Ну приехали 4 - Крепкий орешек

Сугуру хмурится над бумагами. Пучок туго собран, только короткие волоски выбились около шеи. Чуть ссутуленные широкие плечи. Длинные пальцы вертят карандаш. Строгая фигурка за письменным столом в наглухо застегнутой рубашке. Ну до чего трогательный! Прядка немного закрывает вид на точёный профиль. Руки чешутся подойти и заправить её за аккуратное ушко. Нельзя, напоминает себе Сатору. После оплошности с подкатами при знакомстве надо тщательно продумывать каждый шаг. Воспоминания о том ледяном ответном взгляде до сих пор посылают по спине мурашки. И не в хорошем смысле. Сатору ровняет папки в руках и уверенно шагает к заветному столу. — Сугуру-сан, — называть Сугуру по фамилии язык никогда не поворачивается. Эту преграду на пути их сближения он сломает первой. — Я принёс материалы и посмотрите что я заметил. Час проходит за сопоставлением фактов и чтением распечаток. Стул Сатору, конечно, в пылу обсуждений, придвигается всё ближе, а все важные листки обнаруживаются лежащими на стороне Сугуру. Сатору наваливается грудью на чужое плечо в попытке дотянуться до дальней стопки. Гладкая щека всего в каких-то пятнадцати сантиметрах. Как же хочется поцеловать! Невинно коснуться губами, или проложить наглую дорожку поцелуев прямо к желанным губам. Обнять и положить голову на жёсткое плечо, или вытянуть края рубашки из-под пояса брюк, забраться руками под ткань и сжать бусинки сосков. С Сугуру хочется всё! Вообще всё, и, желательно, сразу! Быть рядом, слушать серьёзные наставления, обедать вдвоём. Он такой очаровательный когда ест! Касаться, держать за руку. Рассказывать как прошёл день. Видеть его мягкую улыбку, и не мочь сдержать свою в ответ. Смеяться вместе. Ласкать и нежить, сжимая в самых сладких объятиях. Покрывать поцелуями. Укутывать одеялом. Прижимать его к себе. Или собой к кровати. Трогать и гладить там, где больше никому нельзя. Вылизать с ног до головы. Или чтобы он вылизал. Нерешительно приоткрыл свой жаркий рот, позволил скользнуть членом внутрь, подставил язык, чтобы было приятнее. Ох, Сугуру! Всё было бы так осторожно на первый раз. Никаких тасканий за волосы и ебли в глотку. Аккуратный минет, только так, чтобы подразниться. А после трахнуть хорошенько, до хриплых стонов и ослабевших ног... Сатору опирается на чужую ногу, чтобы удержать равновесие. Бедро тут же напрягается под неожиданным прикосновением. Прости, Сугуру, но придётся немного помучиться. Это всё для нашего светлого будущего. До стопки листков никак не дотянуться. Рука невзначай перемещается ближе к паху. Выдох щекочет кожу на шее. Бедный Сугуру старательно отворачивается ища глазами нужную напарнику бумагу. Сатору включает все свои сексуальные флюиды. Тяжелее дышит, прижимается томно, чуть соскальзывает рукой на внутреннюю сторону бедра. Интимно притирается и ёрзает задницей на стуле. Изо всех сил посылает сигналы всем телом и взглядом. Есть лишь момент, жалкая минута, чтобы настроить Сугуру на нужную волну, соблазнить, и она будет использована по полной. Атака прекращается, когда нервные пальцы находят нужный документ. И дружелюбный дурашливый вид снова на месте. — Вот! Это показания мужчины из фитнесс центра... — рука остаётся лежать на бедре, сжимаясь в такт эмоциональной речи. Вторая попеременно тычет пальцем в листок и хватается за чужое предплечье, как бы привлекая внимание. Работа продолжается. Обедать приходится идти с Тоджи. Всё таки должок нужно отдавать. Да и, может, получится вытянуть ещё какую-нибудь информацию. Сугуру остаётся сидеть за столом, под предлогом наведения порядка. Сатору отчаянно надеется, что у того просто встал. В столовой по-уютному шумно и вкусно пахнет едой. Сугуру стоит у прилавка. Пока он так занят выбором можно обсмотреть его спортивное тело с ног до головы. Широкие плечи. Хочется на них виснуть, обхватывать их руками, разминать напряженные мышцы, помогая расслабиться после рабочего дня... Закинуть на них свои голые ноги... Ах, скорее бы уже наступили такие времена. Сильная прямая спина. Прильнуть к ней своей грудью, обнимая до хруста. Покрыть укусами и засосами, вдалбливаясь сзади. Или расцарапать, мечась от удовольствия под горячим телом. Талия, загадочно скрытая одеждой. Насколько она тонкая? Как сильно может прогнуться поясница? Есть ли ямочки ниже спины? Аппетитная поджарая задница. Настоящий орех. Нет. Об этом орешке лучше не фантазировать в общественном месте. Полувставший член и так уже неудобно лежит в трусах. Просится наружу - прижаться к манящей попке. Мх. Потерпи, дружок, всё будет. — Годжо-кун, принеси ка ещё мяса. — Какое довольное лицо, аж заразительно! Вот бы заставить Сугуру так улыбаться. Может его тоже накормить? Надо попробовать. — Фушигуро-сан, а Вы не лопните? — У меня только аппетит разыгрался! — мощное плечо дружески подталкивает с лавки. — И ещё рис прихвати. — Больше ничего не хотите? — Только если твою сахарную задницу на десерт. — приглушенный голос и пошлая ухмылка. — Я так и думал! — Сатору с наигранным вздохом поднимается с седушки, получив лёгкий шлепок и смешок. Тоджи классный мужик, пусть и грубоватый. Да и, чего притворяться, чертовски сексуальный со всеми этими мышцами и грязными разговорами. Не будь здесь Сугуру, обязательно бы что-нибудь закрутилось. И было бы в разы проще. Но сердечко так трепетно рвётся к одному крепкому орешку. Ничего, Сугуру, скоро тебя расколют. Воля воина и хитрость императора, так, дедушка? К своей цели не видя преград, как истинный Годжо!