Сквозь года

      Хлопья снега опускались на землю, наслаиваясь и создавая сугробы, которые уберут позже. Петербург в это время был мрачен, уже вечерело. Николай спешил на урок к любимому учителю. Его ждал Бенкендорф, но не тот к которому он привык. Зайдя в кабинет улыбка Николая сошла с лица. Граф стоял на коленях перед его братом Александром. «—Прознали про роман». Внутри Николая всё рухнуло.       Александр Павлович держал Бенкендорфа за волосы, чуть ли не рыча. Не позволительно, Бенкендорф с будущим императором? Вздор. Узнают в обществе — конец. — Ладно он дурень, ветер в голове, но вы?! — император натянул волосы Бенкендорфа и дернул, чтобы тот упал лицом в паркет. Было больно? Да. Было страшно? Да. Но страшно не за себя, а за юношу. — Ваше Превосходительство, — Бенкендорф не пытался оправдаться, не пытался перечить императору — Разве вы пойдёте против брата? Он не простит, а вас.. — Издав хрип он замолчал. Пинок в грудь выбил воздух из лёгких и заставил их гореть.       Николай стоял. Пытку любимого было смотреть невыносимо. Кинувшись к графу Коля уткнул голову в спину, обняв его. Хотел закрыть от брата. Не хотел, что бы Бенкендорф страдал из-за его чувств. Завидев брата Александр Павлович взбесился только больше. — Николай! — Дернув брата на себя он схватил его за грудки и тряхнул. Смотреть на него он не хотел. Император знал, что Николай дурной, но не настолько, хотелось ударить. Выпороть из него всю дурь розгами. — А вы, Граф Бенкендорф, отправляетесь в ссылку.       «Ссылка»       Внутри Николая как будто что-то сломалось. Разбилось на осколки. Отдав приказ вывести Николая из комнаты император вышел и сам. Оставаться он там не желал. Грязно. Пошло. Гвардейцы пытались оттащить Николая от Бенкендорфа, но не смогли, он в него вцепился мёртвой хваткой — Вон! Пошли вон! — Оставив бессмысленные попытки они ушли. Николай поднял лицо графа и расплакался — Саша, Сашенька — Выцеловывая лицо графа шептал Николай. — Коленька, — Бенкендорф выдохнул, кровь сочилась из носа, а голова гудела — Беги отсюда, я же знаю, ты хороший мальчик — Нет, не пойду, не оставлю — Замотав головой Николай Павлович уткнулся Бенкендорфу куда-то под подбородок и всхлипнул. Всё из-за него. Всё из-за дурости, на которую Бенкендорф ответил взаимностью. — Лучик, — «Лучик», именно так Бенкендорф называл Николая из-за золотисто-бронзовых волос. — Сейчас ничем не поможешь, иди, я всё равно отправлюсь в Сибирь, ты только дождись       Романов обмяк, уткнул лицо в грудь графа и разрыдался, вцепился пальцами в спину как никогда раньше. Хотелось рвать, метать от злобы на брата.       Спустя несколько дней Бенкендорф отправился в ссылку. Прощание проходило в тайне. — Саш, — Николай был разбит, потерян, сломлен. — Не оставляй — Свет мой, — Бенкендорф одарил Николая поцелуем. Нежным, трепетным, выражавшим всю его любовь. — Дождись, я вернусь и буду рядом       Николай улыбнулся и поцеловал его горячо, но нежно, без страсти или похоти, ему хотелось показать Бенкендорфу чувства, которые он не успел выразить. «Время правления Николая I»       Николай был весь на нервах, ждал, ждал того кого любил так долго. Ждал того кто подарил ему любовь.       Дверь зала скрипнула, в неё вошёл Александр. Постаревший. Изрядно постаревший, но императору было не важно. Кинувшись на шею Бенкендорфу он зажмурился чувствуя родной и любимый запах кожи. Запах который он запомнил на всю жизнь мешался с сыростью, но было не важно, Николай любил. Любил до умопомрачения. — Дождался, лучик — При улыбке появились морщины, только украшая Александра. — Я ждал, я очень скучал — Николай не был похож на императора. Сейчас он был мальчишка. Тот мальчишка которого любил Бенкендорф.