К рваным ранам души

      Лололошка вернулся в лабораторию. Первые дни все было хорошо, как и всегда. Ло стал даже более «одомашненным» — привычное белое худи, черные штаны и очки стали появляться реже на мироходце. Теперь более домашняя и простая одежда — футболка, шорты.       А еще он загорел, получил шрам на щеке и полюбил черешню. Раньше он ее терпеть не мог, но сейчас он готов хоть ведрами ее есть. Живет как обычный, веселый и озорной подросток. Ну и с такой переменкой в характере у него появилась новая черта — тактильность.       Ло стал до жути тактильным. Он лезет обниматься ко всем и всему. Джон и Джодах уже настрадались, а вот Райя не против обнимашек. Хотя, что уж греха таить, Джодах сам не против обниматься с Лололошкой. Получается, что страдает в этой лаборатории только сам Харрис.       Только вот уже спустя неделю Лололошку начали мучать кошмары. Страшные и безжалостные. Ло об этом никому не говорил — тревожить кого-либо смысла нет — поэтому каждую ночь засыпал со слезами на щеках. И все же была одна персона, которая знала о кошмарах.       И этой персоной был Джодах.       Об этих кошмарах очень долго знал только Джодах. Он просто появлялся в комнате каждый раз, когда Ло вскакивал с тревожными всхлипами. Лололошка не знал, как Джодах узнает об этих кошмарах, однако каждый раз искал его глазами, когда сон обрывался. И находил.       Возможно это и есть знак, что смысла таить свои теплые чувства к Ангелу Смерти нет?

***

      Ночь. Луна уже давным-давно взошла на небо, холодным светом проникая сквозь стекло, слегка освещая помещение. В просторной комнатушке, где царит совершенный бардак, на кровати спит владелец комнаты. Лололошка лежит на спине — никогда не понимал тех людей, кто может спать на боку (это ведь неудобно!) — и беспокойно посапывает.       В очередной раз снится кошмар. В таких кошмарах Ло старается держать в голове понимание, что это все — сон, и он в любой момент проснуться и никто не сделает ему больно. И все же каждый раз начинал плакать во сне, сжимать в руках одеяло или подушку, а иногда и самого крылатого Джодаха, который все время охраняет покой любимого человека.       Перед глазами вновь страшное чудовище, совсем не походящее на человека. Лололошка понимает, что это кошмар, и нужно проснуться, но не знает как. Вот тогда становится страшно. Он прекрасно чувствует, что плачет, что нос заложен и дышит он через рот, но кошмар не отпускает. Кажется, ужас только начался. Нет, нужно срочно проснуться!       Что сделать? Как сделать? Ущипнуть себя? Нет, не получается! Ну же, Ло, просыпайся! Это просто кошмар, он ничего тебе не сделает. Да, он ничего не сделает. Даже когда оно схватило тебя за плечи, угрожающе скалится и рычит, готовое тебя сожрать и не оставить ни крошки. Даже когда оно уже, кажется, почавкивает, предвкушая сладкий вкус своей жертвы, приправленный страхом.       Лололошка открывает глаза. То чудовище уже открыло пасть, готовясь сделать укус, вонзилось когтями в плечи. Кажется, это должно было быть больно, и Ло проснулся. Мироходец всхлипывает, сев на кровать, быстро ища взглядом Джодаха. Нет? Обычно он появляется чуть ли не моментально, но сейчас его нет. Ну и хорошо, не сидеть же ему с Лололошкой каждую ночь.       Шатен ложится обратно, поудобней устроившись и укрыв себя одеялом. Может, получится заснуть без второго кошмара?       И вправду, получилось. Почти. Кажется, еще одна минута, и он бы заснул. Но глаза открываются сами по себе, что не очень нравится самому Лололошке. Только… все вокруг — не его комната. Нет, точнее это его комната, но все какое-то красное, даже красно-бардовое. Ло хотел протереть глаза, да вот руки будто сковало. И ноги тоже. Все тело будто придавило огромным прессом, не позволяя сдвинуться. Головой вертеть тоже нельзя, только глазами смотреть.       В груди концерт набатом оглушает, дыхание учащается. Стоило мироходцу посмотреть в другую сторону, и он видит то самое чудовище, которое преследует его во всех кошмарах. Оно то ли стоит, то ли сидит возле шкафа. Смотрит своими белыми точками вместо глаз на него. Пялится, жадно улыбаясь, и, кажется, чавкает. Ло хочет закричать, или сказать что-то, но слова встают в горле и не собираются озвучиваться. С таким Лололошка еще не встречался.       Оно подходит ближе. Еще ближе. Наклоняется над Ло, улыбаясь (хотя, это больше было похоже на оскал) во все ужасные и острые клыки. Лололошка смотрит на существо, существо смотрит на него. Ло чувствует прикосновение к своему колену, но «руки» монстра были вдоль его худого и тощего туловища.       И в тот же момент Лололошка вскакивает, освободившись от оков неизвестного кошмара. Кажется, это был сонный паралич, но про него Ло мало что знает — он с ним ни разу не встречался. Его тут же ловят в объятия, крепко прижимая к себе. Знакомые руки гладят его по спине, успокаивая и тихо шепча успокоительные слова в макушку.       — Все хорошо, успокойся, — Джодах меняет положение своей головы, и теперь они касаются носами. Ангел Смерти вытирает пальцами слезы своего мироходца, не выпуская голову Лололошки из своих рук.       Ло хочет начать говорить, но быстро отказывается от этой идеи. Лололошке приятно в объятиях Джодаха, Джодаху не впервые успокаивать его. И все же мироходцу неловко и даже стыдно, что Ангел Смерти его успокаивает, как маленького ребенка. Он, наверное, доставляет неудобства.       — Даже не думай об этом, — прозвучал низкий, но приятный голос Джодаха над ухом. — Ты не проблемный, — Лололошка даже и забыл, что беловолосый умеет читать мысли. — И мне не надоест тебя успокаивать.       — И все же ты можешь меня не успокаивать, — тихо говорит Ло, виновато отводя свой взгляд в сторону. — А то ты со мной, как с надоедливым ребенком.       — Бред. Никакой ты не надоедливый, — сразу же отвечает белокурый, обнимая мироходца сильнее.       Ло отмалчивается. С ним бесполезно спорить. Обнимать Джодаха, конечно, приятно, но нужно отпускать этого пернатика.       — Ну все, я понял, — Лололошка тихо хихикает, отвернув голову от пальцев Джодаха, которые вытирали слезы мироходца.       — Ничего ты не понял, Лололошка, — крылья на спине Джодаха медленно расправляются, и для Ло это выглядит заворожительно. — Пока ты не перестанешь плакать полностью, я не уйду.        Ло улыбается краями губ. Раз Джодах так решил, то нужно поскорее успокаиваться. Нет, ему приятно обниматься с Ангелом Смерти, но не хочется его задерживать. Ночь все-таки, а спать нужно всем. Лололошка предпринимает вторую попытку «сбежать», еле-как вырвавшись из его объятий. Но он успел только повернуться спиной к беловолосому, и его тут же хватают в крепкие-крепкие объятия заново.       — Бежать собрался? — Джодах вновь обнимает его. — От меня?       Лололошка прикрывает глаза и хихикает. Беловолосый схватил его одной рукой за талию, второй притиснул к себе за шею. На своем правом плече он ощутил прикосновение огромного крыла Джодаха. Теперь Ло был «заперт» в объятиях, хотя он и не против. Лололошка не сопротивлялся, позволяя себя обнимать. Мироходец поглаживал пальцами маленькие крылышки, которые находились за ухом Ангела Смерти. Крылья мило трепетали от прикосновений, и для Джодаха это было, кажется, щекотно.       — Мне щекотно, — Джодах дергается, еле сдерживая себя от тихого хихикания, но не ограничивая себя в улыбке и в влюбленном взгляде на Ло. — Не мог бы перестать?       И Лололошка замечает этот взгляд. С легким прищуром, с танцующим огоньком положительных чувств. Возможно, Ло зависим от этого взгляда. И чем меньше он зависим, тем больше он задыхается. Джодах точно так же может описать свои ощущения, когда встречается с веселым и озорным взглядом мироходца. Когда встречает в глазах любимого лазурные лагуны, только еще жизнерадостнее и миролюбивее, то в груди разливается тепло. И когда лазурные лагуны видят что-то среднее меж аметистом и лавандой, мироходец теряется.       — Ты прочитал мои мысли? — строит догадку Лололошка, не пряча своего взгляда.       — Нет, — Джодах соврал, хотя сам не знал почему. Ложь во благо? Вряд ли. Никакого блага, наоборот, нужно было ответить «да», — но могу.       — Не надо, у меня там секретики.       Ангел Смерти вытирает слезки с уголков глаз Лололошки. Мироходец прикрывает глаза, улыбается и тихо хихикает иногда. В груди сердце заходит быстрым маршем. Ло кладет свою ладошку на руку Джодаха, что лежала на его талии. А беловолосый берет его ладошку в свою, переплетая их пальцы. Так приятно и комфортно, что можно заснуть в руках Джодаха.       — Может, я к тебе лицом развернусь? — предлагает Лололошка, посильнее вцепившись пальцами в тыльную сторону ладони беловолосого.       — Разворачивайся, — кивнув, Джодах убирает руку с шеи Ло.       Мироходец поворачивается к Джодаху, положив руки на белые волосы Ангела Смерти. И в глаза сразу бросается маленький белый хвост, аккуратно заплетенный в голубую резинку. Ло расплетает хвостик, на что ему отвечают тихим хмыком.       — У тебя длинные волосы, — замечает шатен, пальцами расчесывая волосы крылатого.       — Спасибо, — тихо отвечает белокурый.       Они так еще недолго сидят. Мироходец расчесывал волосы любимого человека, стараясь не показывать все свои чувства через взгляд. Как вдруг Джодаху приходит в идею встать, и он берет своего мироходца за талию, встав с кровати. Лололошка успел разве что удивленно пискнуть, схватившись ладонями за крепкие плечи Ангела Смерти.       Ло оказался чуть выше Джодаха теперь. Он смотрит ему в глаза, улыбаясь. Ладони сами легли на щеки владельца аметистово-лавандовых глаз. Ангел Смерти походит на какого-то белого котенка, как бы противоречиво не звучало это сравнение. Довольная улыбчивая моська, прищуренные глаза, как маленькие крылышки за ухом выпрямляются и медленно-медленно покачиваются вверх-вниз. Ладони Джодаха оказываются на спине мироходца.       Сердце опять начинает набирать быстрый темп. Лололошке будто специально преграждает путь ко лбу одна одинокая прядка. Ло отодвигает ее в сторону, чтобы наклонится и нежно коснуться губами. И в груди тут же начинает стучать намного быстрее и сильнее. Мироходец отстраняет голову обратно, стыдливо пряча свой взгляд в сторону.       Джодах смотрит на шатена, улыбаясь. Он одной рукой притягивает его голову к себе, наклоняясь к нему поближе и целуя в губы. Мягко, нежно, но коротко. Далеко он голову не убирает, смотрит в глаза Лололошки. Сразу бросаются красные щеки, распахнутые глаза. Но мироходец берет волю в кулак, двинув голову вперед, повторно целуя Ангела Смерти. Второй поцелуй оказался длительным, в отличии от первого. Но губы начинает покалывать и Ло отстраняется.       Джодах несет его к кровати, аккуратно уложив на спину и нависнув сверху.

Теперь Лололошке будут сниться только самые сладкие и хорошие сны.