Глубже, чем страх

Вода у самого берега была чёрной, словно тянулась в никуда. Лёгкие волны облизывали берег, как голодный зверь — медленно, терпеливо, будто знали, что жертва никуда не денется. Маэно дрожал. Его пальцы судорожно вжимались в мокрую землю. Он не мог отвести взгляда от поверхности — казалось, она манила его, звала внутрь. — Ты ведь плавать не умеешь, да? — Хару прошёлся вокруг него, держа нож у самого лица. — Или умеешь, но боишься воды до крика. До паники. До потери рассудка. Маэно не ответил. Он пытался дышать, но горло сжимало, как удавка. Он закашлялся, и слёзы выкатились сами собой — от страха, от бессилия, от холода. Хару присел сзади и обвил его шею рукой. Остриё ножа всё ещё было рядом, касаясь кожи у ключицы. Он шептал прямо в ухо: — Представь, каково это — провалиться туда… Холод, темнота… никто не услышит, как ты зовёшь на помощь. Маэно захныкал. Он не мог остановить себя. Его разум, зажатый страхом, словно распадался на куски. — Почему… — выдохнул он. — Зачем ты мучаешь меня?.. Хару замолчал на секунду. Затем тихо, почти ласково, ответил: — Потому что ты первый, кто заставил меня почувствовать. Кто испугался меня по-настоящему. Это… так красиво. Чисто. Я не могу остановиться. Он провёл ножом вниз по груди Маэно, не причиняя вреда, но оставляя на ткани разрез. Аки сжался, зубы стиснулись. — Только тсс… — Хару прижал его к себе, как куклу. — Мы ещё не начали. Я хочу видеть, как ты дрожишь, слышать твой голос, когда вода подбирается ближе. Он подтолкнул Маэно к самому краю, и тот закричал. — Нет! Прошу, я умру! Я не хочу туда! Хару облизал губы, наблюдая, как он трясётся. В его взгляде горел огонь — жуткое, болезненное восхищение. — А я хочу посмотреть… сколько страха тебе нужно, чтобы ты начал молиться. Или чтобы полюбил меня. Он толкнул его. Маэно упал на колени, руки ушли в воду. Он закричал, вырываясь, но Хару прижал его вниз, намочив волосы. — Глубже, Маэно. Почувствуй страх. Прими его. Я с тобой. — С-спаси… — выдохнул он, захлёбываясь. — Я и есть твой спаситель. — Хару прошептал это, наклоняясь ближе. — И если ты выживешь — ты больше никогда не сможешь жить без меня.