Когда расцветают розы

Я влюбился в Гермиону Грейнджер, когда мне было тринадцать. Это начинается медленно, с чувства разочарования каждый раз, когда она поднимает руку на уроке, и быстро перерастает в привязанность к её непрекращающейся болтовне. Она впервые целует меня, когда мне четырнадцать, в ночь Святочного бала, под распустившейся омелой в саду. – Рон, – объясняет она, задыхаясь. – Он обвинил меня в том, что я общаюсь с врагом. – Значит, ты собираешься со мной подружиться? – спрашиваю я. Она успокаивающе смотрит на меня, и меня пронзает искра радости. – Как пожелаешь. Когда она снова целует меня, перед моими глазами вспыхивают звёзды, и созвездие на небе кажется не таким ярким по сравнению с ними. *** В течение следующих пяти месяцев мы находим утешение друг в друге, исчезая в библиотеке, чтобы вместе заниматься, или в Выручай-комнате, чтобы встретиться наедине. Тайно и необъяснимо я влюбляюсь во всё, что связано с ней, – в её смех, запах, мысли. Никто больше о нас не знает. Когда мы расстанемся на лето, я обещаю писать. Я обещаю не позволять отцу изводить меня. *** Малфоям всегда не везло в любви. Мой прадед, Абраксас, женился на своей первой жене совсем юным, и она умерла через шесть месяцев после их свадьбы. Он встретил свою вторую жену, мою прабабушку, год спустя, когда был убит горем. Мой дед прожил с первой женой шесть лет, прежде чем она погибла в результате несчастного случая, связанного с зельями, в Министерстве. Он встретил мою бабушку год спустя. Мои родители до сих пор не умерли от проклятия, прожив в браке семнадцать лет, и в целом были счастливы. Я предполагаю, что они сняли проклятие или что с моей матерью просто ещё не случилась трагедия. Я думаю, что это значит, что я могу жениться на любимой женщине, не опасаясь, что она внезапно умрёт. Однажды вечером в середине августа отец позвал меня в свой кабинет. – Драко, – говорит он, указывая на стул напротив. – Пожалуйста, садись. Я должен с тобой поговорить. Я обеспокоенно сажусь. – Как пожелаешь, отец. В чём дело? Мой отец выпрямляется и откашливается. – Я кое-что заметил в тебе с тех пор, как ты вернулась домой из школы. Ты испорчен любовью. Я сглатываю, думая о Гермионе и о тысячах последствий, которые может повлечь за собой признание. Я молчу, не в силах заговорить. – Прячься сколько хочешь. Ты знаешь о семейном проклятии? – Я киваю. – Тогда, похоже, тебе нужно принять решение. Я выпрямляюсь. – Вы с мамой всё ещё вместе, – говорю я, как будто констатируя факт. – Ты разрушил проклятие. – Твоя мать – моя вторая жена. Мой отец рассказывает мне о ней – о своей первой жене. Её звали Мария Бёрд. Она любила природу и была преданным другом, который превратился в любовь. Они сбежали, молодые и отчаянные. Это было совершенно не в характере моего отца, но он всё равно это сделал. Церемония была наполнена цветами и фейерверками, их соединённые руки были украшены гирляндами из глицинии. Последовали три месяца блаженства, прежде чем драконья оспа унесла Марию. В одиночестве, разочарованный тем, что на него пало проклятие, мой отец согласился на брак по расчёту с моей матерью. *** Я провожу остаток лета, поглощённый конфликтом. Я перестаю писать Гермионе. Я заканчиваю свои школьные дела и стараюсь не думать о нашей неизбежной и горькой встрече. Я думал, что она может стать моим спасением, но оказывается, что я всё ещё зависим от прихотей своей ужасной, проклятой семьи. Когда я возвращаюсь в школу, она заговаривает со мной, требуя объяснить, почему я так холоден с ней. Я сообщаю ей, что больше не люблю её. Я сообщаю ей, что нам следует расстаться. Мой голос срывается от боли, и я знаю, что она видит мою ложь. – Твой отец сказал тебе об этом, не так ли? Я качаю головой, и слёзы наворачиваются на глаза. – Ты знаешь мою семью и то, какой выбор они сделают, когда Тёмный Лорд вернётся к власти. Со мной тебе никогда не будет безопасно, – говорю я ей. По крайней мере, это хоть какое-то подобие правды. – Я хочу быть с тобой, – говорит она. – Я буду твоей семьёй. Когда-нибудь ты сможешь называть меня миссис Малфой, если ты… – Нет! – тяжело дыша, я заставляю себя сделать вдох, втянуть воздух в лёгкие. – Я не хочу этого. Её лицо застывает, и я понимаю, что между нами всё кончено. Она говорит «Как пожелаешь» и исчезает в замке. *** Мы с Гермионой Грейнджер возвращаемся к врагам. Я вступаю в Инспекционную дружину. Я вступаю в ряды Пожирателей Смерти. Начинается война, и я возвращаюсь в поместье Малфоев, испытывая отвращение к гостям, которых приглашает мой отец, и ещё большее отвращение при мысли о том, что она где-то там ранена, схвачена похитителем или убита смертельным проклятием. Когда она появляется в моём доме, я едва могу пошевелиться от страха. К счастью, ей удаётся сбежать без моей помощи. Затем, несколько лет спустя, когда война закончилась, мои родители находят мне девушку, и мой отец понимающе смотрит на меня. Астория Гринграсс прекрасна. Она станет жертвой проклятия. Перед смертью она родила мне сына. Все в моей жизни называют это трагедией, а мой отец вообще ничего об этом не говорит. Время жестоко. В следующий раз я вижу Гермиону Грейнджер на Кингс-Кросс, когда она провожает своих детей в Хогвартс-экспресс. Она смотрит на меня, и моё сердце замирает. Может быть, это мой шанс вернуть любовь, которую я давно потерял. Затем она отводит взгляд, смотрит на своего мужа с глубокой нежностью, и я понимаю, что она потеряна навсегда. Моё сердце сжимается. Я прощаюсь с сыном и возвращаюсь в свой опустевший дом, убитый горем.