Часть 1
22 мая 2025 г., 12:59
Глава I. Все дороги ведут в «118 тактов».
Бак стоит на своей кухне, погруженный в привычный процесс приготовления домашних оладий, когда его телефон вибрирует на столешнице рядом с ним. Он переворачивает оладьи, вытирает руки о подол фартука с надписью «Папа #1» – подарок от дочки – и отвечает на звонок. – Эй, Мэдс, – он ухмыляется. «Привет, братишка! Сегодня все по плану? Нам ждать вас к 12?» – раздался голос Мэдди из динамика. – Да, да, я как раз заканчиваю готовить завтрак для Лекси, она сегодня соня. Не могла вчера уснуть почти до полуночи. Мне трижды пришлось пересобрать ее чемодан, – Бак хмыкнул, покачав головой, – Боже, с одной стороны, я жду, когда она станет подростком и сможет сама собирать свои сумки, а с другой стороны, я этого не жду, потому что она станет подростком. Мэдди рассмеялась ему в ухо: «Ты все равно будешь проверять ее сумки, мы оба это знаем! Хорошо, ждем вас к 12. Джи уже все уши мне прополоскала о Лекси, как будто они не ночевали вместе два дня назад!». Бак посмеялся, опершись на стойку, зажал телефон между ухом и плечом, чтобы удобнее было переложить оладьи со сковородки на тарелку. – Да, они как сиамские близнецы, это очаровательно, если бы не пугало в какой-то степени, – поднял руку, на которой были часы, время показывало 8.16 утра, – слушай, мне надо идти будить ребенка, если я хочу приехать вовремя, передай Бобби привет и сладкий поцелуй для Джи. «Да, конечно! До встречи! Пока, братишка!». Бак сбросил звонок, положил телефон обратно на столешницу, одновременно выключая газ в плите. Только он собрался выходить из кухни, как через проход зашла Лекси, все еще в пижаме. Волосы были в полном беспорядке, кудри торчали во все стороны. Одной рукой она терла глаз, а в другой руке у нее был ее плюшевый динозавр «Мистер Огурчик». Она зевнула. – Эй, крошка, доброе утро, – яркая улыбка расползлась по лицу Бака. Он подошел к дочке и подхватил ее на руки, посадив на свое бедро. Лекси сразу обхватила руками его шею и улеглась ему на плечо. – Доброе утро, папочка, – невнятно пробормотала девочка. – Тебе хорошо спалось? – почувствовав кивок на своем плече, он продолжил, – Тогда давай позавтракаем и поедем. Бобби, тетя Мэдди и Джи ждут нас к 12. Услышав имя кузины, девочка резко оторвалась от его плеча и посмотрела на отца. На ее лице засветилась многоваттная улыбка. Девочка нетерпеливо дернулась в руках, стремясь спуститься. Бак рассмеялся и спустил ребенка обратно на землю. – Папочка! Быстрее! Я уже не могу дождаться! Я так соскучилась по Джи! А что на завтрак? – девочка затараторила с невероятной скоростью, озираясь по сторонам в поисках завтрака. И как только она заметила горку оладий на столешнице, Лекси крепче прижала Мистера Огурчика к груди и ахнула. – Папочка! Это мое любимое! Бак громко рассмеялся, запрокинув голову. – Да, это твои любимы оладьи, а знаешь еще что? – тон мужчины стал заговорщицким, и он преувеличенно дернул бровями вверх-низ. – Что?! – Лекси подпрыгнула в нетерпении. – У меня есть клубника и взбитые сливки! – Бак присел на корточки и громко чмокнул дочку в щеку, от чего девочка захихикала, – так что, давай, крошка, садись за стол, мы позавтракаем и отправимся в путь. Девочка кивнула так, что чуть не упала, а кудряшки на ее голове подпрыгнули. Она поспешила на свое место за столом, положив игрушку к себе на колени, и стала ждать, пока ее папа поставит перед ней тарелку с оладьями со взбитыми сливками, посыпанные крупно нарезанной клубникой, и взяла вилку в руки, начав буквально поглощать свой завтрак. – Эй! Не спеши, а то подавишься, – Бак отошел от стола, оперся о столешницу и взял свой недопитый кофе. Сделал глоток и скривился – кофе остыл. Мужчина обратил внимание на телевизор, который работал все это время в качестве фона, пока он готовил завтрак. На музыкальном канале начались новости. «Доброе утро, Америка! С вами Джеймс Кордон с самыми свежими новостями в музыкальной индустрии! На повестке дня пикантные подробности о скандале, который развернулся во круг любимца женской публики, самой знаменитой поп-звезды латино-американского происхождения со времен Рикки Мартина – Эдди Диаса», – на большом экране за спиной Джеймса, появилась фотография певца, на которой он был на пляже, рубашка была расстегнута, открывая бронзовую кожу, – «если верить нашим источникам, Мистер Диас борется с внутренними переживаниями и не может записать новый альбом уже больше месяца, из-за чего его тур по США находится под угрозой срыва, из-за такой задержки сроков Лейбл теряет десятки тысяч долларов каждый день…». Баку надоедает слушать, он хватает пульт переключая канал на MTV. И на него крупным планом с экрана телевизора снова смотрит Эдди Диас, пока по каналу крутят один из его клипов. Бак тяжело вздыхает, закатывает глаза. Он собирается переключить канал снова, бормоча в свою кружку «придурок», как его останавливает вскрик его ребенка. – А! Папочка, оставь! Это моя любимая! Бак в недоумении переводит взгляд с телевизора на дочь и обратно. – Это? – он указывает на экран пультом, пока его дочь хлопает в ладоши и подпевает словам в песне, – Ребенок, ты моя дочь, хороший вкус в музыке у тебя должен быть заложен в генах! Лекси перестает есть, ее лицо дергается между немым вопросом «Ты правда это спросил?» и брезгливостью. – Папа, это сейчас очень популярно среди девочек, и ты просто старый, чтобы понять! – девочка сложила свои маленькие ручки и на груди, хитро улыбнулась и сверкнула глазами в сторону отца. – Ах, это я старый?! О нет, ты ранила меня в самое сердце! Предан собственным ребенком, – трагично заявил Бак, подняв руку с пультом в руке, а руку с кружкой прижал к груди, и застыл в драматичной позе, поглядывая на дочь. – Па, ты такой драматичный, – смертельно-серьезно заявила Лекси. – Ну, раз я такой драматичный, я драматично решу не ехать в лагерь, и ты не будешь тусоваться с друзьями три недели и никаких тебе занятий танцами и пением, – заявил Бакли-старший, опустив руки. Они уставились друг на друга, не моргая. Да, он играл в гляделки с десятилеткой, и что вы ему сделаете? Лекси прищурила глаза, пожевала нижнюю губу. Один в один как ее папа, когда он думал о чем-то серьезном. Ей пришла в голову идея, и она откинулась на стул. Она знала, что победила. – Я позвоню Нане Афине, и пожалуюсь. – Ого, вау, это сурово, – глаза Бака расширились, – ладно, лиса, ты победила, пусть играет. Черт, его ребенок знал, на какие кнопки жать, чтобы вертеть своим отцом. Он отложил пульт и подошел к раковине. Вылил остатки кофе из кружки и начал мыть посуду, оставшуюся после приготовления оладий, слушая, как его ребенок подпевает телевизору, и улыбаясь. Не из-за красивого мужчины с экрана, который теперь танцевал в греховно узких джинсах и укороченном топе. Не-а. Ни за что. Ему просто нравилось, когда его ребенок счастлив, и если это из-за красивого мужчины с приятным хриплым голосом (так считают все вокруг, но ему вообще все равно, он считает его придурком, даже если он определённо красив), то пусть так и будет. Он напевал себе под нос мелодию песни Дэми Ловато, которая заиграла следующей, когда Лекси принесла ему пустую тарелку со столовыми и приборами и стакан из-под апельсинового сока. Бак взял посуду из рук дочери и заговорил: – Теперь иди умойся и почисти зубы, одежда в гостиной на кресле, жду тебя здесь, чтобы расчесаться и мы готовы ехать. – Ура! 118, вперед! – громко воскликнула девочка и, громко запищав, помчалась из кухни. Бак хмыкнул, покачав головой, и продолжил домывать посуду.♫♫♫
Они заехали на территорию лагеря в 12.03. Лекси проснулась десять минут назад и теперь буквально вибрировала на своем бустере за Баком, каждые две минуты спрашивая, скоро ли они приедут. И Бак каждый раз отвечал своей дочери. Они ехали в джипе по живописной территории лагеря в направлении административного корпуса. Как только домик показался, Бак увидел, что Мэдди с Джи-Юн на руках, вместе с Бобби уже ждали их на открытой веранде. Бак посигналил, а Лекси за ним радостно взвизгнула и захлопала в ладоши. Как только Бакли припарковался и заглушил двигатель, он вышел из машины, пока Лекси нетерпеливо ерзала на своем месте, подгоняя отца словами «быстрее-быстрее». Бак открыл пассажирскую дверь, отстегнул ребёнка и помог ей вылезти из салона. Только ее ноги коснулись земли, девочка пулей помчалась в сторону Бобби и Мэдди, сверкая пятками в светящихся кедах. Ее волосы успели растрепаться в пути и теперь свободно развевались на ветру. Радостный вопль разнесся по округе. – ДЕДУШКА БОББИ! Бобби радостно рассмеялся и присел на корточки, на ходу ловя девочку и поднимая ее. Нэш крепко прижал ее к себе и начал кружиться вокруг своей оси, вызывая взрыв радостного смеха у девочки и всех вокруг. Бак, не теряя времени, подошел к группе, поздоровался, поцеловав Мэдди в щеку, и преувеличенно чмокнул племянницу в щеку с громким «МУА» от чего девочка захихикала. – Привет, малышка! – заговорил Бобби, поставив Лекси обратно на землю, – Ну что, готова к очередному лету с нами? – Да! – девочка захлопала в ладоши и посмотрела на Джи-Юн, которая весело махала ей, – Привет, тетя Мэдди. Джи, пошли скорее выбирать домик! Сара и Хоуп приедут завтра! Нам надо выбрать самый лучший! – Мамочка, можно? – Джи-Юн посмотрела на Мэдди, которая ей кивнула и опустила на землю. Девочки взялись за руки и радостно побежали в сторону домиков для младшей группы. – Только не бегайте… – начала Мэдди, но детей уже и след простыл, – Я не понимаю, откуда у них столько энергии. Бак и Бобби, смотревшие вслед детям, просто пожали плечами. Нэш заговорил, обращаясь к Баку: – Твоя комната там же, где обычно, располагайся. Люси уже на месте и делает заготовки на завтрашний обед и ужин для детей. Я бы еще поболтал с тобой, но придется подождать ужина. Кстати, я готовлю лазанью, скоро должен приехать кое-кто, кого мне нужно встретить, а мы с Мэдди еще не закончили расписание занятий на вторую неделю, –Бобби издал тяжелый вздох, –если я не закончу его до приезда Афины, я боюсь, что не выйду из своего кабинета до конца лагеря. Бак мог только рассмеяться, покачав головой. Все боятся Афины, даже ее собственный муж. – Да, конечно, я пока занесу наши вещи в комнату и пойду помогать Люси, иначе она съест меня заживо и не подавится, – все трое рассмеялись и разошлись. Бобби и Мэдди зашли в домик, а Бак пошел в сторону своего джипа, чтобы взять их вещи. Он справился в один заход, оставил вещи в комнате и вышел из домика. Ему нужно было спешить иначе Люси действительно его сожрет.♫♫♫
– Привет, Добби! – крикнул Бак, заходя на кухню лагерной столовой. Боже, как он любил эту кухню. Тут было все родным, ведь он сам помогал ее организовать, когда Бобби начал заниматься лагерем. Бывшему продюсеру было слишком скучно на пенсии, и, заручившись поддержкой своей жены Афины, бывшего сержанта полиции, он решил открыть летний лагерь, который занимался подготовкой юных музыкальных дарований от шести до семнадцати лет. Из кладовой в дальней стене кухни вышла невысокая девушка, одетая в форму работников блока питания. – Бакли! Еще раз так меня назовешь – пущу на фарш, и никто не узнает, где ты! – Люси грозно двинулась в сторону Бака, который все еще стоял в дверном проёме. Они какое-то время сверили друг друга взглядом, пока Бак не устал разыгрывать этот спектакль. И с широкой улыбкой сжал Люси в медвежьих объятьях, приподнимая её. – Ну, все-все, великан, ты меня задушишь, – девушка начала бить его открытой ладонью по спине, и Бак отпустил ее. – Я так рад тебя видеть, – Бакли ярко улыбнулся. – Да-да, я тоже. Давай, помоги мне, завтрашний обед себя не подготовит. Люси развернулась на пятках и пошла в сторону кладовой, в которой она была ранее, Бак двинулся за ней следом. Следующие двадцать минут он носил туда-сюда коробки с молоком, маслом и сыром, для мак-эн-чиз на завтрашний обед. Затем они начали натирать сыр и раскладывать его по герметичным контейнерам, пересказывая друг другу события за последний год, что они не виделись. Как только с сыром было покончено, в кухню завалился третий, и последний член бригады кухни, Рави. Панникар получил теплые объятия от Бака, и резкий тычок в ребра от Люси за то, что он опоздал. Когда приветствия были окончены, в кухню ворвался маленький ураган, в розовых шортах, по имени Лекси Бакли, и запрыгнул в объятья Люси. – А вот и моя любимая Бакли! – радостно сказала Люси, – Как дела, стручок? – Привет, Люси! Все супер-пупер круто! Я пришла спросить, закончил ли папа, чтобы он мог отнести мою сумку в домик! – она посмотрела на Бака, который стоял рядом с ними, – Папочка, ты уже закончил? – Да, я готов помочь тебе перенести твою сумку, – Бак кивнул, – Люси, Рав, я вернусь через десять минут и помогу закончить тесто для булочек. Если задержусь, начните варить соус для обеда. Из глубины кухни раздался утвердительное «окей» от Рави, а Люси просто передала девочку в руки Бака и пошла помочь Рави помочь с тестом. Приняв дочь, Бак пощекотал девочку по бокам и вышел из кухни.♫♫♫
– Нет, это абсолютно плохая идея. Ужасная идея. Ребята, давайте, я не лажу ни с одним ребенком, кроме своего, – Эдди спрятал лицо в ладонях и выпустил тяжелый вздох. Двое напротив него в салоне автомобиля, Хен и Чимни, предпочли игнорировать излишний драматизм своего подопечного. Хен, агент по связям с общественностью Эдди, только закатила глаза и сложила руки на своей груди. – Эдди, малыш, детка, ты знал, что за твой трюк на последней записи, тебе придется рассчитываться с лейблом, – она пощелкала пальцами перед его лицом, подавшись немного в перед, чтобы он обратил на нее свое внимание, – ты понимаешь? Эдди хмуро на нее взглянул, перевел взгляд на Чимни, который жевал свою резинку и очень агрессивно что-то печатал в своем телефоне. Поддержки у него не будет. Черт. – Боже, это была всего лишь одна дурацкая запись! Все об этом забудут! – он взмахнул руками и глубже откинулся на кресло автомобиля. И тут Чим заговорил, посмотрев на Эдди с бесстрастным выражением лица. – Ага, да, конечно, слушай, Красавчик-Эдди, – сарказм так и сочился из его голоса, – если бы это осталось внутри лейбла, никто бы ничего не говорил, но тебя сняли на камеру и отправили в СМИ в попытке срубить бабки, которое теперь уйдут у этого парня на судебные издержки. Но ты? Твоя репутация подмочена, и это нельзя исправить посещением детского отделения в хосписе. Тут нужно что-то, что раскроет тебя с другой стороны. – И как это связано с лагерем? – презрительно фыркнул Эдди. Хен наклонила голову вправо и, прищурившись, посмотрела на него. Диасу стало некомфортно, потому что поза и взгляд Хен были огромной неоновой вывеской «Ты серьезно? Не играй со мной, маленький ублюдок». – Первое, это не просто какой-то лагерь, это чертов Лагерь, с большой буквы, Бобби Нэша, одного из самых знаменитых продюсеров в шоу-бизнесе за последние двадцать лет. Дети молятся на этот лагерь, а богатенькие родители готовы отвалить кучу зелени, и Бобби учредил чертов фонд для детей из обычных семей. Второе, ты все время жалуешься, что мало времени проводишь с Кристофером, – ой, а вот это подло, Генриетта, удар ниже пояса, – и вот, у тебя прекрасный шанс, три недели с Крисом, без репетиций и концертов. Ладно, это единственное, с чем он был согласен во всей этой тупой ситуации. Но. Ему почти тридцать пять лет. Он чертова звезда. Какой, к черту, особый инструктор в лагере. – Значит так, Эдди-бой, я скажу прямо. – Чимни надул пузырек жвачки между губ и лопнул его, – У тебя нет выбора. Ты подписал контракт и обязан исполнить приказ Лейбла, если не хочешь потерять карьеру, а в наше время людей отменяют и за меньшее, чем истерика в студии, так что вот. Мой тебе совет: войди туда, расслабься, проведи время с сыном, научи талантливых малышей музыке и, ради всего святого, повеселись! Эдди ощетинился, перебирая в голове аргументы, почему он не должен этого всего делать. Когда он понял, что ничего не получится, тяжело вздохнул. Эдди схватил чехол с гитарой, дорожную сумку с одеждой и выскочил из машины. И громко, показательно и драматично хлопнул дверью. Чим и Хен переглянулись и оба покачали головами. Как только двигатель машины заработал, и она начала свой ход, из открытого окна вылезла голова Чимни. – Карла и Крис приедут завтра со всем потоком детей, пообщайся с Бобби, поешь его стряпню и отдохни сегодня. Завтра у тебя большой день, Эдди-бой. Как только голова Чимни спряталась в машине, и они отъехали, Эдди показал им в след средний палец. Он постоял еще немного, попялился в небо, спрашивая, чем он все это заслужил. Он уже поднял сумку, лежащую у его ног, когда его привлек звук взрывного смеха, мужского и детского. Он увидел две спины: высокую и низкую. Там, в метрах сорока от него шагали очень высокий мужчина с копной кудрявых светлых волос и девочка, достающая ему едва до бедра, с такими же светлыми и кудрявыми волосами, достающими да лопаток. Когда мужчина повернул голову в сторону девочки, Эдди смог его рассмотреть. Диас провожал их взглядом до поворота, пока они не пропали из виду. – Ой, кто это у нас тут? Эдди вздрогнул, резко обернувшись на женский голос, который показался ему смутно знакомым. Перед ним стояли Мэдди Хан и Бобби. – Мэдди?! Что ты тут делаешь? – воскликнул Эдди. Боже, он надеется, что она не его сиделка, иначе Чимни получит очень большой скандал. – Чимни тебе не сказал? – это был Бобби, он подошел ближе к Эдди и по-отечески сжал его плечо. – Привет, малыш, очень рад тебя видеть. Мэдди хмыкнула, закатив глаза, и сложила руки на груди: – И я тоже рада тебя видеть, Эдди. Я каждое лето работаю тут с Бобби. Правда, был небольшой перерыв в пару лет, пока Джи-Юн не доросла до возраста младшей группы. Эдди перевел взгляд с Мэдди на Бобби, который все еще ему улыбался. Удивление от появления женщины сошло на нет, и он смог сосредоточиться на начальнике лагеря. – Я, эээ, тоже рад тебя видеть, Бобби. Прошло много времени. Улыбка Бобби стала еще шире, он чуть крепче сжал плечо Эдди, прежде чем отпустить его. – Ну, я рад, что ты приехал, малыш, даже несмотря на обстоятельства. Я бы поболтал еще немного, но завтра с утра приемка детей, и мне нужно все подготовить. Мэдди покажет тебе лагерь. – Бобби перевел взгляд с Эдди на женщину и обратно, дождался утвердительного кивка от Диаса и поспешил прочь. Мэдди подошла к нему, поравнявшись, и наблюдала, как Бобби исчезает за поворотом. Затем взглянула на мужчину и ухмыльнулась. – Ну что, Эдди-бой, пошли покажу тебе окрестности! Эдди издал возмущенный возглас, широко раскрыв глаза. Муж и жена – одна сатана. Мэдди громко рассмеялась, запрокинув голову. – Ладно, пошли, я покажу тебе, где ты можешь оставить вещи, – не дожидаясь ответа мужчины, она двинулась в сторону домика за их спиной. Эдди издал еще один страдальческий вздох, подхватил свои вещи и поплелся за Мэдди. Это будут очень долгие три недели.♫♫♫
После того как Бак отнес вещи Лекси в домик и выслушал тираду о том, почему этот домик самый лучший, почему именно кровати Лекси и Джи самые лучшие, а также чем они собираются заниматься до ужина, он вернулся на кухню. Окунувшись в слаженный рабочий процесс его команды, наполненный шутками, поддразниваниями Люси и обидчивыми мычаниями Рави, он не заметил, как пришло время ужина, пока в дверях не появилась Афина и, обняв каждого, не позвала их на ужин. Они всей компанией, переговариваясь, встретили стайку новых вожатых во главе с Джошем, старшим воспитателем, который поздоровался с ними всеми кивком, не прерывая своей экскурсии по лагерю. Они добрались до административного домика. Как только они переступили порог столовой, в их нос сразу ударили запахи всего, что наготовил Бобби. Часть мест за столом уже была занята. Бобби сидел во главе, Афина заняла свое место прямо рядом с ним. Справа от Бобби уже сидела Мэдди с детьми, и Бак решил сесть рядом с Лекси. Рави и Люси сели напротив них. За столом было еще два пустых места с тарелками и столовыми приборами. Бак решил, что одно место для Джоша, но для него было загадкой, для кого другое место. Бобби поприветствовал всех еще раз, сказал небольшую напутственную речь и предложил начать ужинать. Столовая наполнилась звуками болтовни, стуком столовых приборов по тарелкам. Бак накладывал порцию лазаньи себе и Лекси, когда зашел Джош и занял свободное место рядом с Рави. Бак сидел, ел и общался со своими близкими, впитываю теплую и дружескую атмосферу за столом, как губка, когда уловил движение со стороны коридора, который ведет в спальни персонала. Там стоял мужчина, неловко переминающийся с ноги на ногу. Когда Лекси заметила, что ее отец смотрит назад, она обернулась и застыла, расширив глаза. Тень мужчины двинулась на свет, и у Бак застыл в середине жевания куска лазаньи, который был у него в рту. В комнату вошел Эдди Диас, и весь стол замер в удивлении, кроме Бобби, Афины и Мэдди. Ну ни хрена себе.♫♫♫
– Ты же знаешь, что это на самом деле не наказание, да? – весело спросила Мэдди, пока они шли по вымощенным камнем дорожкам лагеря. Эдди на секунду задумался о том, насколько камни плотно прилегают друг к другу, это не доставит проблем для костылей Кристофера. Эдди поднял взгляд к небу, прищурившись от яркого июньского солнца. Он очень пожалел, что не взял бейсболку из своей дорожной сумки, потому что боялся испортить укладку. О боже, кому вообще какое дело до укладки Эдди? Мужчина опустил взгляд, изучая обстановку вокруг себя, не переставая вышагивать рядом с Мэдди. – Это именно так и ощущается, – Эдди прислонил ладонь козырьком к своему лбу, – я просто не знаю, чему я могу их научить, и не уверен, что лажу с детьми прямо сейчас… Мэдди остановилась и с искренним беспокойством смотрела на Эдди, положив ладонь на его бицепс, спрятанный под зеленной хенли. Он попытался проглотить возникший в горле комок, отгоняя мысль о том, откуда он взялся. – Эдди, ты же знаешь… – начала Мэдди, но он помахал свободной рукой в попытке отогнать беспокойство и нервирующую тему. Он не был готов обсуждать это с Мэдди. Он не чувствовал их достаточно близкими для этого. – Это…ничего, – он попытался улыбнуться и продолжил путь. Мэдди приняла его молчаливую просьбу продолжила путь. Они шли в молчании, слегка неловком. Если отбросить недовольства и снобизм Эдди, он должен был признать, что территория лагеря довольно вдохновляющая и приятная: десятки симпатичных спальных домиков для детей всех возрастов, раздельных для мальчиков и девочек. На каждом домике, под выпирающими крышами, были большие пробковые доски. Когда они проходили мимо одного из домиков, Эдди остановился, чтобы рассмотреть одну из этих досок. На ней на цветную кнопку был прикреплен заламинированный плакат с именами: «Лекси, Мара, Лив, Лиззи». Там были разноцветные ноты, по-детски нарисованные музыкальные инструменты и корявые надписи: «САМЫЙ ЛУЧШИЙ ЛАГЕРЬ», «ЛЮБЛЮ МИСТЕРА ЛИВИ». Голос Мэдди вывел его из задумчивого изучения плаката. – Это традиция лагеря, – она подошла ближе к Эдди, ласково касаясь плаката, – ты знаешь, до того, как родилась Джи, я каждое лето приезжала сюда. Атмосфера, дружеское тепло и музыка помогают детям здесь расти. И не только детям, это место помогло моему брату прийти в себя после ужасной аварии, найти свой путь в жизни снова. Мэдди грустно улыбнулась, её глаза слегка остекленели. Эдди неловко прочистил горло. – Я не знал, что у тебя есть брат. Мэдди снова взглянула на Диаса, налет грусти сошел с её лица, и она усмехнулась, покачав головой. – И чья это вина? Давай, пошли, я покажу тебе столовую и студию, в которой ты будешь проводить занятия по сценическому поведению. Эдди тяжело вздохнул, радуясь, что он смог свести грусть с Мэдди, которая накатила на неё, словно цунами. Иногда он жалел, что не узнал семьи своих друзей-коллег ближе, хотя сомневался, что кто-то выдержит его скверный характер. С годами он становился хуже. Они пошли по каменной дорожке дальше. Камни сменились втоптанной пылью с зеленью по краям. Проходя мимо столовой, Эдди увидел кучерявую девчушку, которая вихрем оббежала здание. Это та же девочка, которую он видел утром. Пройдя еще около сотни метров, они подошли к крупному домику с открытой верандой и деревянными дверьми со стеклянными вставками. Табличка возле двери гласила «Сценическое поведение». Это было его место работы на ближайшие три недели. Мэдди потащила его за собой к лестнице схватив за запястье. Когда они оказались перед двойными дверьми, Мэдди вручила ему ключи с брелоком скрипичного ключа. Диас вставил его в замок и повернул дважды, отпирая двери. Внутри был просторный зал с паркетом древесного цвета. Вдоль всей западной стены были чистые зеркала, в которых отражалась восточная стена с большими окнами и широкими подоконниками. В конце комнаты стоял стол для аппаратуры. Мэдди сообщила ему, что технический персонал зайдет в студию вечером, чтобы установить всю необходимую музыкальную аппаратуру. Эдди лишь промычал в ответ. После того как они изучили студию, Мэдди повела Диаса обратно к домику администрации. Когда они разошлись внутри, Мэдди пошла в кабинет Бобби, помочь ему с документацией, а Эдди пошел в свою комнату. Он плотно закрыл свою дверь, ограждая себя от внешнего мира, прислонившись к деревянной поверхности. Эдди сжал переносицу двумя пальцами, в попытках унять беспокойство. Мужчина окинул помещение взглядом, изучая обстановку. Это была небольшая комната, в северо-западном углу которой стояла полуторная кровать с деревянной рамой. Рядом с ней стояла прикроватная тумбочка с простой лампой из «Икеа», затем был простой стол со стулом под окном. Там, где заканчивалась рама створчатого окна, находился невысокий шкаф из темного дерева, а над ним висел белый кондиционер. Мэдди сказала ему, что в каждом детском домике есть свой кондиционер с климат-контролем для комфортного проживания детей. В очередной раз Эдди удивился тому, насколько Бобби все продумал. Мужчина оторвался от двери и подошел к сумке, стоявшей у кровати. Он отодвинул ее под стол, не желая сейчас разбирать свои вещи. Убрал чехол с гитарой с кровати, прислонив ее к шкафу. Вернувшись к спальному месту, Эдди улегся поверх покрывала поудобнее устраивая свою голову на мягкой подушке и доставая телефон из кармана шорт. Диас открыл чат с сыном и начал быстро печатать:Привет, приятель! Устроился в лагере. Тут отлично, много свежего воздуха и есть пирс с озером! Жду тебя завтра!
Сегодня в 4.43 PM
Отправив сообщение, он заблокировал телефон, положив его экраном на свою грудь и начал пялится в потолок. Через пару минут телефон завибрировал. Эдди поднес телефон к лицу, нажимая на уведомление из приложения чата. Он ожидал хотя бы краткий ответ, но получил всего лишь реакцию «лайк» на собственное сообщение. Помедлив, Диас решил написать еще одно сообщение.
Как у тебя дела? Ты собрал все необходимое для лагеря и проверила ли Карла твою сумку?
Сегодня в 4.47 PM
Почти мгновенно ему пришло сообщение в ответ. Он даже не успел заблокировать телефон. папа, я уже не маленький. не могу сейчас говорить, мы с Гарри играем в фортнайт увидимся завтра Сегодня в 4.47 PM Вот и всё, что он заслужил. Черт. Эдди знает, что сам виноват. Знает, что сам отдалил их друг от друга. И это, не говоря уже о первых пяти годах жизни Кристофера, когда он сбежал на войну. Диас почувствовал, как глаза начали пощипывать от подступающих слез, и яростно заморгал. Нет. Хоть ему и не нравилось это признавать, но Чимни был прав: эти три недели – возможно, его единственный шанс начать заново выстраивать отношения с сыном. Он хочет вернутся во времена до его известности, когда они были просто Крисом и Эдди. Мужчина спрятал свое лицо в изгибе локтя, прикрывая глаза и глубоко дышал. Он не заметил, как провалился в дрему.♫♫♫
Из сна его вырвал громкий звук стука в деревянную дверь. От испуга Эдди резко вскочил с кровати, переживая приступ легкого головокружения. В комнате стало темнее, уже наступили сумерки. Успокоив сбившееся дыхание, Эдди подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял Бобби. – Эй, Эдди, мы все собираемся ужинать, не хочешь присоединиться к нам? Познакомишься с остальными, – Бобби спрятал руки за спиной и мягко улыбнулся. Эдди моргнул один, два раза, пока его мозг не догнал смысл слов Бобби. Он уже хотел отказаться, но собственное тело предало его, как только он услышал аромат теплой пищи – живот Эдди громко заурчал. Черт. Диас попытался состроить бесстрастное выражение лица, но его щеки налились теплом. Бобби лишь шире улыбался. – Иди, приведи себя в порядок и заходи в столовую, ванная там, а столовая просто дальше по коридору, иди на запах, малыш, – Бобби указал ему все направления, развернулся на пятках и зашагал к Афине, которая мягко улыбнулась и помахал Эдди. Диас помахал в ответ, и семья Грант-Нэш скрылась в темном коридоре, откуда доносились голоса детей и взрослых. Эдди неловко переминался с ноги на ногу, нервно покусывая губу. Он не чувствовал себя готовым к общению с незнакомцами, но его желудок, прилипший к позвоночнику, и осознание того факта, что это люди, с которыми ему работать еще три недели, приняли решение за него. Эдди пошел в мужскую ванную, в помещение, состоящее из двух отдельных комнат, разделенных пластиковой дверью: душевая, как гласила табличка на двери, и зона с умывальниками и зеркалами. Как в армии. Диас усмехнулся про себя. Он подошел к умывальникам и критически осмотрел свое отражение. Лицо было слегка красным и припухшим от неожиданного обеденного сна, а аккуратная укладка слегка растрепалась. Он решил умыться холодной водой и пригладить волосы влажными руками. Удовлетворившись результатом, он направился в столовую. Дойдя по темному коридору до проема, залитого светом, смехом и запахами, Эдди замялся, оглядывая всех сидящих за столом. Он знал только Бобби, Афину, Мэдди и ее дочь Джи-Юн. Кучерява девчушка и великан, которых он видел сегодня, сидели к нему спиной. Напротив них еще трое: блондинка, индус и еще один мужчина, который, судя по морщинам, был старше него, но младше Бобби. Эдди сделал еще один маленький шаг, когда гигант заметил его. И первое на что обратил внимание Эдди, – глаза. И странная розовая штука над его левым глазом. И буквально через мгновение еще одна пара голубых глаз уставилась на него. Кучеряшка (да, Эдди решила называть ее так, что вы ему сделать? Правильно. Ничего) издала «Ах!» и весь стол обратил на него внимание. А затем раздался яростный детский вопль. – ЭДДИ ДИАС!!! ПАПОЧКА. ПАПА. УЩИПНИ МЕНЯ, – закричала кучеряшка. К ней присоединилась и Джи-Юн. – Дядя Эдди! Все начали смотреть на маленькую девочку, и только гигант потрясенно посмотрел на Мэдди. Боже, помоги мне.
