Битва за экстрасенса

На следующий день Ларионов вернулся в Питер. Его быстро захватили собственные выступления и проекты. Жизнь напоминала калейдоскоп, где яркие картинки событий поочередно сменяли друг друга. Илья обожал свою работу, годами шел к успеху в сфере, которая многим родным и друзьям поначалу казалось странной и лишенной перспектив, но все-таки добился своего. Он находил в этом схожесть с экстрасенсами и примерно понимал, чего стоило этим необычным людям заявить о своей инаковости и демонстрировать её каждую неделю на камеру. Когда выдался свободный день, а Петербург удивил солнечной погодой, Илья прогуливался по набережной, рассматривая покачивающиеся на волнах катерки и кружащих над ними чаек. С Невы дул легкий ветерок, неся с собой запах сырости и прохладу. Менталист спустился к воде и, присев на нагретые солнцем ступеньки, достал из кармана телефон. Выбрав презентабельное фото из галереи, он на одном дыхании написал объемный пост о своем опыте на "Битве" и первых впечатлениях после испытаний, озаглавив свой опус "дневники битвы". Он решил, что это будет хорошим поводом не забрасывать соцсети и хоть как-то систематизировать свои наблюдения. Репостнув новую запись в сторис, Илья спрятал телефон и отправился обедать в излюбленное кафе неподалеку. В ожидании своего овощного супа он снова зашел в профиль. В уголке светились семь непрочитанных сообщений. Зайдя в директ, он на скорую руку пролайкал реакции к новой истории, настрочил короткий ответ на саркастичное замечание от приятеля и теперь удивленно пялился в экран на самое неожиданное сообщение. Ник принадлежал Владу. "Как легко тебя впечатлить! - писал чернокнижник. - А еще скептик!" Дальше следовал смайлик с ухмыляющимся чертенком. Илья усмехнулся и напечатал ответ. "Не так уж и легко. Но у некоторых получилось)" "И у меня?" - появилось на экране через секунду. "Местами." "Подожди, я только разогреваюсь)" - прилетело от Влада. Он продолжал что-то печатать, и Илья, не сдержавшись, нажал на аватарку чернокнижника. Первым в глаза бросилось количество подписчиков - почти 100000! Ларионов едва мог похвастаться половиной этого количества. "А ведь и правда звездочка," - про себя удивился он и мельком пролистал страницу вниз: фотографии улыбающегося Влада вперемешку с видео и скриншотами с Ютуба. Пришло новое сообщение. "Хочешь, прямо сейчас удивлю?" И снова этот чертенок. "Попробуй," - включился в игру Илья. Пока Череватый набирал текст, принесли заказ. "Ты ешь какую-то зеленую дрянь, не пойму, что это, но Толику не нравится. Рядом вода и что-то все время пищит. Бесит!" Ларионов чуть не подавился своим щавелевым супом и тихо засмеялся. Глянул в окно, где за высоким гранитным парапетом плескался канал. Это веганское кафе нравилось Илье, потому что здесь не только подавали неплохую кухню, но и создали атмосферу своеобразного оазиса среди каменных джунглей. В просторной клетке в углу прыгали и беспрестанно чирикали с десяток амадин. "Это птицы," - напечатал Ларионов одной рукой, второй отправляя в рот ложку горячего супа. "И щавелевые щи," - послал он вдогонку. "Толик говорит, он бы лучше сожрал этих птиц, чем ту зеленую херню, что в твоей тарелке," - глумился Влад. "Это не херня, а полезная веганская диета," - попытался отстоять свои вкусы менталист. "Знаешь, какую диету моя тетка называла самой полезной? Кекс хрустящий и хуй стоячий!" У Ильи суп едва не пошел носом. Он закашлялся и отложил ложку. "Не уверен, что мне это подходит," - набрал он. "А ты пробовал?" - ржал с экрана фиолетовый чертенок. Ларионов сконфуженно пялился на сообщение. Будучи человеком, открытым к новому и стремящимся черпать жизнь полной ложкой, он, конечно, имел некоторый опыт с парнями в студенческие годы. Он бы не назвал это романтическими увлечениями, тем более любовью или даже влюбленностью, скорее случайными связями в попытке усмирить бушующие гормоны. Да и дальше поцелуев и скомканных обжиманий не зашло. Илья переключился на девушек, а вскоре встретил ту самую, с которой построил, как тогда казалось, довольно прочные отношения. Воспоминания, как обычно, подпортили настроение, кураж от переписки сдулся. "Влад, это уже слишком," - напечатал он. "Ты же хотел удивиться," - парировал собеседник. "Это уже не удивляет, а возмущает." На экране высветилось короткое "извини". "Ладно, проехали." Череватый долго печатал ответ. Илья уже было решил, что на этом их нелепое общение в сети закончено, и вернулся к остывающему супу. Заметив новое сообщение, он взглянул на экран. "Не хотел обидеть, я же говорил, что не всегда фильтрую. Хотя, будем честны, про тетку я сам вспомнил, Толик ни при чем) Показалось, смешно. Я увидел кое-что, но спрашивать не буду, раз ты не хочешь. Извини еще раз, что полез в личное. Мир?)" "Мир," - набрал удивленный таким покаянием Ларионов. Влад оправил эмодзи с пальцем вверх. "Ладно, поеду на кладбище, заболтался с тобой)" Илья хохотнул. "Вот же хитрый черт, все так перевернул, будто не сам мне первым написал," - подумал он. "Приятной прогулки)" - настрочил быстро и вышел из директа. На съемки третьего выпуска "Битвы" Илья не попал. Из-за загруженности с подготовкой нового шоу он крутился, как белка в колесе, и выбраться в Москву не удалось. На вопросы о том, что ждет экстрасенсов на испытаниях, организаторы молчали в тряпочку, и даже Таню, которая чаще других контактировала с Ларионовым, уболтать не удалось. "Жди субботу вместе со всеми)" - написала девушка на очередную просьбу ведущего приоткрыть завесу тайны. Когда наступила та самая суббота, Илья был таким уставшим, что к вечеру после нескольких дневных встреч еле дополз до дома. Он переоделся в домашнее и, заварив травяной чай с ромашкой, завалился на диван перед телевизором. Испытание с кроватью телезвезды начиналось как-то вяло, и он уже готов был задремать. Когда на площадке появился Влад, Илья оживился: что на этот раз устроит чернокнижник? Реакция героини не заставила себя долго ждать. Актриса ругала экстрасенса на чем свет стоит за его переиначенную молитву и бесовщину. Череватый нервничал, словно чувствуя негатив, и все больше закрывался. Илья почувствовал, что почему-то переживает за него. Тот откровенно провалил испытание, и Ларионов поймал себя на тревожной мысли: такими темпами Влад рискует вылететь с проекта. Одержимый совершенно не умел брать себя в руки и при первой же возможности уходил - либо в конфликт, либо с площадки. Само собой, на совете жюри эти факты не останутся незамеченными. Но впереди ждало второе испытание, и оживившийся Илья прильнул к экрану, попутно прихлебывая чай. "На манеже все те же," - думал он, отмечая успехи одних и тех же участников. Наметились и явные претенденты на вылет, но ничей риск не задевал менталиста так, как риск Влада. Второе испытание касалось смерти, а это была вотчина чернокнижника. Ларионов весь обратился в слух. Череватый появился в кадре какой-то притихший. Познакомился с Верой Сотниковой, с которой сам Илья еще не успел встретиться лично, выслушал задание и приступил к ритуалу. Будто чувствуя, что ему предстоит рассказывать матери о гибели ее сына, Влад предупредил о том, что через него вещает демон, который порой может и "берега попутать". Когда он заговорил, голос снова стал низким и грубым. Ларионова одновременно пугала и завораживала такая перемена. Он заметил, что чернокнижник явно держит себя и Толика в узде по отношению к опечаленной женщине напротив, пытаясь по-своему поддержать и звучать не слишком резко. Зато Вере за ее комментарии прилетело по-полной, но ведущая, казалось, не обиделась на такой выпад, а лишь понимающе кивала. Влад явно увидел многое. Особенно Илью впечатлило, как тому удалось скопировать улыбку и жесты парня с фотографии. Хотя вопросы остались, черный конверт для экстрасенса уже не казался неизбежным. Ларионов почувствовал облегчение. Он предпочел не задумываться, почему так волнуется за Череватого, списав все на то, что он, без сомнения, персонаж яркий и интересный, и шоу многое потеряет с его уходом. Илья досмотрел серию до конца, совсем не удивился, что Влада выдвинули-таки на звание худшего, порадовался, что тот все же сохранил своё место, и, удовлетворенный, отправился в постель. От накопившейся усталости он готов был мгновенно отключиться, но сон не шел. Проворочавшись минут двадцать, Илья бросил попытки и полез в телефон. Директ светился непрочитанными сообщениями. "Ты смотрел??" - писал Влад. Ларионов хмыкнул себе под нос и быстро напечатал ответ. "Привет, да, только что." "И как тебе?)" "Любопытно) Ты был на волоске" - Илья добавил ржущий эмодзи. "Це пиздец!" - ответил таким же чернокнижник. "Почему не справился?" "Толик не любит набожных) Она мне все закрыла к чертовой матери, эта звезда! Слышал, как причитала там?! А кого она хотела на битве увидеть, архангелов?" Ларионов усмехнулся, качая головой на саркастические шуточки собеседника. "Не увидел - так и скажи," - подначил он. "Хрен с тобой, правдоруб! - знакомый чертенок-эмодзи ухмыльнулся с экрана. - Но я реабилитировался." "Это да! - подтвердил менталист. - Ты хорошо держался, кстати. Не так нагло, как обычно)" "Я прислушался к тебе)" "Сочту за благодарность))" "Я серьезно, спасибо. Надеюсь, Вера не сильно обиделась) Но это не я, это Толик ее послал))" "А Линда молодцом! Стабильно идет!" - поддразнил Илья и добавил подмигивающий эмодзи. "Да иди ты! Слышать о ней не хочу, прости Господи," - прилетело в ответ, и Ларионов рассмеялся уже в голос. "Эх, Влад, как некрасиво! Она, между прочим, неплохо справляется на испытаниях." "А я, значит, плохо?" - сделал свои выводы Череватый. "Я этого не говорил." "Громко подумал." "И не думал. У тебя все получается, когда ты не психуешь)" "А ты давно ли сам перестал психовать?" Илья напрягся. Разговор заводил их на опасную дорожку. "Ты о чем??" - уточнил он. "Сам знаешь. Ты не хочешь об этом вспоминать, значит, и я молчу." "Почему мы постоянно говорим о моей личной жизни?" "Говорю, что вижу. Не хочешь - не будем." "Может, расскажешь о своей?" - неожиданно для самого себя напечатал Илья. "Спрашивай - отвечу. Или нет))" "У тебя есть семья?" "Ну есть несколько родственников. Близких мало." "И девушки нет?" - Ларионов конкретно втянулся. "Ни девушки, ни парня, никого нет. Со мной долго не выдерживают))" "Даже так?!" "Что?" "И парни?" - Илья ощущал себя школьником, застрявшим в пикантной ночной переписке, но остановиться не мог. Когда ещё представится шанс узнать всю подноготную загадочного экстрасенса?! "Тебя это, вроде бы, не должно удивлять," - подмигивающий эмодзи. "Это было давно и неправда," - менталист решил: честность за честность. "В жизни всякое бывает, я к этому нормально отношусь, - печатал Влад. - Главное, чтобы вместе хорошо было. Со мной вот всем плохо было." "Видимо, со мной тоже)" "Я видел тебя с какой-то девушкой, Толик показывал. Вы так ругались, аж стены тряслись. Не думал, что ты так можешь)" "Я еще не такое могу))" - поспешил отшутиться Илья. Снова эти воспоминания... Ларионов предпочитал не возвращаться к ним, но флешбеки догоняли в самый непредсказуемый момент. Сейчас менталист производил впечатление рассудительного, достаточно спокойного и позитивного человека. Собственно, таковым он и был большую часть времени. И только старые знакомые, которых можно было по пальцам пересчитать, помнили другого Илью: резкого, громкого, бескомпромиссного, агрессивного в злости и истеричного в радости. Он проделал над собой колоссальную работу, чтобы избавиться от этих перекосов. Ему удалось обернуть в свою пользу те из них, которые могли ее приносить. Что-то пригодилось на сцене, что-то сменило полярность с минуса на плюс. Ларионов потратил годы, чтобы взрастить в себе те качества, о которых мечтал. Бесконечные практики, психологи, ашрамы, медитации, молитвы, книги, тренинги и наставники оставили свой отпечаток, и однажды Илья осознал, что стал другим. Но иногда тот, прошлый, Ларионов всплывал в памяти, а Ларионов нынешний крайне не любил с ним встречаться. "Я знаю) Ты боишься себя, а зря. Ты давно другой и можешь быть счастливым," - пришел ответ от Влада на короткую реплику Ильи. "Это Толик говорит?" - попытался перевести все в шутку тот. "Это я тебе говорю, по-дружески)" "Ну спасибо, учту)" "Когда на испытаниях будешь?" "Боюсь, не скоро( У меня выступления, съемки пропускаю. Но я все посмотрю)" "Значит, обсудим)" Ларионов кинул эмодзи "ок", отключил телефон и тут же провалился в сон.