2 книга. Навстречу к мечте! По пути Асуры.

      Прошла неделя. «Санни» бороздил океан, и вокруг царили тишина и покой. Единственное, что не давало мне покоя — это кошмары. Видеть их каждую чёртову ночь невыносимо. Что со мной происходит? Стоит ли рассказывать остальным или лучше промолчать? Не знаю… С того самого момента, как мы все дружно отключились, со мной творится что-то странное. Риша косится на меня, но молчит: она явно чувствует неладное, но не может понять, в чём дело. Я села на койку и потёрла глаза. Как же я устала… Это выматывает до предела. Наверное, стоит начать тренироваться — может, физическая нагрузка поможет наконец выспаться? А то я уже вздрагиваю от каждого шороха. По сравнению с этими снами наши прошлые приключения и опасности кажутся сущим пустяком. И ведь я ничего не могу с этим поделать! Может, стоит обратиться к Чопперу? Вдруг наш доктор сможет мне помочь? Всего за неделю я превратилась в собственную тень. Эти сны сводят с ума, принося невыносимую боль и усталость. Всё, решено: сегодня же пойду к нему. Я больше так не могу!       Я поднялась с койки, чувствуя, как ноги предательски подкашиваются. Зеркало в углу каюты отразило пугающую картину: бледная кожа, тёмные круги под глазами, взгляд, в котором застыла затравленность. Я действительно стала тенью… Выйдя в коридор, прислушалась. На «Санни» было непривычно тихо — видимо, команда была занята своими делами на палубе. Это было к лучшему. Меньше всего мне хотелось сейчас отвечать на вопросы о том, почему я выгляжу так, будто не спала неделю. Хотя, по правде говоря, так оно и было. До этого я делала вид, что всё хорошо. Но просто больше так не могу. Путь до лазарета показался бесконечным. Каждый шаг отдавался гулом в висках, а в голове снова всплывали обрывки ночных кошмаров: холод, пустота и чей-то шепот, от которого кровь стыла в жилах. Но не это самое ужасное. Смерть, кругом убитые. Каждую ночь я теряю всех своих накама. Каждую ночь кто-то умирает в моих снах. И чаще всего это Эйс или Луффи. Это действительно сводит меня с ума. А ещё моя сила стала странной… Слишком часто я начала видеть на своём теле чёрные прожилки. Они походили на вены. Но это ведь ненормально! Я тряхнула головой, пытаясь отогнать неприятные мысли.       Дверь в медицинский отсек была приоткрыта. Чоппер, как обычно, увлечённо что-то записывал в свой журнал, склонившись над столом. Его маленькие копытца быстро бегали по бумаге, а на носу поблескивали очки. Помню, как он был счастлив получить свой личный кабинет. — Чоппер? — мой голос прозвучал хрипло, почти как шелест сухих листьев. Маленький олень вздрогнул и тут же обернулся. Его большие глаза мгновенно расширились, когда он увидел меня. Отложив перо, он спрыгнул со стула и подбежал ближе. — Ой! Ты выглядишь ужасно! — воскликнул он, его голос дрожал от профессионального беспокойства. — Что случилось? Ты ранена? Тебя что-то беспокоит? Садись скорее, давай я тебя осмотрю! Он начал суетиться вокруг, доставая стетоскоп и какие-то склянки. Его искренняя забота на мгновение заставила меня почувствовать себя в безопасности, но тут же нахлынула новая волна тошноты. Я опустилась на кушетку, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Чоппер, — я сжала края простыни, стараясь не смотреть ему в глаза. — Мне нужна твоя помощь. Но не как врачу, который лечит раны… Мне кажется, я схожу с ума… Чоппер замер на полуслове. Его суета мгновенно сменилась пугающей серьезностью, свойственной ему только в моменты, когда дело касалось жизни и смерти. Он медленно подошёл ближе, убрал стетоскоп и, взобравшись на табурет, чтобы быть со мной на одном уровне, внимательно заглянул мне в лицо. — Рассказывай, — тихо сказал он, и в его голосе не было ни капли привычной паники. — С самого начала. Что именно происходит, когда ты закрываешь глаза? Похоже, он сразу всё понял по моему виду. Неудивительно: моя бессонница была очевидна. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как дрожат пальцы. Слова давались с трудом, словно я пыталась вытолкнуть из себя что-то инородное. Похоже, мне до сих пор трудно откровенничать хоть с кем-то… Глупо, знаю, но… — Это не просто сны, Чоппер. Это… как будто я проваливаюсь в бездну. Там темно, но я чувствую, как что-то холодное касается моей кожи. И боль. Настоящая, физическая боль, будто меня разрывают на части, а потом я просыпаюсь в холодном поту, и сердце колотится так, будто сейчас выпрыгнет из груди. И самое страшное — я чувствую, что это не просто плод моего воображения. Это что-то извне. В других же снах кто-то умирает. Иногда по одному, иногда вы все… Я замолчала, прикусив губу и зажмурившись. Мне казалось, что он рассмеется или скажет, что это просто переутомление, что всё хорошо, что мы все вместе. Но нет… Чоппер лишь нахмурился, его нос-пуговка нервно дёрнулся. Он потянулся к шкафчику, достал какой-то странный прибор, похожий на старый компас, и поднёс его к моему виску. Стрелка прибора бешено завращалась, издавая неприятный высокочастотный писк. — Ты права, — прошептал он, и по моей спине непроизвольно пробежал холодок. — Это не обычная бессонница. Твоя аура… она искажена. В теле происходят странные изменения. Потоки силы неправильно циркулируют. А не может это быть связано с твоим странным Дьявольским фруктом? Он отложил прибор и посмотрел на меня с нескрываемым ужасом. — Я не знаю, — прошептала я, чувствуя, как в лазарете становится неестественно холодно, словно поднимается ветерок. — Возможно, но я не представляю, что с этим делать. С каждым сном становится всё хуже. Иногда я даже не понимаю, что сон, а что реальность…       Чоппер спрыгнул с табурета и заметался по лазарету. Его копытца едва касались пола, а сам он напоминал маленький встревоженный вихрь, с невероятной скоростью перебирающий склянки. Если бы мне не было настолько плохо, я бы наверняка умилилась. Но только не сейчас… — Фрукт… — бормотал он, выхватывая с полки толстую медицинскую энциклопедию. — Если это резонанс с силой фрукта, обычные успокоительные лишь навредят. Они «запрут» энергию внутри, и тогда… тогда тебя просто разорвёт! Он резко остановился, перевернул страницу и прижал лапу к груди. В его глазах, обычно полных доброты, застыл первобытный страх. — Слушай меня внимательно, — Чоппер подбежал к кушетке и схватил меня за руку. Его тёплая лапа помогла мне немного очнуться, вырывая из липкого оцепенения. — Ты должна перестать сопротивляться. Когда почувствуешь, что проваливаешься в бездну, не пытайся проснуться. Не беги от боли. Это воздействие питается твоим страхом — ты сама даёшь ему силу. Да и если вспомнить, твой фрукт реагирует на твои эмоции. — Но это больно, Чоппер! — мой голос сорвался на крик. — Как я могу не бояться, когда чувствую, как меня разрывают на части? — Я знаю, — он сжал мою ладонь крепче, перейдя на шёпот. — Но если позволишь этому пройти сквозь себя, не цепляясь за сознание, возможно, ты увидишь источник. Ты должна стать наблюдателем, а не жертвой. Успокоительные, как в тот раз, уже наверняка не помогут. В этот момент в лазарете стало невыносимо холодно. Пламя свечи на столе дёрнулось и погасло, хотя окон в помещении не было. Воздух стал тяжёлым, пропитанным запахом озона и застоявшейся крови. Тени в углах начали удлиняться, неестественно изгибаясь, словно живые существа. Чоппер замер, его шерсть на загривке встала дыбом. Я, стиснув зубы, рухнула на колени, вцепившись в грудь. Неужели это моя сила? Но ведь она теперь совсем иная! Чёрт, эта мощь вырывается из-под контроля, жаждая крови. Мне было невыносимо страшно. Что делать?! — Выпусти её из себя, — раздался в голове тихий шёпот ветра. Моего «Дьявольского фрукта». Хотя теперь я сомневалась, что это был он. Хотя нет, я уже давно знала, что это вовсе не Дьявольский фрукт, но боялась даже думать, что же на самом деле я тогда съела. — Твоё тело не выдерживает, сила просачивается, пытаясь дотянуться до живой плоти. Не бойся, расслабься и отпусти. Она не навредит друзьям, просто пронесётся вихрем и снова уснёт. Просто сделай это! Я послушалась. Прикрыв глаза, я позволила энергии хлынуть наружу. Главное — чтобы Чоппер не пострадал. Но ветер обещал, что с ним ничего не случится. Не знаю почему, но я ему верю. Не раз моя стихия спасала меня и прикрывала. Нужно поверить! Я почувствовала, как из меня вырвалось нечто огромное и горячее, словно раскалённый поток кровавой тьмы, пробивающийся из трещины в земле. Это было не похоже на боль — скорее на освобождение, на сброс невыносимого груза. Воздух в лазарете задрожал, и тени отступили, словно испугавшись этой дикой, первобытной мощи. Когда я открыла глаза, Чоппер смотрел на меня с облегчением, хотя в его взгляде всё ещё читался отголосок пережитого ужаса. Он отпустил мою руку, и я почувствовала, как дрожь постепенно покидает тело. — Ты справилась, — прошептал он, голос его охрип от напряжения. — Ты не позволила ей поглотить себя. Но это становится слишком опасно… Даже опаснее, чем тогда в пустыне. Это начало происходить после того, как мы неделю назад потеряли сознание? — Да… Но даже не представляю, почему так… — прошептала я. — Вся эта неделя была похожа на Ад. Жуткие сны, сила, которая сходит с ума внутри меня. Это сильно пугает… Я вздохнула, чувствуя себя опустошённой, но в то же время странно умиротворённой. Ощущение, что меня разрывают на части, исчезло, оставив лишь лёгкую пульсацию где-то глубоко внутри. — Но что это было, Чоппер? — спросила я. — И что это за «фрукт»? Ничего не понимаю…       Чоппер вздохнул и снова принялся перебирать склянки, но теперь его движения были более размеренными. — Я не знаю… С твоим фруктом всегда были проблемы, но потом всё наладилось. Почему это началось снова? Должна же быть причина! — он задумчиво нахмурился. — Я никогда не сталкивался с подобным. Это определённо не обычная сила Дьявольского фрукта. То, как она реагирует на твои эмоции, как пытается вырваться… Это что-то другое. Возможно, нечто гораздо более древнее. Он достал небольшую тёмную склянку с мерцающей жидкостью. — Это поможет восстановиться. Но будь осторожна. Эта сила… она опасна. Тебе нужно снова начать тренироваться, раз всё так обернулось. Я взяла склянку, чувствуя её прохладу. Внутри что-то медленно переливалось, словно живое. Я посмотрела на Чоппера, на его добрые, но сейчас ещё более обеспокоенные глаза. — Я не хочу никому навредить, — тихо сказала я. — Как и тогда, когда чуть не покинула вас. Но уходить я не собираюсь. Да и Луффи мне этого не позволит. Как оградить вас от неё? Может, стоит снова надеть кайросэки? И всё же… почему мой ветер превращается в тьму с кровавым отливом? Чоппер, мне страшно. Может, стоит посоветоваться с остальными? Фрукт молчит, как партизан. Раньше он так себя не вёл и мы общались… Теперь же… Чоппер на секунду замер, сжимая в лапах пустую пробирку. Его уши нервно дёрнулись, улавливая каждый шорох за дверью лазарета. — Кайросэки… — он покачал головой, и в его голосе прозвучала непривычная для него жёсткость. — Нет. Вдруг, это не фрукт, а нечто, что «сидит» внутри него или паразитирует на его силе. Тогда кайросэки может сработать как предохранитель. Ты просто загонишь эту тьму глубже, в самые ткани, в саму кровь. Она начнет грызть тебя изнутри, чтобы выбраться наружу. Это как пытаться удержать извержение вулкана, затыкая жерло камнем. Хотя, это только мои опасения. Не знаю. Я действительно с таким никогда не сталкивался… Он подошёл ближе и, встав на цыпочки, заглянул мне прямо в глаза. — Что касается остальных… — он сделал паузу. — Робин, возможно, что-то читала об этом. Она знает историю, о которой мы даже не догадываемся. Хотя, она бы сказала… А раз… Вряд ли даже Робин знает, что с тобой происходит. Но Луффи… если ты расскажешь ему сейчас, он начнёт волноваться, а когда он волнуется, он становится безрассудным. Он может попытаться «выбить» из тебя эту дурь, даже не понимая, с чем имеет дело. Я фыркнула. Да, с этим могу согласиться. Вот только я не хочу опять от него что-то скрывать. И так всю неделю молчала из-за усталости и страха. Не хочу его снова обидеть… Я сжала склянку так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Но я не могу скрывать это вечно, Чоппер. Тем более я обещала ему всё рассказать! Он мой парень, — устало сказалла я, хоть и слегка покраснела. — Не хочу его обманывать. Да и ты сам видел, что произошло. Тени… они были живыми. Это что-то новенькое. Такого со мной ещё не происходило. Если я не научусь это контролировать, то стану угрозой для всей команды. Это уже не моя сила, а что-то иное! — Ты не станешь, — отрезал Чоппер, хотя его голос едва заметно дрогнул. — Но ты права: молчание фрукта — самый тревожный знак. Раньше он был твоим союзником, а теперь ведёт себя как гость, который захватил дом и запер хозяина в подвале. Я потёрла глаза и горестно вздохнула. А я так надеялась, что всё это уже в прошлом… Вдруг в голове я услышала голос ветра: — Да, я не могу ответить на все твои вопросы. Слишком рано, моя милая Лиин. Но тебе не нужно бояться. По крайней мере, мне так кажется. Хотя я сам, если честно, многого ещё не понимаю. Но вскоре должен осознать. Не спрашивай, откуда я знаю — моя память ещё спит, но когда очнётся, всё встанет на свои места. Просто выпускай излишки силы. Это поможет и, возможно, избавит тебя от кошмаров. Поверь, я тебе не враг и не наврежу твоим друзьям. Обещаю. И да… В тебе нет ничего инородного или паразитического — говорю это на всякий случай, чтобы вы сами не натворили бед, ошибившись. И кайросэки тебе не навредит, можешь пользоваться на здоровье, — в конце голос ветра стал почти весёлым. — Но почему твоя сила так изменилась? Что это за тени? Эта кроваво-чёрная тьма? — Не могу пока ответить. Всё расскажу после пробуждения моей памяти. Это уже началось, но пока-что она всё ещё не восстановилась. И да, сейчас в тебе слишком много силы. Нужно избавляться от неё по чуть-чуть, иначе твоё тело сгорит. Пока я не вспомнил всё, нужно быть осторожными. Я не хочу тебя потерять. Нам нужно тренироваться и попытаться понять друг друга, хотя, пока я не вспомню всё, это будет трудно. Мои воспоминания вернулись, но сейчас они заблокированы под прочным замком внутри тебя. Только со временем мы сможем расставить все точки. А пока — будь осторожна и советуйся со мной. — Ты вообще-то всю неделю молчал! Я и хотела посоветоваться, но… — обиженно буркнула я, на что Дьявольский фрукт лишь рассмеялся. — Прости. Я спал. Не мог отозваться… И хорошо, что я вовремя проснулся, пока вы не натворили дел. Я чуть расслабилась. Страх резко отступил. То, что моя сила наконец-то заговорила, принесло долгожданное облегчение. Да, я всё ещё побаиваюсь её, но когда есть диалог, проблем становится меньше. Что же это такое? Надеюсь, я узнаю правду в ближайшее время, иначе всё может закончиться плохо. Чоппер осторожно тронул меня за колено. — Лиин? Ты что-то услышала? — его голос звучал настороженно. Я подняла на него взгляд, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует остаточное тепло той самой «тьмы». Наконец-то он очнулся! Теперь мы наверняка сможем решить мою проблему. Дьявольский фрукт — или чем бы он ни был — не хочет мне вредить. Я верю в это. Верю ему! — Он наконец-то заговорил, Чоппер, — я неуверенно улыбнулась. — Мы и раньше общались, но после того случая, когда мы все потеряли сознание, он замолчал и ни на что не реагировал. А сейчас проснулся. Сказал, что спал, хотя причину этого сна не объяснил. И я пересказала ему наш разговор.       Чоппер слушал, не перебивая, и с каждой моей фразой его глаза становились всё шире. Он то и дело поправлял свою шляпу, а его копыта нервно постукивали по полу лазарета. Когда я закончила, в комнате повисла тяжёлая, звенящая тишина. — «Не навредит»? — наконец переспросил он, и в его голосе проскользнули нотки профессионального скепсиса врача. — Лиин, это звучит как слова существа, которое либо слишком много о себе возомнило, либо… либо оно действительно не понимает, что с ним происходит. Ты уверена, что это не попытка манипуляции? Я покачала головой, чувствуя, как внутри снова шевельнулось что-то холодное, но странно уютное. — Он не манипулирует, Чоппер. Я чувствую его… растерянность. Это как если бы ты проснулся в чужом теле и пытался понять, как работают руки и ноги. Он напуган не меньше меня. Это только-только начало происходить. Мы оба в растерянности… — Но он сказал «выпускай излишки силы», — Чоппер спрыгнул со стула и начал расхаживать по комнате, бормоча что-то себе под нос. — Если ты начнёшь это делать, ты можешь случайно разнести половину корабля! Нет, это и так понятно, но… — Поэтому я и хочу тренироваться, — я сжала кулаки, чувствуя, как под кожей пробежала искра чёрного пламени. — Я должна научиться это контролировать. Если я буду просто подавлять это, пропуская через себя, рано или поздно случится взрыв. А если я буду выпускать силу под присмотром… может, это станет безопасным? Чоппер остановился и посмотрел на меня своим пронзительным, почти человеческим взглядом. В нём читалась тревога за друга, смешанная с решимостью врача, который не может бросить пациента в беде. — Хорошо, — вздохнул он, подходя ближе и кладя лапу мне на руку. — Думаю, это хорошее решение. Но только под присмотром. И только когда рядом будет кто-то из сильных ребят. Зоро, Санджи или Луффи. Если эта «тьма» снова выйдет из-под контроля, мне понадобится помощь, чтобы тебя остановить. Тогда нужно всем рассказать, ты права. Я кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы облегчения. — Спасибо, Чоппер. Ты лучший. — Не благодари меня раньше времени, дурында, — буркнул он, снова становясь серьёзным. — А теперь… расскажи мне подробнее про «кайросэки». Почему он так уверен, что морской камень тебе не навредит? А лишь чуть сдержит. Если в тебе нет больше никакой сущности, я этого не могу понять. Обычно он полностью лишает сил любого пользователя… — Я не знаю, — прошептала я. — Но я надеюсь, что скоро узнаю.       Тут дверь лазарета с грохотом распахнулась. На пороге возник Луффи — как всегда, с широкой улыбкой и неизменным вопросом о еде на устах. Но, заметив наши лица, он замер. Его взгляд в одно мгновение стал острым, как бритва. — Эй, вы чего такие кислые? — он шагнул внутрь, и воздух в комнате словно стал плотнее. — Лиин, ты снова плачешь? Кто тебя обидел? Я переглянулась с Чоппером. Момент истины настал быстрее, чем я ожидала. Но это лишь к лучшему. Хватит уже молчать. Одной мне точно не справиться. Особенно, когда сила фрукта начала так кардинально меняться. Луффи не стал ждать ответа. Он подошел ближе, и его обычная беззаботность сменилась той пугающей проницательностью, которая иногда прорывалась сквозь его детскую непосредственность. Остановившись в паре шагов от меня, он внимательно вгляделся в мои глаза, словно пытаясь разглядеть там не меня, а что-то, что пряталось за моей спиной. — Ты пахнешь странно, — тихо сказал он, и в его голосе не было веселья. — Не как ты. Как будто рядом с тобой кто-то стоит. Непривычно. Я вздрогнула. Чоппер рядом со мной напрягся, шерсть на его загривке приподнялась. — Луффи, — начала я, чувствуя, как в глубине сознания «голос ветра» внезапно затих, словно притаился, наблюдая за капитаном. — Мне нужно тебе кое-что рассказать. Это касается моей силы… С ней снова появились проблемы… Луффи перевёл взгляд на Чоппера, потом снова на меня. Он не перебивал, не требовал еды, не шутил. Просто сел на край кушетки рядом со мной, сложив руки на груди, и приготовился слушать. Это молчание было тяжелее любого крика. — Мой фрукт… — я запнулась, подбирая слова. — Ты же знаешь, он не просто даёт способности. Он живой и реагирует на мои эмоции. Но теперь что-то изменилось. Сама его природа трансформируется. Веселый, беззаботный ветер сменился чем-то другим. Страшным… Тьмой с алыми всполохами. Я этого не понимаю, и, кажется, он сам не знает причин. Говорит, что не помнит, но память скоро вернётся… Хотя помню, такое уже случалось на небесном острове. Но теперь всё стало в разы хуже… Я выложила всё: про тени, про голос, про обещание тренироваться и про свой страх стать угрозой для команды. Как и тогда. Я говорила быстро, боясь, что если остановлюсь, то не смогу продолжить. Я верила своему парню, но всё же побаивалась его реакции. Слишком уж это казалось жутким.       Когда я закончила, в лазарете стало так тихо, что было слышно, как скрипит обшивка «Санни» на волнах. Луффи долго молчал, глядя в пол. Потом поднял голову, и я увидела в его глазах не страх, а странную, почти спокойную решимость. — Значит, он не хочет нам вредить? — спросил он, ткнув пальцем в мою грудь, прямо туда, где билось сердце. — Он так сказал, — ответила я, чувствуя, как внутри отозвался тихий, едва уловимый шепот: «Он всё-таки очень сильный. Я чувствую его волю. Она… как солнце. И знаешь, мне он нравится. Хороший выбор. Я теперь полностью в этом уверен». Я чуть покраснела от слов моей стихии, но быстро взяла себя в руки. Тоже мне сводник! Луффи вдруг широко улыбнулся — той самой фирменной улыбкой, от которой все тревоги мира казались пустяками. — Ну, раз он так сказал, значит, так и есть! — он вскочил на ноги и хлопнул меня по плечу так сильно, что я чуть не слетела с кушетки. Вот же зараза резиновая! — Если он попробует сделать что-то плохое, я его отлуплю! А пока — тренируйся. Если тебе нужно стать сильнее, чтобы контролировать эту штуку, мы поможем. Всей командой! И не бойся изменений. Я же говорил: ты — это ты. Ты та, кого я люблю, и всегда ею останешься. Что бы с тобой ни случилось. Луффи схватив моё за запястье, заставил меня встать с кушетки и крепко прижал к себе. Мышцы расслабились. Приятно и так тепло… — «Спасибо, любимый…» — подумала я и обняла его в ответ. Чоппер тактично отвернулся, густо покраснев. Ох, я и забыла, что мы не одни! Но вырываться не хотелось. С души словно свалился камень. — Но, Луффи, — добавила я, чувствуя, как внутри «голос» довольно хмыкнул, — моя стихия сказала, что мне нужно выпускать излишки силы. Это может быть… опасно. — Опасность — это наше второе имя! — рассмеялся капитан, направляясь к выходу. — Только давай не разнесём кухню Санджи, а то он нас обоих прибьёт. Идём, Лиин! Пора проверить, на что ты способна, когда этот твой «гость» не спит! Мне прям интересно посмотреть, во что трансформировалась твоя сила! Я посмотрела на свои руки. Тьма внутри больше не казалась враждебной. Она была частью меня, и теперь, когда Луффи принял её, я чувствовала, что смогу с ней договориться. Чем бы она не была. — Идём, — сказала я, улыбнувшись. Похоже, путь к контролю только начинался. Всё оказалось намного запутанней. И эта сила продолжает подкидывать мне новые и новые неприятности. Я знала: впереди нас ждёт много ответов, которые могут оказаться куда страшнее, чем просто тени. Но пока рядом были они — мои друзья — я была готова встретить любую тьму.       Мы вышли на палубу, где солнце уже клонилось к закату, окрашивая океан в цвета, подозрительно напоминающие те самые алые всполохи в моей душе. Команда, почуяв неладное, уже собралась у мачты. Зоро, прислонившись к борту, лениво приоткрыл один глаз, а Санджи, только что вышедший с подносом, замер, прикурив сигарету. — Ну что, капитан? — подал голос мечник, его рука привычно легла на рукоять меча. — Опять тренировка? Или у нас намечается что-то поинтереснее? Луффи широко расставил ноги, его лицо стало серьёзным, как в моменты самых опасных сражений. — Лиин нужно выпустить пар, — объявил он, не оборачиваясь. — И проверить, что за новые способности у неё появились. Её сила трансформировалась, и нам нужно понять, во что именно. Я замерла. Управлять ветром я так и не научилась — всё держалось лишь на эмоциях. Но теперь всё стало куда сложнее. Что это? Мои чувства управляют стихией или она — мной? А может, я вообще утратила контроль и теперь способна лишь выпускать излишки этой разрушительной энергии? Неделю назад мы все потеряли сознание, и я до дрожи боюсь, что причина кроется во мне… Надеюсь, это не так. Но хватит самобичевания. Пора. Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как внутри всё закипает. Стихия отозвалась мгновенно: она не просто проснулась — она жаждала выхода. Воздух вокруг сгустился, став тяжёлым и вязким, как смола. Тени от мачт вдруг ожили, потянулись ко мне, сплетаясь в причудливые узоры у моих ног. — Лиин, не сдерживайся, — подбодрил Луффи. Я увидела, как он активировал свою новую форму: кожа покраснела, а от тела повалил густой пар. — Эй, Луффи, а это не слишком? — испуганно воскликнул Усопп. — Согласен, — нахмурился Санджи, прикуривая сигарету. — Не убей прекрасную Лиин, иначе я сам тебя на тот свет отправлю. — Всё хорошо, — отмахнулся капитан. — Не переживайте. Я улыбнулась, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Вместо привычного лёгкого бриза я выпустила наружу то, что копилось внутри: холодную, пульсирующую мощь. Вокруг взметнулся вихрь, но это был не ветер. Чёрная дымка, пронизанная алыми искрами, с шипением начала разъедать дерево палубы. — Ого, — присвистнул Фрэнки, отступая. — Это что ещё за спецэффекты? Супееер мощно! Как будто магия! Я чувствовала, как стихия ликует. Она рвалась наружу, доказывая, что является не паразитом, а частью меня. Я подняла руку, и тени послушно взметнулись вверх, превращаясь в острые, как бритва, лезвия. — Давай, Лиин! — крикнул Луффи, и в его голосе прозвучал вызов. — Покажи, на что ты способна! Я рванулась вперёд, не осознавая своих действий. Движения стали резкими, словно я больше не принадлежала сама себе. Тьма окутала меня, превращая в размытый силуэт. Я нанесла удар, целясь в мачту, но в последний момент, когда алые искры уже готовы были прожечь дерево, я увидела перед собой Луффи. Он не уклонился. Он просто стоял, широко улыбаясь, и его кулак встретил мой поток тьмы. Я испугалась, что наврежу ему, но столкновение вышло оглушительным. Ударная волна разметала всё, что не было прикручено к палубе. Санджи едва успел подхватить поднос, а Усопп с криком вцепился в перила. Когда пыль осела, я стояла напротив Луффи, тяжело дыша. Мои руки всё ещё подрагивали, окутанные остатками чёрного пламени. Хоть логией не стала и то хорошо. Хотя, Луффи не сдвинулся ни на дюйм. Что, впрочем, не удивляет. — Неплохо, — выдохнул он, стирая капельку крови с разбитой губы. И как я умудрилась по нему попасть?! — Очень даже неплохо. Твоя стихия знает толк в драках. Я посмотрела на свои ладони. Тьма медленно втягивалась обратно, подчиняясь моей воле. Я не просто контролировала её — я начала её понимать. Это была не просто сила разрушения, а сила защиты, которая просто забыла, кого именно должна оберегать. Странно, но от неё исходило тепло. Но почему она так пагубно влияет на мою психику? Надеюсь, я когда-нибудь это выясню и найду решение... — Мы справимся, — прошептала я, глядя в глаза капитану. Луффи подошёл, взял меня за руки и, не обращая внимания на ошарашенную команду, притянул к себе. — Конечно, справимся. Я же говорил, ты очень сильная, Лиин. А теперь — кто-нибудь, принесите еды! После такой разминки я готов съесть целого морского короля! Напряжение на палубе мгновенно испарилось, сменившись привычным шумом и смехом. Но я знала: это был лишь первый шаг. И где-то там, в глубине моей души, «голос» тихонько мурлыкал, довольный тем, что его наконец-то выпустили поиграть.       Команда, словно по команде, пришла в движение. Санджи, ворча что-то о «неблагодарном капитане», уже направлялся на камбуз, а Усопп с Чоппером начали суетливо собирать разбросанные инструменты. Я стояла, всё ещё чувствуя остаточное покалывание в кончиках пальцев. Луффи не отпускал моих рук. Его ладони были горячими, шершавыми от мозолей, и это простое прикосновение успокаивало меня лучше любых слов. — Ты ведь понимаешь, что это не конец? — тихо спросил он, наклонившись ко мне. Его голос, обычно такой беззаботный, сейчас звучал пугающе серьёзно. — Эта сила… она не просто «есть». Она хочет, чтобы ты её использовала. И чем чаще ты будешь это делать, тем громче она будет звучать в твоей голове. Я вздрогнула. Значит, он заметил… Заметил, как я прислушиваюсь к этому «мурлыканью» внутри. Заметил, как я подчиняюсь и делаю то, что мне велят. — Ты боишься, что я потеряю себя? — прямо спросила я, глядя в его тёмные, глубокие глаза. Хочу его поцеловать… Луффи на секунду замолчал, глядя куда-то поверх моей головы, в бескрайний океан. — Я боюсь, что ты забудешь, ради чего мы плывём, — ответил он, и в его взгляде промелькнуло что-то древнее, почти мудрое, что редко можно было увидеть в нашем капитане. — Сила — это просто инструмент, Лиин. Как мой кулак или меч Зоро. Но если ты позволишь ей стать твоим хозяином, ты перестанешь быть собой. А мне нужна ты. Настоящая. Он легонько щелкнул меня по носу, и магия момента развеялась. Луффи снова стал тем самым парнем, который мечтает о мясе и приключениях. — И вообще, — он широко ухмыльнулся, — если ты начнешь превращаться в монстра, я просто надеру тебе задницу, как сегодня. Обещаю, Лиин: я не позволю тебе провалиться во тьму. Не дам этой силе — чем бы она ни была — поглотить твою душу. Я невольно рассмеялась, чувствуя, как тяжесть в груди отступает ещё на пару шагов. — Договорились, капитан. Но тогда в следующий раз я разгуляюсь по полной. — Вот это настрой! — он отпустил мои руки и, подпрыгнув, помчался в сторону камбуза, перепрыгивая через мачту. — Санджи! Где мой обед?! Я осталась стоять на палубе, глядя на свои ладони. Тьма затихла, спрятавшись в глубине моей души, но я знала — она ждёт. Она была как прилив: неизбежная, мощная и опасная. Но теперь, когда Луффи знал правду про все изменения, мне стало легче дышать. И да, где Риша? Неужели проспала всё веселье? И как мы её не разбудили? Ладно, потом ей всё расскажу. От неё точно нельзя скрывать такое. Вот же соня, хи-хи. Я подошла к борту и посмотрела на воду. Отражение в зеркальной глади океана казалось прежним, но в глубине моих глаз на долю секунды вспыхнула алая искра. Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри меня пульсирует новая, пугающая, но такая манящая мощь. И вот откуда она только взялась? Не понятно. Я не знала, что ждёт нас впереди, но одно было ясно точно: наше путешествие только что стало намного опаснее. И я была к этому готова.       Вечер на «Санни» всегда приносил с собой странное умиротворение, но сегодня воздух казался наэлектризованным. Пока команда шумно праздновала «успешную тренировку» на камбузе, я осталась на палубе. Мне нужно было побыть одной, чтобы прислушаться к тому, что проснулось внутри меня. К моей новой силе. Я подошла к носовой фигуре корабля — льву, который, казалось, тоже чувствовал перемены. Стоило мне коснуться дерева, как по палубе пробежала едва заметная рябь. Тьма не желала уходить: она просачивалась сквозь поры моей кожи, словно чернила в воде, и растворялась в вечерних сумерках. — Ты ведь понимаешь, что это не просто так? — раздался тихий голос за спиной. Я обернулась. Робин стояла у перил, задумчиво глядя на горизонт. В её руках была книга, но она не читала. Её взгляд, обычно спокойный и отстранённый, сейчас был прикован к моим рукам. — О чём ты, Робин? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — О том, что ты выпустила, — она подошла ближе. Её присутствие всегда действовало на меня успокаивающе. — То, что ты называешь «тьмой», не имеет отношения к дьявольским плодам, которые мы встречали раньше. Это не стихия в привычном понимании. Это… эхо. — Эхо? Чьё? Робин на мгновение замолчала, словно подбирая слова, которые не напугали бы меня окончательно. — В древних текстах Охары упоминались те, кто мог «слышать» океан не как воду, а как память. Ты не просто управляешь ветром, Лиин. Ты управляешь пространством, которое он заполняет. Если позволишь этой силе взять верх, ты начнешь видеть то, что скрыто от обычных глаз: прошлое, будущее или то, что никогда не должно было существовать. Впрочем, это лишь догадки, основанные на книгах. Пугаться пока рано. Я похолодела. В памяти вспыхнули алые искры, прожегшие палубу. Они не просто разрушали — они стирали саму структуру дерева, оставляя после себя пустоту. А те сны? Нет, это не может быть нашим будущим! Робин ошибается. — Значит, я опасна? — прошептала я, сжавшись. Перед глазами снова возникли те жуткие картины. Смерти… Нет, они не могут умереть! Ни за что! Робин мягко улыбнулась и положила руку мне на плечо. — Опасна? Возможно. Но Луффи не зря выбрал тебя. Он видит не силу, а человека, который ею владеет. Главное — не позволяй «стихии» и этому голосу стать твоим единственным советчиком. Помни, кто ты есть, когда ветер стихает. Она развернулась и направилась к камбузу, оставив меня наедине с мыслями. Я снова посмотрела на свои ладони. В этот раз я не стала бороться с тьмой. Я просто представила, как она превращается в лёгкий, едва ощутимый ветерок. И она послушалась. Чёрная дымка рассеялась, оставив после себя лишь запах озона и морской соли. А если Робин всё-таки права? Внезапно из камбуза донесся грохот, за которым последовал возмущенный крик Санджи: — Луффи! Я же сказал, это для всех! Не смей доедать мясо, предназначенное для милых Нами-сан и Робин-тян! Я невольно улыбнулась. В этом безумном, шумном мире, где каждый день мог стать последним, именно этот хаос был моим якорем. Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как внутри, на самой границе сознания, стихия затихла, уступая место обычному человеческому голоду. Те сны не станут явью. Я не позволю. Я направилась к дверям камбуза. Что бы ни ждало меня впереди — тьма, свет или что-то среднее — я встречу это вместе с ними. Если эта сила хочет играть, я научу её правилам нашей команды. Потому что на этом корабле даже тьма должна подчиняться законам дружбы. А смерти… Я стану сильнее и никто из них не погибнет!