До скорой встречи на мятых простынях

– Здравствуй. – Здравствуй. – Как поживаешь? – Могло быть лучше. Ничего нового нет... – Почему? – Потому что. Я не могу объяснить. – Почему? – Потому. – Почему? – Потому что! Без причины! – У всего есть причина! – Да... – Можешь не объяснять, просто скажи, почему не очень... – Я сейчас общаюсь с этой причиной. – Я тебя понял... – Не потому, что ты подошёл. А потому, что я не понимаю. Я не знаю! И не могу понять! Ну, возможно, поэтому я вчера так сильно и напился. – Да, я знаю... – ? – Ты же пил с моим братом, я вас забирал. – Понятно... – Ты правда не помнишь, что было вечером? *** – Как ты, что делаешь? – Только выбрался из чемодана. А ты? – Через пару часов обещал встретиться с Тесеем. – Я тебя понял. – Конечно. – Ты что-то хотел? Или просто добить решил? – Добить... Но только себя... – Ну, тогда плюс один. Получается, у тебя с каждым разом всё лучше. И снова у тебя это в момент, когда ты опять пропадаешь. – Твоя история о нас – это было красиво... – Твою ж, ты же редко выходишь из дома. Я просто хотел выговориться. Бармен подобные истории слышит слишком часто. И ты говорил, что редко туда заходишь. – Да, но про каждый твой поход в бар я знаю. И иногда сижу в углу и слежу за тобой, чтобы с тобой ничего не случилось. – Хорошо. Я понял. Исправим. Больше подобного не произойдет. – Почему? Я такая сильная помеха, чтобы просто сходить выпить? – Ну как же. Что бы не заебывать тебя такими историями. – Это не заеб... – Это заеб! – ... – Бедный маленький мальчик захотел поплакаться, чтобы его пожалели и не придумал ничего лучше. Именно так это выглядит. Ну ничего, я что-нибудь придумаю, чтобы, когда меня снова начнет ломать, я не делал хуйни... Так что не волнуйся, всё будет прекрасно! – Нет, это выглядит так, как должно выглядеть! – И как же? – Явно не в этой формулировке! Это твои чувства, и я их понимаю, и тоже проживаю сильную боль. – Ладно. Ничего. Сегодня я снова напьюсь и временно забуду. Сбежать от проблемы на время легко! – И это я тоже понимаю и действую точно так же... – Да ты что! Здорово. Ну, сбежать на время легко. Однако жизнь идёт, и моя тоже. Только пойми одно. Ты сам не знаешь, чего хочешь. Я тем более не знаю, чего хочешь ты. Но моя жизнь не книга, её нельзя оставить недочитанной. Если хочется читать, то нужно думать, а не пить. Иначе можно увидеть только конец истории. Так скажем, благодарности автора, которыми будет заколочен мой гроб.... Ну ладно. Я уже пойду к Тесею, если захочешь поговорить, у тебя есть этот дневник. – Всегда хочу видеть тебя, обнять тебя, говорить с тобой, но не знаю как и что говорить тебе... – Да, это здорово, я бы тоже так хотел. Но вот видишь, какая жизнь штука. В ней есть ещё и плохие стороны, которые тебе не нужны и которые ты не видел. – Может, ты и прав. И к тому же моя любовь делает мне больно. Ещё и не только мне... – Любовь? Не ты ли мне говорил, что не признаёшь её? И что не знаешь, что это такое, и что это всё враньё... Любовь. Тоже скажешь, это просто твой мозг зачем-то идеализировал меня, но мы оба понимаем, что это неправда. – Я говорил только о том, что не знаю, что это. Потому что никогда не был любим, не испытывал таких чувств. Только один раз сам любил и достаточно сильно поплатился за это. Поэтому и появился принцип, что это нельзя. – Как будто бы я другой. Все мы мужчины одинаковые, манипуляторы и лжецы. Спасибо за знания. Теперь этот принцип есть и у меня. Что мои убеждения о том, что в этом мире нельзя доверять никому, оказались верными. Хуй я когда доверюсь кому-то. Спасибо, я уверен, это сделает меня сильнее... Возможно, погубит, конечно, но это уже не важно. Я благодарен тебе, Ньютон. – Прости меня. Извини, правда. Прости за то, что твой хорошо знакомый убил меня, за то, что меня сломали, за то, что я сам разочаровался в людях, за то, что травмировали меня. И теперь из-за меня страдаешь ты. Я искренне не хотел этого! Честно, я искренне не хотел делать тебе больно. И себя загнал снова в эту историю, я не хотел верить в это, не хотел, чтобы это случалось, чтобы из-за меня, по моей вине, страдал ты, и тебе было больно. И мне тоже больно очень, как и тебе. Прости, что я был плохим, прости, что не смог дать тебе то, чего ты так сильно хотел, прости, что не смог быть рядом в нужный момент, прости, что просто не был рядом, прости за то, что я вообще был в твоей жизни, прости, что сделал твою жизнь хуже, прости, что вмешался, что не остановился вовремя. И прости, что в некоторые моменты я был рядом, был с тобой и виделся с тобой, и дал тебе возможность почувствовать что-то, прости меня. Извини, что я сделал твою жизнь невыносимо плохой. Прости, что я такой, такой отвратительный. *** – Алло, да. – Алло. Ты спишь? – Нет, я только вышел из ванной. – А, ладно. – А чего ты хотел? – Нет, ничего. – Где ты? – Тебе какая разница. На улице. – На какой? Ты в Лондоне? – Нет. – Я всё равно не собирался спать. – Я приеду? – ... – ... – Можешь, да. Ньют положил телефон и глубоко вздохнул. Вода с волос скатывалась по шее и попадала на перекинутое полотенце. За окном послышался хлопок аппарации. Персиваль. Он уже тут. Саламандр бросился босиком на улицу в одной рубашке и брюках. Персиваль раскрыл руки, и Ньют нырнул в родные объятия. Ньют крепко обнял Персиваля, чувствуя тепло его тела сквозь ткань пальто. Запах старого дерева и табака наполнил его легкие, словно глоток свежего воздуха после долгой разлуки. Запах дома. Он так скучал. Персиваль прижал его крепче, чувствуя, как дрожат плечи Ньюта. Он уткнулся лицом в его плечо, стараясь запомнить каждую деталь этого момента. – Ты замерз, – прошептал Персиваль, отстраняясь. Он провел рукой по мокрым волосам Ньюта и нахмурился. – Почему ты вышел на улицу в таком виде? – Я... я не мог ждать, – пробормотал Ньют, чувствуя, как краска заливает его щеки. Он опустил взгляд, смущенный собственной поспешностью. – Я так соскучился. – Я тоже, – Персиваль мягко приподнял его подбородок и заглянул в глаза. – Очень. – Он притянул Ньюта обратно в объятия, и они застыли так на мгновение, словно время остановилось. – Я сегодня один, – прошептал Ньют. – Пойдем в дом, – ответил Персиваль, спустя несколько мгновений. – Ты продрог до костей. – Он взял Ньюта за руку и повел его обратно в тепло. Внутри, у камина, они молча сидели, прижавшись друг к другу, наслаждаясь тишиной и близостью. Разговор был не нужен. Все и так было сказано.