Психореализм

      Тэхён проснулся в понедельник. Внутренний голос прохрипел: «Поздравляю, ты дожил до понедельника. Теперь постарайся не умереть до пятницы». В принципе, обычное приветствие. Он открыл глаза и убедился, что проснулся не в раю. И даже не в чистилище. Скорее, в филиале ада для студентов-неудачников. Имя этому филиалу — общежитие №7.       С потолка, как назло, капала сгущёнка. Густая, липкая, предательски сладкая сгущёнка. Никто не знал, почему она капает. Это была одна из тех необъяснимых загадок общежития, как, например, откуда берутся носки-одиночки и куда пропадают ложки.       Тэхён приподнялся на локте, пытаясь разглядеть источник этой сладкой напасти. «Может, наверху кто-то решил устроить сгущенный душ?» — пронеслось в его воспаленном мозгу.       Но причина его пробуждения была другой. Его сосед по комнате, Чонгук, снова развлекался. И развлекался, как обычно, громко.       — Густаво, да я тебе говорю! Дело принципа! — орал Чонгук, стоя посреди комнаты и энергично жестикулируя перед стареньким, обшарпанным пылесосом.       Тэхён свесил голову вниз с верхней койки, словно ленивец, уставший от жизни.       — Густаво, не ори! — прохрипел он, стараясь пробиться сквозь этот словесный хаос. — Мой мозг орёт. Ему больно жить. Особенно в понедельник. И особенно когда ему мешают спать разговоры с бытовой техникой!       Он потёр глаза, пытаясь сфокусировать зрение. В голове неприятно пульсировало. Кажется, вчерашняя попытка примирить водку с пивом не прошла бесследно.       Чонгук застыл, словно статуя, в неестественной позе. Затем, с пафосом, достойным трагического актера, произнес:       — Густаво уходит. Он не понимает моей гениальности.       И, не дожидаясь возражений, подхватил пылесос и решительным шагом направился к окну.       Тэхён, осознав всю трагичность ситуации, попытался протестовать:       — Чонгук! Ты чего творишь?! Это же Густаво! Он же нам пыль сосёт! Ну, когда работает…       Но было поздно. Чонгук распахнул окно, вдохнул свежий (относительно, для двенадцатого этажа) воздух и торжественно выкинул Густаво в бездну.       Последовал короткий свист ветра и глухой удар где-то внизу.       Тэхён молча смотрел на пустой оконный проём. Тишина, наступившая после падения Густаво, давила на уши.       — Ты… ты опять забыл таблетки? — наконец выдавил из себя Тэхён, стараясь сохранить остатки здравомыслия.       Чонгук обернулся, озаряя лицо невинной улыбкой.       — Я не забываю, — заявил он. — Я их коллекционирую. Это моя маленькая коллекция безумия. Ты разве не знал?       Тэхён застонал и снова рухнул на подушку. Понедельник обещал быть незабываемым. Он закрыл глаза, пытаясь представить себе будущее, в котором он не живёт в общежитии, где с потолка капает сгущёнка, а его сосед выкидывает пылесосы из окна.       Но в голову лезли только образы падающего Густаво и улыбающегося Чонгука.       И вот так они познакомились. Вернее, Тэхён уже давно знал Чонгука. Но именно в этот момент он осознал всю глубину… эмм… оригинальности своего соседа. В этот момент он понял, что его жизнь никогда не будет прежней. И что, возможно, ему стоит всерьез задуматься о переезде. Или о том, чтобы спрятать все острые предметы в комнате.       Он открыл глаза и посмотрел на капающую с потолка сгущёнку. «Может, это судьба?» — подумал Тэхён. «Может, моя судьба — это жить в этом безумной комнате, с безумным соседом и безумной сгущёнкой?»       И тут он понял, что его мозг, кажется, тоже начинает глючить.       А пока… сгущёнка продолжает капать, сосед спорит с техникой, а пылесосы летают, помни: если жизнь решила сойти с ума — не мешай ей, надень халат, налей чаю и смотри, как разворачивается абсурд.