Руки холодные.

Частым для Майкла стали объятия от отца, когда парниша переступает порог дома. Как только нога парня оказывается на ковре в коридоре - на того тут же летит почти что двухметровая тушка, сжимает и чуть поднимает с земли, чуть ли не ломая кости. Прости, не могу быть нежным. Майк.. перестал этому как-то удивляться. Он часто уходил к друзьям, да и просто его долго не было дома, отчего Уиллу, конечно же, было одиноко и, может быть, страшно. Отчего? Кто его знает, у больных обычно свое на уме. В особенно острой фазе Уилльям мог часами сидеть на месте и пялить в определенное место у стены, чтобы после этого начать хоть за Майклом хвостиком, обычно ничего не говоря. Это было жутко, особенно жутко, когда такое происходило на улице и Майклу всеми силами приходилось делать вид, что все нормально и что отец просто уснул с открытыми глазами, следящими за женщиной очень похожей на его покойную жену, брюнетку с яркими зелёными глазками. В такие моменты если Уилл держал что-то в руках, банки от пива например, то они обычно сжимались, причем очень сильно, да так что жесть(тонкий стальной лист, что чаще всего встречается в таких банках) впивалась в итак шрамированную правую руку мужчины, отчего кровь медленно стекала вниз по банке и руке. Зрелище не из приятных, Майкл с вами согласится. Каждый раз приходя домой после такого, Уилл, ну, как обычно, не давал себе помочь и запирался в комнате, отчего Майку нужно было догадываться о том, что там происходит. Руку отца тот видел.. и это ужасно. Один огромный гноящийся шрам, который Уилл.. не спешит лечить. Вообще. Пару раз парниша застукал то, как Уилльям зашивал себе руку степлером, отчего Майкл был в ужасе и всю ночь после такого не спал, его живот воротило. Нет, степлер не медицинский, обычный, синий такой, который пропал у Майкла лет 5 назад так точно. И так этот придурок имеет серьезные проблемы с лёгкими и печенью, так он решил себе ещё с кровью проблем набраться? И нет, Майку никогда не удавалось поговорить с Уиллом нормально. Он не смог до него достучаться и сказать, что делать подобное дерьмо не окей, хотя.. больной никогда не послушает здорового. Никогда. Особенно, если у него есть сильная ранка в его больной головушке. Особенно, когда этот придурошный пытается покончить с собой как можно быстрее. Майк уверен, что Уилльям преднамеренные порезы себе не делал, но один на левой руке он видел, точнее шрам и есть такое у парниши плохое предчувствие, что если он спросит дядю Генри об этом, то история его явно не порадует. Уилл вредит себе по другому, помимо курения и распития алкоголя, тот пару раз играл в русскую рулетку и Майкл того пару раз за этим застукал. Парень не уверен, есть ли у его отца лицензия на это оружие, но он надеется, что лицензия имеется, проблем лишних не хочется. Так.. что-то отошли от темы. Майкл переступает порог дома и сразу же чувствует едкий запах алкоголя в перемешку с дешёвым пивом, отвратно. Несмотря на то, что парня сейчас стошнит от таких ахуенных запахов, он все равно идёт прямиком на кухню, откуда и доносятся эти замечательные ароматы. Уилльям уснул за столом, его голова лежит на ручках, а сам он уткнулся в изгиб локтя и тихо сопит. На столе стоит бутылка пива, наполовину пустая. Рядом рюмка, пепельница, которая забита выкуренными сигаретами, а на полу лежит пустая опрокинутая бутылка виски, которая хранилась на "черный день". Майк вздыхает и протягивает руку, чтобы тряхнуть папу и заставить того потопать в собственную комнату. – солнышко?– бубнит Уилл, резко хватая за запястье сына, не давая тому даже пальцами коснуться его плеча. Руки отца, на удивление, очень холодные, ледяные. Обычно они горячие.. ну или хотя бы теплые, в конце концов. Веки поднимаются, но взгляд мутный, когда он смотрит на своего мальчика,– солнце. – ты пьян. Опять,– Майкл хмурится и отдергивает руку, говорит скорее не с отвращением, а с нарастающим разочарованием. Он мельком оглядывает их скромную кухню и замечает, что бардак только на столе, а в основном в комнате чисто, удивительно,– иди в свою комнату, пап. – Ну Майки,– протягивает мужчина как ребенок, снова протягивая руки к сыну, чтобы обнять, но Майкл стоит на месте и не двигается,– я скучал по тебе, очень скучал. Без тебя так тихо дома.. и я снова их слышу.. а с тобой в моей голове тихо. Когда ты здесь, они замолкают, Майки. – ты пьян,– повторяет Майк сквозь зубы, но его фасад чуть ломается и, прежде чем Уилл это увидит, Майкл отворачивается к нему спиной, скрываясь,– я не хочу слушать твой бред. Проспись. – я хочу побыть с тобой,– не унимается отец, шатко поднимаясь и на неустойчивых ногах подходя к сыну поближе, обнимая. Запах алкоголя и сигарет стал ещё более едким и противным, но Майкл не сдвигается с места чтобы уйти. Это страх? Ступор? Нет, Майк просто сам уходить не сильно хочет. Он не знает почему, но в руках мужчины, пусть даже и холодных, будто февральский снег, чувствуется давно забытый комфорт.

как же ты заебал..

Тихо говорит Майкл под нос, только чтобы откинуться назад, замолкая.