не держит ноги прямыми, сгибает их в коленях, так проще держаться ближе ко телу парня позади, ощущая всё тепло на себе. Эндрю следует его движениям, поступая так же, и ещё больше движется вперёд, будто они совсем далеко и не чувствуют тяжелое дыхание друг друга. Макушкой Нил ощущает горячее дыхание и зарывание глубже. Аромат его волос действительно так нравится Эндрю? Он немного улыбается, понемногу осознавая, что именно сейчас происходит. Зашёл бы к ним кто-то — никто бы и не шевельнулся. Это его сильно позабавило, отчего он начинает непроизвольно думать, как бы отреагировал Эндрю ещё месяца два назад при таком случае. Нил движется вперёд, давая понять парню, что стоит отстраниться от его рыжих локонов, и поворачивает лицо назад, как только ему позволяют мышцы. Он затачивает взгляд на взоре Эндрю, читая его, как книгу. В его радужках — радость и ожидание хорошего, что и даёт ему Нил. Он целует Эндрю прямо в губы, перед этим увлажняя их своим языком, давая возможность проникнуть языку внутрь, чтобы детальнее изучить вкусный завтрак, приготовленный им же. Дёсны пощекотало, и Джостен лыбится, передавая те же эмоции Миньярду. Они похожи на дураков, когда ведут себя так? Или, спустя куча времени — за 20 лет, заостренных на боли, слезах и насилии, — они заслужили так себя вести? Нил абсолютно точно знает ответ: его это явно не волнует и не заставляет задуматься, он любит Эндрю, а тот — его. «Да или нет?» слышится всё реже, только в особенно новых моментах, а о ненависти и речи не идёт, ведь: — Люблю тебя. Спасибо за высушенные волосы, — проговаривает Эндрю после поцелуя в губы, не вспоминая о том, как он раньше выражал благодарность или любовь, но Нил помнит, хотя ностальгировать ещё рано. Он отложит это милое воспоминание на подольше, года через 3 напомнит об этом Эндрю. Хотя, может, к тому времени Миньярд скажет это раз 5, чертов обладатель идеальной памяти. — И я тебя, спасибо за завтрак.