Битва за экстрасенса

Оставшись в квартире без ее хозяина, Илья ощутил неловкость - все-таки это был чужой дом, в котором он пока являлся гостем, хоть и с определенными привилегиями. Он прошел на кухню и, пока мыл оставшуюся с обеда посуду, решил, что, раз Влад был не против его присутствия, можно чувствовать себя здесь свободнее. Ларионов заварил себе травяной чай и провел около получаса, отвечая на скопившиеся сообщения и смакуя ароматный напиток. Мыслями он постоянно возвращался к чернокнижнику, который уже, должно быть, добрался до готзала и наверняка сходил с ума от волнения за свою судьбу на проекте, хоть и пытался это тщательно ото всех скрыть под маской юмора и пофигизма. Но Илья знал, чувствовал, насколько на самом деле для него важен проект, как сильно он хочет не просто участвовать, но и финишировать с триумфом, и через что ему пришлось пройти ради этого. Поэтому тревога за ставшего дорогим человека совсем не удивляла его, хотя подобных переживаний за других, при всей своей эмпатичности, Илья давно не испытывал. Их с Владом словно связала невидимая нить, через которую ему передавались эмоции чернокнижника, его настроение, радость или боль. Это было непривычно, но еще больше укрепляло Ларионова в догадках о природе своих чувств. Он искренне прикипел душой к этому эксцентричному, непредсказуемому, но такому настоящему в своем буйстве человеку и уже не представлял своей жизни без него. А если и представлял, то она виделась пустой, лишенной красок и какой-то картонной. Иногда он ловил себя на мысли, что их отношения развиваются слишком быстро и сумбурно, но успокаивал себя тем, что, похоже, просто забыл, как работает влюбленность. Тогда беспокойство быстро отступало, освобождая место приятным воспоминаниям о совместно проведенном времени. Илья улыбнулся, подумав, что за прошедший день его копилка памятных моментов существенно пополнилась. Допив чай, он переместился в гостиную, где все еще оставалась их разбросанная в порыве страсти одежда и кое-что из того, что Влад отбраковал, пока собирался в готзал. Он нашел и спрятал в чемодан свой несвежий свитер, а затем сложил в аккуратную стопку вещи чернокнижника. Ларионов немного поразмыслил над тем, стоит ли оставить одежду на диване или лучше сразу убрать в шкаф, но постеснялся хозяйничать и в конце концов просто отнес ее в спальню, где пристроил на небольшом комоде. Его взгляд наткнулся на единственную в квартире фотографию в маленькой круглой рамке, с которой улыбался Влад, явно на несколько лет младше нынешнего, в объятиях симпатичной девушки с добрым открытым лицом. Не имея ни малейшего представления о том, кто это может быть, Илья повертел в руках снимок, рассматривая незнакомку, и вернул рамку на место, сделав себе мысленную пометку при случае расспросить чернокнижника о фотографии. Ревность неприятно заворочалась в груди, но он погасил этот собственнический порыв и вышел из спальни, намереваясь скоротать время за просмотром какого-нибудь кино. Часа через полтора пришло сообщение от Череватого: "Ложись спать, не дожидайся меня. Съемка задерживается, Башаров в ударе) Открою сам." Илья расстроенно вздохнул, но после долгого эмоционального дня и не самого интересного фильма глаза уже слипались. "Хорошо, спокойной ночи и удачи", - набрал он и, выключив телевизор, отправился в кровать, где моментально провалился в сон. Ларионов не знал, сколько времени проспал, когда его разбудила какая-то возня. Спросонья он не сразу вспомнил, где находится, но быстро сориентировался, когда почувствовал знакомый запах Влада и его руку на своей груди. - Извини, не хотел будить, спи, - прошептал чернокнижник и прижался к нему теснее. - Ты прошел? - хрипло спросил Илья. - Прошел, все хорошо, завтра расскажу. Влад чмокнул его в висок и пристроил голову на обнаженном плече. Ларионов уложил свою руку поверх его и снова уснул с довольной улыбкой на лице. Утро встретило его ароматом кофе и опустевшей половиной кровати, с кухни доносились приглушенные звуки радио и звон посуды. Илья выбрался из постели и, быстро умывшись, пошел на аппетитные запахи, тянувшиеся из-за прикрытой двери. Влад разогревал что-то на плите, притопывая ногой в такт попсовой мелодии. Ларионов в два шага преодолел расстояние между ними и заключил чернокнижника в объятия, утыкаясь носом в теплую шею. - Доброе утро, - с улыбкой в голосе отозвался тот, - будешь отвлекать - спалю нафиг твои овощи. - Все, не мешаю, - Илья чмокнул его в загривок и уселся за стол. - Ты такой милый, спасибо за завтрак. - Не привыкай, - усмехнулся Череватый, - у меня не всегда есть время и настроение на такие изыски. - Даже и не думал, - рассмеялся менталист, - чтобы страшный и ужасный чернокнижник-матершинник ежедневно кормил меня завтраками - да ни в жисть! - Помнится, та моя сторона тебе нравилась не меньше, - лукаво глянул на него Влад. - Я и не отрицаю. Возможно, даже больше. Череватый разложил еду по тарелкам, налил кофе и устроился на стуле напротив. - Как вчера прошло? - поинтересовался Илья, прихлебывая крепкий кофе. - Ой, это было нечто! Жюри совещались вечность, мы уже решили, что нас всех хотят выгнать нахер. Башаров потом сказал, что пытался уговорить участников избавиться хоть от кого-то, но в итоге оставили всех. Белый конверт Максу дали, он там и ритуалы какие-то провел, и лично всех впечатлил. Ну, во славу божью, как говорится! Влад ослепительно оскалился и отправил в рот кусок хлеба с маслом. - Рад за тебя. Теперь на финишную прямую? - Надеюсь, Марат не будет вести последнее испытание. Мне при нем почему-то неловко, - ухмыльнулся чернокнижник. - Нет, не будет, - покачал головой Илья. - А кто? Ты? - воспрял Череватый. - Конфиденциальная информация, - подмигнул ведущий и одним глотком допил остатки своего кофе. - Может, как-то договоримся? - вкрадчиво проговорил Влад, поднимаясь из-за стола и приближаясь к Ларионову. Он присел на корточки, опустил ладони тому на колени и заглянул в глаза снизу вверх. У Ильи по спине побежали мурашки от откровенного призывного взгляда и двусмысленной позы, но он сумел взять себя в руки. - Так, давай тут без этих приемчиков, сам все скоро узнаешь. Вам уже сказали, когда съемка? - В понедельник опять, - Череватый легко поднялся и вернулся на свое место, будто и не расстроившись из-за неудавшегося подката. - Какие планы? - Как раз хотел с тобой обсудить. Если честно, я закрыл все дела в Питере на ближайшую неделю и хотел остаться здесь. Если нужно, я могу перебраться в отель, это не проблема, - на всякий случай уточнил Илья. - Дурак, что ли? - Влад потянулся к нему через стол и взял его ладонь в свою. - Оставайся у меня, это будет охуительная неделя, обещаю. Ларионов рассмеялся и сжал в ответ его пальцы, слов не потребовалось. Они провели день дома, наконец-то никуда не торопясь и не волнуясь из-за "Битвы". Череватый даже успел выйти в короткий эфир, пока Илья готовил ужин на кухне, и получил несколько комментариев от внимательных подписчиков о своем бодром состоянии и благодушном настроении. - Любовь греет, - широко улыбнулся он в камеру, понимая, какой фурор произведет эта короткая фраза в фанатских кругах - до этого никакой информации о личной жизни загадочного экстрасенса не было и в помине. Он свернул трансляцию, когда в дверях гостиной появился Ларионов и многозначительным взглядом дал понять, что пора за стол. - Что ты там наплел в эфире? - ухмыльнулся Илья, раскладывая по тарелкам отварной картофель, а Владу добавляя еще и кусок зажаренной курицы. - Чаты "Битвочки" закипели, но я ничего не понял из этих восторженных междометий. - Конфиденциальная информация, - поддразнил чернокнижник. - Ничего особенного, на самом деле, просто немного подогрел интерес публики. - Ты там поаккуратнее со своими подогревами, нам бы не спалиться, - уже серьезно проговорил Илья. - Ты же понимаешь, какой это будет скандал. - Да все я понимаю, - насупился Влад, - бесит меня, что приходится скрывать. Мы и выйти-то вместе никуда не можем, особенно пока "Битва" идет. - Мне тоже это не нравится. Закончится шоу - будет полегче, типа друзья тусуются вместе, кому какое дело? Ларионов принялся за еду, размышляя о том, что они, кажется, впервые затронули тему их совместного будущего, и в груди разлилось приятное тепло. - Ты переедешь в Москву? - спросил Влад, который, кажется, думал о том же. - Возможно. Не хочу загадывать раньше времени. - У нас все будет хорошо? - вопрос чернокнижника прозвучал неожиданно и от того несколько тревожно. - Кто тут у нас экстрасенс? - попытался разрядить обстановку Илья. По лицу Влада пробежала тень, но он только фыркнул и вернулся к ужину. Илья решил не надумывать лишнего, а сам Череватый к теме больше не возвращался. Вечер прошел спокойно за просмотром забавных видео и перетиранием костей другим участникам "Битвы", которые то и дело мелькали в фанатских эдитах в самых разных ролях. Влада особенно позабавили ролики, где Ольгу и Илью выставляли влюбленной парой. - А что, вы хорошо смотритесь! - он поиграл бровями, показывая ведущему очередной шедевр с эпизодом на кладбище в Сочи. - И музыка какая душевная, готовый материал для свадебного слайд-шоу! - С тобой тоже неплохо, - Ларионов кивнул на экран планшета, где автоматом включился следующий ролик. Влад уставился в монитор, наблюдая, как сменяют друг друга замедленные нарезки с их участием под аккомпанемент Тарьи с кавером на "Poison". Из-за эпичной музыки и удачно подобранных моментов видео получилось очень драматичным. - Охуеть, - ошеломленно выдохнул Череватый, в третий раз включая повтор. - Это ж надо было так смонтировать... Да тут кто угодно догадается, что мы трахаемся! Ты меня будто одним взглядом отымел! Вот, вот здесь, смотри! - Ты и сам не лучше, - засмеялся Илья, - глазки мне строишь, как выпускница! - Сработало же, - Влад толкнул его плечом и игриво подмигнул. - Как они догадались вообще? - Никто не догадался, это просто воспаленная фантазия пользователя bitvaeks1111, не более того. - Не такая уж и воспаленная, получается. Даже довольно скромная, если вспомнить вчерашний день... Илья сглотнул, когда перед глазами возникли сцены их совместных банных процедур. - Значит, будем вести себя сдержаннее на людях, чтобы не давать повода для сплетен. - Но сейчас-то мы не на людях, - промурлыкал Череватый, откладывая в сторону планшет и разворачиваясь к Илье. - Сейчас нет, - согласился тот и притянул льнувшего к нему чернокнижника ближе, соединяя их губы в глубоком поцелуе. На улице разошелся снегопад, когда через несколько часов разморенный ласками Илья наконец-то выбрался из постели, чтобы сбегать на кухню за водой. - Вот и зима пришла, - констатировал он, глядя в окно на летящие в темноте белые хлопья. - Пофиг на зиму, пить очень хочется, - взмолился развалившийся на кровати Влад, который даже не потрудился прикрыться и лежал, бесстыдно раскинув в стороны длинные ноги. - Ты просто воплощение греха, - хохотнул Ларионов, окидывая оценивающим взглядом представший вид. - И ты не прочь был согрешить, - оскалился чернокнижник. - Пару раз. Илья закатил глаза и вышел из спальни. Он вернулся с двумя стаканами и, пока пил, снова обратил внимание на фотографию на комоде. - Кто это с тобой? - он кивнул на снимок. - Подруга детства, Ленка, - равнодушно отозвался Череватый, отставляя пустой стакан на тумбочку. - Жили рядом, общались, да и сейчас бывает. Ревнуешь, что ли? - А надо? - К ней? Точно нет, я вас даже познакомлю при случае. Хорошая девчонка, понимающая. - Ладно, - согласился Илья и с подозрением покосился на фото, - но обнимает она тебя как-то не по-дружески. - Иди-ка сюда, - с усмешкой похлопал по кровати Влад, - сейчас покажу тебе, что такое "не по-дружески". - Что, опять?! - А как ты хотел? Молодое тело рядом, соответствуй. Ларионов расхохотался и с готовностью нырнул в распростертые объятия своего персонального демона-искусителя. На следующий день они выехали в малолюдный парк на окраине города, где сначала степенно гуляли по тихим заметенным дорожкам, затем изваляли друг друга в снегу, а после, промокшие и замерзшие, долго целовались в машине на пустой парковке. В пятницу Владу понадобилось ненадолго смотаться в офис по рабочим делам, а Илья улучил момент, чтобы поотвечать на деловые письма и согласовать несколько встреч в Москве и Питере на ближайшие недели. Череватый вернулся к вечеру, с очевидными признаками усталости на лице и набитым до отказа саквояжем. - Иногда приходится брать работу домой, - пояснил он, покачивая тяжелой сумкой. - Даже не спрашивай, что там. Ларионов воздержался от вопросов и вместо этого затащил измотанного чернокнижника в горячую ванну, где долго и обстоятельно избавлял его от скопившегося напряжения. - Как тебе сейчас работается после всего, что случилось? - поинтересовался Илья, когда они, распаренные и удовлетворенные, уже лежали в кровати. Мягкий свет ночника окрашивал кожу чернокнижника в рыжеватые тона. Ларионов устроился у него под боком и лениво перебирал пальцами темные волоски на груди. - Нормально работается, - отозвался Влад. - Восстанавливаю утраченное доверие в нужных кругах. Илья не совсем понял, что значила эта реплика, но уточнять не стал, мысли текли вяло и тянуло в сон. - Будь осторожнее, пожалуйста, - проговорил он, подавляя зевок. - Хорошо, буду, - Череватый поправил на нем одеяло и поцеловал в лоб. - Спи, мое сокровище. Последнюю фразу Илья почти не расслышал, потому что мгновенно уснул. На субботу они спланировали вылазку на природу, где их бы вряд ли кто-то заметил. Лазить по колено в сугробах не сильно хотелось, но выбор был невелик, а сидеть в четырех стенах наскучило обоим. Погода обещала быть удачной: с утра пробивалось солнце, и небо голубело сквозь рваные низкие облака. Позавтракав, Илья откопал в чемодане самые теплые вещи и теперь потел в своем облачении, дожидаясь Влада, который никак не мог выбрать подходящий свитер. - Влад, пожалуйста, я умру от жары сейчас, давай быстрее, - стенал он. - Мы же в лес едем, а не на съемку готзала. Надень уже что-нибудь, и пойдем. - Сейчас, я почти готов, ищу шерстяные носки, - откликнулся тот из спальни, а через минуту появился в гостиной в одной футболке и джинсах, но с горой одежды наперевес. - Все, одеваюсь! - Да неужели, - пробубнил Ларионов. - Блин, надо не свитер, а флиску! - спохватился чернокнижник, плюхаясь на диван, чтобы натянуть носки. - Принеси, пожалуйста, там в шкафу, справа. Илья закатил глаза, но покорно проследовал в спальню, чтобы хоть как-то ускорить процесс. Он открыл створку и принялся осматривать полки, где высились горы всевозможного барахла. Прошерстив пачку водолазок и десяток свитеров, Ларионов готов был сдаться, но решил посмотреть в соседнем отсеке. - Ну чего ты там? - крикнул из комнаты Череватый. - Да нету здесь, - раздраженно отозвался Илья. - Подожди, ищу! Он с ужасом оглядел плотный ряд висевших перед ним костюмов, между которыми даже моль не просочилась бы, и стал раздвигать вешалки в попытке обнаружить злополучную флиску. Один из пиджаков соскользнул вниз, утягивая за собой еще и рубашку. - Блять, вот же барахольщик, - процедил Ларионов и полез на дно шкафа, чтобы достать упавшие вещи. Он копошился внизу, выуживая одежду из завала каких-то пакетов и коробок, когда его внезапно ослепил солнечный луч из окна, отразившийся в зеркальной поверхности. Илья прищурился, не понимая, откуда в глубине шкафа могло взяться стекло, и потянулся к дальней стенке. Отбросив в сторону пиджак и рубашку, он пробрался дальше - туда, где что-то блестело среди коробок. Ларионов вытащил на свет найденную вещь и сразу почувствовал, что зря дал волю любопытству. В его руках лежало рабочее зеркало Влада - такое, какие он видел на испытаниях: почерневшее, с разбитой амальгамой, беспорядочными пятнами присохшего воска и перемотанное нитками. Илья постарался не смотреть в отражение и уже хотел было убрать магический атрибут обратно, когда почувствовал под пальцами с обратной стороны какую-то бумагу. Не сдержавшись, он перевернул зеркало. Тело сковало от шока и неверия, а по спине пробежал колючий озноб, хотя всего пару минут назад ему было до одури жарко: к потертой доске была крепко примотана его собственная фотография - заляпанная черным воском настолько, что лицо было почти не различимо. Ларионов с трудом поднялся с колен, дрожа всем телом и едва дыша от сдавившего грудь отчаяния, но никак не мог оторвать взгляд от пугающей картины. - Илья, ты нашел кофту? - голос Влада нарастал, приближаясь вместе с его шагами. - Давай я... сам. Последнее слово сорвалось с губ, когда он уже появился в дверях и увидел перед собой менталиста с зажатым в пальцах зеркалом. - Ты где это взял? - Череватый звучал испуганно. - Давай его сюда. Ничего страшного, но лучше я возьму. Он стал медленно приближаться к Ларионову, протянув вперед руку, взгляд метался с его лица на зеркало и обратно. Тот попятился назад, хотя отступать было особо некуда, и глядел на чернокнижника загнанным зверем. - Это что, блять, за хуйня? - выдавил Илья и ткнул пальцем в фотографию. - Влад, ты в конец ебанулся? - Илья, послушай меня, положи зеркало, и я все объясню. - Не надо мне твоих объяснений! - выкрикнул Ларионов. - Просто скажи, что это: порча, приворот или снова кормишь мной своих тварей? "Мое сокровище," - фраза вспыхнула в голове и прошила ведущего насквозь. - Сокровище, значит? - вслух прозвучало невпопад, но Череватый, кажется, понял. - Ты меня привязал к себе, чтобы рассчитаться за свои косяки? - Ты несешь полную чушь, - как можно спокойнее произнес Влад, - выслушай меня, пожалуйста. - Так говори, что это за хуйня! - Илья потряс зеркалом перед собой. - Защита. Я поставил тебе защиту после того случая в Сочи. - Ну уж нет! Черта с два я в это поверю. Ни одна защита не может выглядеть настолько ужасно. - Тебе-то откуда знать? - начал закипать Череватый. - Много защит в своей жизни ставил? Прекрати истерить и положи это сраное зеркало, еще поранишься. - Да пошел ты нахуй со своими зеркалами, бесами и ебаной магией! - заорал Ларионов и со всей силы швырнул зеркало на пол, осколки блестящими брызгами разлетелись в стороны. - Илья, ну какого хуя?! - вспыхнул Влад, прикрывая лицо от стекол. - Ты чего тут устраиваешь, я не понимаю! Нет никакого приворота, порчи тоже нет, я хотел тебя защитить, псих ты неуравновешенный. Илья бросился к двери, отталкивая его в сторону, и заметался по квартире, разыскивая свои вещи и бросая их в чемодан. Голова гудела от разом нахлынувших мыслей, воспоминаний и догадок. - Пиздец, я же чувствовал, что что-то не так, - приговаривал он, - не могло все вот так гладко сложиться. - О чем ты говоришь вообще?! - вопрошал Влад, пытаясь преградить ему дорогу и хоть на секунду остановить эту суету. - Уйди, - прорычал Ларионов и продолжил бормотать под нос, - не могли на пустом месте появиться такие чувства, да еще к кому?! К какому-то колдуну, одержимому! Какой я идиот... - Вот это уже близко к истине, - вставил Череватый, - только идиот может сочинить такую ересь. - Да иди ты! Только идиот мог снова тебе поверить после всего, что было, и думать, что это настоящие чувства! - А какие же они, блять?! Почему ты решил, что это не по-настоящему?! Илья уже обувался в прихожей, ломая задники ботинок, и попутно натягивал куртку, путаясь в рукавах и злясь от этого еще сильнее. - Потому что не мог я просто так полюбить такого, как ты! - сердито выплюнул он, глядя в широко раскрытые карие глаза и ни на йоту не веря той боли, которую они излучали. - Илья, подожди! - позвал Влад, когда тот уже переступил порог и, вытащив чемодан, с силой вдавил кнопку лифта. - А, нахуй, - бросил Ларионов и, подхватив свои вещи, устремился по лестнице вниз. - Илья! - донесся до него отчаянный крик, но был заглушен шумом крови в ушах и грохотом заходящегося сердца. Илья выскочил из подъезда, раздираемый противоречивыми эмоциями, самой яркой из которых была обида. Давясь подступающими слезами и, вместе с тем, стыдясь такого проявления чувств, он быстро зашагал подальше от дома чернокнижника, волоча за собой по нечищенному тротуару наспех собранный чемодан. "Вот тебе и охуительная неделя," - с горькой усмешкой подумал он, когда, опомнившись на незнакомой улице, наконец достал телефон с десятком пропущенных от Влада и вызвал себе такси до отеля.