Silent Fortress

Университет, как обычно, гудел. Толпа студентов сновала по коридорам, кто-то торопился на пару, кто-то обсуждал сплетни, кто-то смотрел в сторону лестницы — туда, где, как всегда, стоял Ли Минхо. Чёрная рубашка, серьёзный взгляд, холодное выражение лица. Он редко говорил. Если говорил — коротко и по делу. Никто не задавал ему лишних вопросов. Его боялись и восхищались одновременно. Он был старостой, лидером клубов, человеком, чьё мнение значило всё. Ли Минхо — человек, к которому не подходили без причины. Именно поэтому весь университет удивился бы, если бы узнал, что в ту ночь, в дождь, в полной тишине, к двери его квартиры постучал Хан Джисон. Тот самый тихий мальчик из младших курсов. Светлые волосы, вечно опущенный взгляд, руки в рукавах свитеров. Его почти не замечали — даже когда он говорил, его редко слушали. Он был… тенью. Но у этой тени была своя боль. Чон Су снова устроил сцену. Громкие слова, обидные обвинения, угрозы. Всё как всегда. Только на этот раз… он сорвался сильнее. Джисон вырвался, с мокрыми глазами выбежал из квартиры. Он шёл без зонта, не глядя под ноги. Он сам не понимал, как оказался у двери Минхо. Он не думал. Просто… сердце подсказывало, что туда. Он нажал на звонок. Дверь открылась почти сразу. Минхо стоял в домашней одежде: серые штаны, белая майка, волосы чуть растрёпаны. Он выглядел не как самый популярный парень универа, а просто как… человек. Уставший, тёплый. Живой. Он застыл, увидев Джисона. — Ты… — голос был глухим. — Прости… я… не знал, куда… — слова сорвались. Он дрожал. Слёзы текли по щекам, плечи подёргивались от сдерживаемых рыданий. Минхо молча отступил в сторону и открыл дверь шире. — Проходи. Теплый воздух квартиры окутал его. Уютно. Тихо. Минхо аккуратно снял с него куртку, повесил на сушилку. Затем быстро принёс полотенце. — Переохладишься. Идём, я наберу тебе ванну. Ванна была просторной. Белая плитка, ароматные масла, чистое полотенце. Минхо включил воду, добавил пену и проверил температуру. Только когда всё было готово, он вышел. — Там всё готово. Пижама — вон та. Свежая. Садись, не спеши. И ушёл в гостиную. Джисон смотрел на воду. Горячая вода будто стирала весь крик Чон Су, все удары по сердцу. Он просто сидел и слушал тишину. Когда он вышел, в пижаме, простой и уютной, Минхо сидел на полу у дивана, перед ним — две чашки. В одной — чай с мёдом, в другой — горячее какао. — Не знал, что ты любишь, — сказал он, — выбери сам. — Спасибо… — Джисон тихо присел рядом. Пальцы обхватили кружку с чаем. — Всё… в порядке? — осторожно спросил Минхо. Джисон покачал головой. Помолчал. А потом: — Я был у Чон Су. Он опять начал… Я не знал, куда пойти. Никто… никто не слушает. Но я подумал… ты… — Я? — Ты всегда такой… спокойный. И я… — он выдохнул. — Я просто хотел быть где-то, где не кричат. Минхо не стал говорить ни одного пафосного слова. Он просто подвинулся ближе и сказал: — Ты правильно пришёл. Они просидели в тишине до самой ночи. Потом Минхо посмотрел на Джисона. — Ты будешь спать на кровати, я — на диване. — Минхо… — Джисон опустил взгляд, — мне неудобно. Я пришёл без предупреждения и помешал тебе отдыхать, так что ты должен спать удобно. Не хочу выгонять тебя на диван. — Ты будешь на кровати, — твёрдо повторил Минхо. — Но мне некомфортно, если ты будешь на диване, — упрямо сказал Джисон. — Тогда спи со мной. Джисон поднял глаза и увидел, что Минхо серьёзен. — Ты уверен? — тихо спросил он. Минхо кивнул. Они слегка поспорили, кто займёт какую часть кровати, но в итоге Джисон всё равно устроился рядом с Минхо. Рыжие котики Суни, Дуни и младшенький серый Дори тут же запрыгнули к ним, устроившись вокруг. Джисон чувствовал тепло рядом с Минхо — холодным и брутальным для всех, но с ним — мягким и заботливым. Впервые за долгое время Джисон мог спокойно уснуть.

***

Утро субботы началось мягко — свет медленно пробивался сквозь занавески, котики уже носились по комнате, делая зарядку. Джисон проснулся первым. Он осторожно повернулся, и рядом увидел Минхо — ещё спящего, но лицо его было спокойным. Потихоньку он встал, стараясь не разбудить. Минхо обычно был холодным и брутальным в университете, но здесь, в квартире, он был домашним, почти беззащитным. Услышав тихие шаги, Минхо приоткрыл глаза и улыбнулся. — Доброе утро, — прошептал он. — Доброе, — ответил Джисон. На кухне уже кипел чайник, а на столе стояли две чашки, рядом — маленькая коробка с чизкейком. — Ты любишь чизкейк? — спросил Минхо, наливая чай. — Да, — улыбнулся Джисон, — люблю. Ты узнал? Минхо усмехнулся: — Ты только начал открываться. — А ты? — Ванильный пудинг. Это моя слабость. Они обменялись тёплыми взглядами. — Кстати, — начал Джисон, — а как твои котики? Расскажи. Минхо улыбнулся ещё шире. — У меня три. Суни и Дуни — рыжие братики, всегда носятся и дерутся друг с другом. Дори — самый младший, серенький и спокойный. Он вообще любит лежать рядом, чувствует настроение. В этот момент в комнату вбежали котики — Суни прыгнул на Джисона, Дуни за ним, а маленький Дори сразу забрался на колени. — Видишь? Они тебя любят, — улыбнулся Минхо. Джисон погладил Дори и расслабился. — Они как маленькие терапевты, — сказал он. — Именно. Весь день прошёл в разговорах и тишине, наполненной уютом. Минхо и Джисон смотрели аниме — оказалось, что у них похожие вкусы. Джисон увлёкся сюжетом, а Минхо тихо смеялся над его реакциями. Впервые за долгое время Джисон чувствовал, что может быть собой. К вечеру котики снова устроились вокруг, грея и успокаивая. Минхо смотрел на Джисона и тихо сказал: — Ты не один. — Спасибо, — прошептал Джисон. И в этот момент было понятно — эти выходные стали началом чего-то нового.

***

Утро было мягким и спокойным. Джисон лежал на кровати, заваленный одеялом, стараясь не просыпаться. Минхо, как обычно, был рядом, но сегодня его взгляд был особенно тёплым и спокойным. — Джи, пора, — тихо произнёс Минхо, гладя его по волосам. Но Джисон лишь тихо покачал головой, пытаясь задержаться в этом уютном мире. Минхо улыбнулся, наклонился и нежно поцеловал его в щёку. Джисон резко замер, глаза широко раскрылись от неожиданности и лёгкого шока. — Минхо… — прошептал он, всё ещё не веря в эту нежность. — Вставай, — улыбнулся Минхо и чуть подтолкнул его к тому, чтобы подняться. Джисон медленно сел на край кровати, обнял колени и глубоко вздохнул, потом начал собираться в университет, пытаясь собраться с мыслями.

***

Университет встретил их шумом и суетой. Джисон шёл за Минхо, чувствуя, как его сердце бьётся чаще. Вдруг из толпы появился Чон Су — парень Джисона. Его взгляд был холодным и колким. — Ах, вот и ты, шлюха, — разнёсся его голос по коридору. Студенты обернулись, и все почувствовали напряжение. — Где ты пропадала? — продолжал Чон Су, приближаясь к Джисону, — целыми днями исчезаешь, будто тебя и нет. Джисон опустил глаза, в груди сжалось, а на глазах блеснули слёзы. В этот момент рядом оказался Минхо. Его лицо стало суровым, а голос — твёрдым и громким. — Замолчи, Чон Су. Тишина повисла. — Ты называешь Джисона шлюхой? — сказал Минхо, шагнув вперёд. — Ты думаешь, что можешь так с ним обращаться? Ты контролировал его, оскорблял, унижал и доводил до слёз. Чон Су попытался что-то сказать, но голос потерял силу. — Джисон достоин уважения и любви, — продолжал Минхо, глядя прямо в глаза Чон Су, — а ты — лишь тот, кто разрушал его мир. Минхо сделал шаг ближе, голос стал ещё резче. — Посмотри на себя. Только тот, кто сам не уважает других, может говорить такое. Чон Су покачался, глаза расширились от неожиданности. Минхо не отпускал: — Я сломаю тебя, если ещё раз посмеешь подойти к Джисону с оскорблениями. В этот момент Джисон тихо взял Минхо за руку. — Минхо… — прошептал он, глаза были полны слёз, — пожалуйста, успокойся. Минхо замер, посмотрел на Джи и увидел те самые слёзы, которые он пытался скрыть. — Всё хорошо, — быстро сказал Минхо, голос стал мягче, — я с тобой. Всё будет хорошо. Он сжал руку Джисона и слегка улыбнулся, обещая защиту и тепло. После того как Чон Су ушёл, повисла напряжённая тишина. Джисон всё ещё держал Минхо за руку, будто боялся, что всё это исчезнет, как только он отпустит. — Спасибо… — тихо прошептал Джисон, не поднимая глаз. Минхо посмотрел на него. Он сам был удивлён своей реакцией. Обычно он держал дистанцию, особенно в университете. Особенно с теми, кого почти не знал. Но сейчас всё было иначе. — Просто… я не люблю, когда с кем-то так, — сказал он, стараясь звучать нейтрально. — Ты этого не заслуживаешь. Джисон кивнул. Он хотел сказать что-то ещё, но вместо этого просто выдохнул. Этот короткий миг был самым тёплым за последние недели. — Ладно, нам пора, — сказал Минхо и, отпустив его руку, развернулся. Они разошлись по разным корпусам.

***

Минхо вошёл в аудиторию и сразу заметил, как на него смотрят Чанбин, Чан и Хенджин. У них на лицах было написано: «Ты серьёзно?» — Что случилось утром? — спросил Чанбин, когда Минхо только сел за парту. — С тем парнем… это Джисон, да? — уточнил Чан. — Тот, что всегда ходит один, тихий такой? Хенджин покачал головой: — И ты на него наорал? Или… наорал на его парня? Минхо бросил тетрадь на стол и вздохнул: — Он пришёл ко мне на выходных. Было плохо. Не знаю, почему он именно ко мне пришёл, но… он выглядел, как будто его только что выжали. И я не мог просто молчать. — Погоди, — Чан прищурился. — Ты пустил к себе домой студента, с которым даже не общаешься? — Да, — просто ответил Минхо. — И я не жалею. — Он тебе нравится? — хмыкнул Хенджин, вытянув шею. Минхо не ответил сразу. Он посмотрел в окно, где солнечный свет падал на стекло. — Не знаю. Но когда я увидел, как этот Чон Су на него наезжает… будто внутри что-то включилось. Просто… не мог молчать. Чанбин тихо кивнул, серьёзнея: — Это многое говорит. Даже если ты сам ещё не понял.

***

Джисон устроился в дальнем углу, у окна. Он специально выбрал место, где его почти не было видно — хотелось тишины и чтобы никто не задавал вопросов. На подносе — лишь простая порция: немного риса, кимчи, одно варёное яйцо и стакан воды. Этого было мало, но он ничего не мог с этим поделать. Деньги остались в общаге. А он там не появлялся с пятницы, с той самой ночи. В рюкзаке — только учебники и мелочь в кармане. Он не хотел просить помощи. И вообще — не хотел, чтобы кто-то знал. Он ел медленно, даже не из-за вкуса. Просто растягивал время. Но долго спрятаться не получилось — до него донёсся смех и голоса. Он чуть дёрнулся, когда узнал один из них. Минхо. Джисон поспешно опустил голову, делая вид, что увлечён своим рисом. Но было поздно — группа парней уже заметила его и приближалась. — Ха! А вот ты где! — громко сказал Хенджин, ставя поднос рядом. — Мы тебя по всей столовой искали. Ты что, всегда так незаметно ешь? — Он просто хочет, чтобы никто не мешал, — усмехнулся Чанбин, присаживаясь напротив. — Так не выйдет. — Ты после пар сразу пропал, — заметил Чан, садясь рядом. — Мы думали, ты свалил домой. Минхо не произнёс ни слова, просто опустился на край лавки рядом с Джисоном. Его глаза скользнули по скромному обеду — и слегка прищурились. Но он не сказал ничего. Только чуть сильнее сжал палочки в пальцах. — Не хотел мешать, — тихо проговорил Джисон, не поднимая глаз. — Я всегда тут ем. — Тогда мы тоже тут, — сказал Чан, пожав плечами. — Будешь терпеть. Джисон слабо улыбнулся, подцепляя немного риса. Внутри скручивалось — не от страха, скорее от того, что он не привык к такому вниманию. Особенно от людей, рядом с которыми всё время был Минхо. Он чувствовал, как на него посматривают. Но старался не обращать внимания. Пока его поднос вдруг не дополнился чем-то новым. Контейнер. Прозрачный, с аккуратным кусочком чизкейка внутри. Лёгкий крем сверху, мягкая основа. Джисон моргнул, переводя взгляд. Минхо сидел, чуть наклонившись вперёд, опершись локтями о стол. Не смотрел на него. Просто ел свою лапшу — так спокойно, как будто ничего не произошло. — Это мне?.. — прошептал Джисон, будто не веря. — Просто ешь, — отозвался Минхо так же спокойно. — Хо, — выдохнул Хенджин. — Ты что, серьёзно принёс ему чизкейк? — Минхо, ты в порядке? — усмехнулся Бин. — Это что, новая эра? Эпоха доброты? Минхо не ответил. Только бросил короткий взгляд, и Чанбин тут же притих. — Просто ешь, — повторил Минхо чуть тише, повернувшись снова к Джисону. И тот, не говоря ни слова, открыл контейнер. Чизкейк был точно таким, как он любил. Но не это согрело его изнутри. А то, что кто-то заметил. Кто-то понял. И не стал спрашивать — просто рядом. Ли Минхо сделал знак остальным, чтобы больше не приставали. Минхо тем временем аккуратно подвинул свой поднос ближе к Джисону. Там было всё — лапша, мясо, салат и напиток. Он молча отодвинул часть своей еды ближе к нему. — Ешь, — спокойно сказал он. Ни капли приказа, ни осуждения. Просто факт. — Минхо, я… — Джисон опешил. — Я не могу… Это твоё. — А я не хочу есть один. Так что, делим, — твёрдо произнёс Минхо, не глядя на него, как будто всё это было совершенно обыденно. Джисон немного поколебался, но всё же взял кусочек мяса. Горло сжалось от благодарности, но он ничего не сказал — только мельком взглянул на Минхо, и его сердце снова пропустило удар. Тот сидел, спокойно что-то жуя, будто всё было нормально. Чанбин наклонился к Чану и прошептал: — Он реально влюблён. Смотри, как с ним обращается. — Это не просто “нравится”, — кивнул Чан, — он его охраняет. — Как тигр, — поддакнул Хенджин, — только с пушистыми котятами. Минхо бросил на них взгляд, и троица тут же притихла. Но Джисон, впервые за долгое время, чуть улыбнулся. В этот момент он чувствовал себя не «тенью», не «проблемой», не «шлюхой», как называл его Чон Су. Он чувствовал себя… важным. Увиденным. Нужным. После обеда Минхо поднялся и взял поднос Джисона. — Пошли, я провожу тебя, — сказал он. — Минхо… ты не обязан, — прошептал Джисон. — Я знаю. Минхо шёл рядом, уверенно, не оборачиваясь на взгляды. И не отпускал Джисона ни на шаг. Они дошли до аудитории. Минхо задержался у двери, будто не хотел уходить. — Если снова будет плохо, — тихо сказал он, — приходи. Без звонка. В любое время. — Хорошо, — ответил Джисон, едва слышно. — И ешь нормально, — добавил Минхо, уже чуть строже. — А то заведу тебя в кафе и заставлю выбирать всё меню. — Ты не шутишь? — Серьёзно. Джисон посмотрел на него с тёплой улыбкой. — Тогда, может… после пар? Минхо замер, а потом кивнул. И, прежде чем уйти, снова тихо сказал: — Я рядом, Джи. Эти слова эхом отдались в его груди. И впервые за долгое время Джисон чувствовал, что ему действительно есть куда идти.

***

Пара только началась, как дверь в аудиторию открылась — и в класс зашла группа студентов с третьего курса. Преподаватель даже не удивился, только кивнул в сторону свободных мест. Джисон, не ожидавший увидеть кого-то из старших, с удивлением посмотрел в сторону входа — и тут же заметил Минхо. Тот, как будто специально, направился к нему и сел рядом, будто это его привычное место. Следом за ним устроились его друзья. — Объединённая пара, — лениво бросил Минхо и чуть повернулся к Джисону. — Буду рядом, не скучай. Не дожидаясь ответа, он обнял его за плечи — легко, но так, будто это было чем-то естественным. Тепло его ладони через тонкую ткань футболки отозвалось дрожью вдоль позвоночника Джисона. Он замер, бросив на Минхо смущённый взгляд. — Малыш, ты чего такой напряжённый? — тихо, почти ласково, прошептал Минхо, склонившись ближе. Сердце Джисона стучало в ушах. Этот голос, это прикосновение — слишком много, слишком резко. Он опустил глаза и почти шёпотом проговорил: — Минхо… Я же ещё не поговорил с Чон Су. Мы не расстались окончательно… Тишина. Минхо убрал руку. Медленно, без резких движений, но достаточно, чтобы почувствовать: атмосфера изменилась. Его лицо снова стало отстранённым, холодным, как на первой паре, когда они только встретились. Он не смотрел на Джисона, не произнёс ни слова. Просто молча откинулся на спинку стула и стал смотреть вперёд, будто рядом сидел кто-то совершенно чужой. Джисону стало не по себе. Он опустил голову, нервно перебирая край рукава. — Мы ведь знакомы всего неделю, — прошептал он чуть слышно, будто самому себе. — А ты уже называешь меня малышом… прикасаешься так, будто я твой… Он не ждал ответа — и его не последовало. Минхо оставался таким же молчаливым и закрытым до конца пары.

***

После пары Джисон долго сидел на месте, будто всё ещё переваривал сказанное — вернее, не сказанное. Минхо больше не смотрел в его сторону. Ни одного взгляда. Ни слова. Как будто между ними никогда и не было той нежности, того мягкого “малыш”, ни прикосновений, ни тихого смеха под одеялом. Всё стерлось за одну секунду — из-за одного признания. Сердце сжималось. Он не мог так — не знал, как. И, словно ведомый болью, он достал телефон и написал: “Чон Су, давай поговорим.” Ответ пришёл почти сразу. “У клуба. Через полчаса.”

***

Ночь опускалась на город, окрашивая улицы тёплым золотом фонарей. Клуб гудел музыкой, но внутри Джисона всё звенело от напряжения. Чон Су ждал его у входа, облокотившись о стену. Улыбка на губах была натянутой. — Наконец-то, — усмехнулся он, оглядывая Джисона с ног до головы. — Решил вернуться, да? — Нам нужно поговорить, — тихо сказал Джисон. — Разве мы не разговариваем? — голос Чон Су стал вязким, неприятным. — Или ты снова сбежишь к своему новому ухажёру? Джисон сжал кулаки. — Это не твоё дело. Мы должны расстаться. — Ах, вот оно что, — лицо Чон Су потемнело. — Ты решил, что можешь просто уйти? После всего? После того, как я тебя кормил, поил, крышу над головой дал? Он сделал шаг вперёд. Джисон попятился. — Ты шлюха, — прошипел Чон Су. — Думаешь, найдёшь кого-то лучше? Кого-то, кто будет терпеть твою истеричную мордашку? Ты никто. И ты всегда был моим. Он схватил его за руку, резко, больно. — Чон Су, отпусти! — испуг Джисона прорвался в голосе. — Ты думал, я не замечал, как ты вешаешься на других? Думаешь, я дурак? Он потянул его за собой, явно собираясь утащить внутрь. Джисон сопротивлялся, но хватка была крепкой. Резкое движение — и ткань на его рубашке треснула, обнажив плечо. Джисон вырвался, оттолкнул Чон Су с неожиданной силой и побежал. Он не видел дороги, не разбирал лиц — просто мчался по улицам, пока не врезался в кого-то. — Эй! Осторожнее! — голос, знакомый и добрый, прозвучал рядом. — Джисон? Он поднял заплаканное лицо и увидел Сынмина — парня Чанбина. — Что случилось?! Почему ты в таком виде? — Я… — голос Джисона дрожал, одежда была порвана, на щеке — следы слёз. — Чон Су… Он… Сынмин, не задавая больше ни одного вопроса, обнял его и повёл к себе, поддерживая за плечи. — Всё хорошо. Теперь ты в безопасности. Пошли, я тебе помогу. И пока Джисон, наконец, позволял себе заплакать по-настоящему, Сынмин уже доставал телефон. Телефон зазвонил, когда Минхо уже собирался лечь спать. Он посмотрел на экран — Сынмин. — Алло? — Минхо, — голос на том конце был серьёзным, без тени шуточного тона, которым Сынмин обычно пользовался. — Джисон у меня. Ему нужна помощь. Минхо мгновенно сел, отложив одеяло. — Что случилось? — Он пришёл в рваной одежде, заплаканный. Говорит, встречался с Чон Су. Похоже… Этот ублюдок пытался с ним что-то сделать. У него следы на запястьях. — Где он сейчас? — У меня дома. Я дал ему воды, он немного успокоился, но всё ещё дрожит. Он в панике. Позвонил тебе только потому, что… мне кажется, он ждал не меня. Он звал тебя. Минхо молчал секунду. Потом тихо, резко сказал: — Скинь адрес. — Уже. Только, Минхо… — Сынмин колебался. — Он хрупкий сейчас. Будь осторожен. Он пережил нехорошую сцену. Минхо не ответил. Только сбросил звонок, накинул куртку и вылетел из квартиры, не взяв даже ключей.                             

***

Дверь открылась мгновенно, как только Сынмин увидел его в глазок. Минхо ворвался внутрь и увидел Джисона, свернувшегося в плед на диване, с красными глазами и дрожащими пальцами. — Джисон, — тихо произнёс Минхо. Глаза мальчика поднялись. Он мгновенно распознал силуэт, и губы чуть дрогнули. — Я не знал, куда ещё идти, — прошептал он. — Прости… Мне было страшно. Минхо подошёл, присел перед ним на корточки и взял его ладони в свои, осторожно, чтобы не причинить боль. Увидел красноватые следы от хватки Чон Су — и в его глазах на мгновение вспыхнул огонь ярости. — Он дотронулся до тебя? Джисон кивнул. Минхо крепче сжал его руки. — Я его размажу. — Не надо, — прошептал Джисон. — Я просто хочу, чтобы он исчез. Чтобы его не было в моей жизни. Минхо посмотрел на него — и впервые за вечер убрал всю холодность с лица. Осталась только забота. Он медленно развернул плед и осторожно обнял его, прижимая к груди, укрывая от всего мира. — Тогда я сделаю так, чтобы он исчез. Тебе больше не нужно ничего бояться. Джисон уткнулся в его плечо, сжимая ткань куртки. Минхо поглаживал его по спине, глядя в пустоту за его спиной — с тяжёлым, но ясным намерением. Если Чон Су ещё раз приблизится — его больше не будет.                              

***

Джисон проснулся в постели — чистые белые простыни, приглушённый свет лампы и тихое урчание кого-то из котов. Он замер, пытаясь вспомнить, как сюда попал… и вспомнил всё разом: клуб, Чон Су, страх, слёзы… Сынмин. Потом Минхо. Его сильные руки, голос, в котором не было ни капли сомнений. Он медленно повернул голову. На кресле рядом сидел Минхо, в домашней чёрной кофте, волосы растрёпаны, под глазами тени. Но он был тут. Рядом. Смотрел в телефон, но как только Джисон зашевелился — тут же отложил его и поднялся. — Ты проснулся, — тихо сказал он, подходя ближе. — Как себя чувствуешь? — Лучше, — голос Джисона дрогнул. — Мы… мы снова у тебя? Минхо кивнул, опустившись на край кровати. — Я не мог оставить тебя у Сынмина. Ты был напуган, вся одежда порвана, ты едва стоял на ногах… Ты думал, я бы уехал? Джисон потупил взгляд. Слёзы подступили снова, но он их сдержал. — Прости, что… всё это с тобой. Я не хотел, чтобы ты втягивался. — Не говори глупостей, — спокойно отрезал Минхо. — Джисон, это уже второй раз, когда ты оказываешься у меня не потому, что просто хочешь быть рядом, а потому что тебя этот придурок обидел. Мне это не нравится. Он говорил мягко, но в глазах мелькнула опасная искра. — Я не позволю, чтобы он даже приблизился к тебе снова, — добавил он. — Понимаешь? Джисон кивнул. Он помнил, как Минхо в университете закрыл его собой, как в коридоре его голос прозвучал так резко, что даже Чон Су отшатнулся. Он помнил всё — и в первый раз за долгое время почувствовал себя в безопасности. — Можно… — он замялся, не зная, как спросить. — Можно я побуду здесь хотя бы пару дней? Минхо молча взял его за руку. — Конечно, малыш. Хочешь — останься на сколько нужно. Никто тебя не тронет. Ни здесь, ни где-либо ещё, пока ты со мной. Минхо не отпускал его руку. Он смотрел на Джисона чуть дольше, чем просто из заботы. Там было что-то ещё — молчаливая злость за ту боль, что Джисону пришлось пережить, и одновременно тёплая, бережная нежность. — Я оставлю тебе свою кофту, — сказал он вдруг, вставая. — Твоя рубашка совсем испорчена, а я не хочу, чтобы ты снова надел что-то, что напоминает тебе о том вечере. Минхо подошёл к комоду, достал чёрную, чуть oversize-кофту и вернулся. — Она тёплая. И пахнет мной. Носить — обязательно, — усмехнулся он, надевая её прямо на Джисона, будто укрывая его собой. Джисон вдруг почувствовал, как в груди стало тепло. Настоящее тепло. Его окутал мягкий запах ванили и чего-то еле уловимого — как вечер после дождя, как уют. Минхо отступил, чуть склонив голову: — Подойдёт? Джисон кивнул, не в силах сдержать лёгкую улыбку. — Ты… чертовски заботливый, знаешь? Минхо только хмыкнул. — Не со всеми. Только с тобой. Он ушёл на кухню, оставив Джисона сидеть в кровати. Тот обнял себя за плечи, вдыхая запах Минхо, и не смог удержаться от мысли: «Вот бы всё было так всегда…» Минут через десять Минхо вернулся с подносом. Там был чай, горячий бутерброд и что-то сладкое — маленький чизкейк. — Я помню, ты любишь, — просто сказал он, заметив удивлённый взгляд Джисона. Тот смутился: — Ты… всё ещё помнишь? — Конечно. Я вообще всё о тебе запоминаю, — бросил Минхо так, будто это ничего не значило. Но для Джисона это значило многое. Они ели молча, уютно, почти по-семейному. Где-то на фоне кто-то из котиков запрыгнул на подоконник и начал умываться, будто подтверждая: всё спокойно. И только когда Джисон почти доел, он вдруг тихо проговорил: — Знаешь, неделю назад я и подумать не мог, что окажусь здесь. У тебя. В твоей кофте. Под твоей защитой… Он поднял на Минхо взгляд, полный сложных чувств. — ..и что мне будет так хорошо рядом с тобой. Минхо смотрел прямо в него. Ни улыбки, ни усмешки — только тёплая, полная эмоций тишина. — Привыкай, малыш. Я не собираюсь исчезать.