☆
23 мая 2025 г., 15:46
Илья за ним ухаживает.
Крышковец не видит дальше экрана моника с CS2, и вообще он сигма, поэтому Боря доносит ему эту — по его мнению, разумеется — простую истину: Илья оказывает ему исключительные знаки внимания. Звучало это как-то так: «Бля, Дань, да он тя окучивает пиздец». С первого раза до парня не дошло, поэтому в ход пошла тяжёлая артиллерия — литературный язык.
Даня сначала не поверил: камон, они оба парни, это раз. «Два» не было, ровно как и рефлексии на эту тему. У всех разные представления о дружбе, и действия Ильи в данины представления вписывались.
Не то чтобы он был против геев, лесбиянок, трансов и так далее: чужие предпочтения его интересовали мало. Каждый дрочит, как он хочет — главное, чтоб не лезли к нему. Ни в штаны, ни в душу. Был у него один одноклассник геем, вскрылось, потому что в подслушку его переписки слил кто-то. И ничё, нормальный тип. Ровный. И доёбываться до него никто не стал. Так, поугарали, и дело с концом.
Традиционные ценности, нетрадиционные ценности — да без разницы, человек есть человек, и ценность его определяют поступки, а не ориентация. Не суди, да не судим будешь, короче. Так что Илья, будь он хоть трижды геем (что, конечно, ставилось под вопрос, ведь девушки-то у него были), кайфовым собеседником для Дани оставался бы всегда.
Вопросы начали появляться тогда, когда Осипов стал писать ему «Я люблю тебя» с сердечками. Причём не у Крышковеца, а у Вишнякова: тот увидел переписку на компе, спросил, чё это за хуйня, покрутил пальцем у виска, бросил многозначительный взгляд на Воробьёва и удалился из практиса.
Даню это не напрягало: пишет и пишет, ему-то что? Сам он любит не словами, а действиями, но, раз уж они видятся только на турнирах, можно и в ответ разочек написать «я тя тож наверное». Илья же от него слов о любви не требовал.
В общем, никаким прозрением и не пахло, пока не подключился уже и Плахотя. Свой импакт он внёс, заведя непозволительно долгий (целых десять минут длившийся!) разговор: Илья неспроста систематично кидает ему полуголые кружочки, где утром валяется сонный в кровати.
В одно ухо влетело — из другого вылетело.
Видимо, был собран какой-то консилиум, на который была вынесена абсолютная слепота Данила в отношении романтических намёков, потому что свои пять копеек впоследствии внёс и Соколов, подняв тему толерантности и самопринятия. «В массе своей люди, когда, типа, сталкиваются с чем-то новым, это отрицают. Допустим, ты нравишься человеку своего пола, а он нравится тебе…»
Даня возмутился, потому что с Ильёй они кенты — ну, за пределами киберспортивных арен. Шестерёнки в голове, однако, крутиться всё же стали: к словам сокомандников он в конце концов прислушался. И пришёл к неутешительному выводу, осознание которого заняло у него добрых полгода.
Илья за ним реально ухаживает.
Помимо всего вышеперечисленного были и другие, так сказать, исключительные знаки внимания, долго остававшиеся незамеченными.
Сначала Осипов просто стал выделять его игру в интервью. Даня спик инглиш вэри бэд, поэтому всё это прошло мимо него: не смотрел, потому что понимал ровным счётом ничего. Ну, за исключением терминов из CS. Боря просто вкинул об этом инфу однажды, типа, смотри, какой прикол. Даня чирканул соо mONESY, мол, ему приятно. Он только-только дебютировал как про, и крутейший снайпер сразу его заметил — вау.
Потом Илья начал подходить после турниров, так, переброситься парой фраз. Всё-таки оба россияне, нужно держаться вместе, а то грызут нещадно, да и кейсы у них схожие: оба в Тир-1 попали совсем юными. Слово за слово — и вот они уже проводят время вместе в барных зонах отелей, а под конец вообще друг у друга в номерах. Никто из драконов особо не возникал, когда видел Осипова. Да и вообще радовались, о чём прямым текстом говорили: нельзя же дружить только с членами своей команды (на самом деле можно). С Ильёй Даня болтал о детстве, проведённом в компьютерных клубах, травил байки о школьных годах, посвящал в анимешные лоры.
Как-то так они и подружились.
Затем Осипов подарил ему сувенирный АК-47 «Золотая арабеска» за лям рублей (Крышковец хоть и переехал, но всю валюту продолжает считать в рублях). Прилетело это предложение обмена абсолютно на пустом месте: ни разговоров о скинах не было, ни-че-го. Да, сейчас Даня близок к тому, чтобы стать долларовым миллионером, но тогда этот подарок привёл его в полный ахуй: никто и никогда не делал ему настолько дорогих презентов. И о скине этом он мечтал неимоверно. Выражать благодарность он не умеет, поэтому написал Илье простое «ахуеть спасибо», а, открыв инвентарь, чуть ли не визжал от счастья, тыкая всех драконов носом в экран.
Про то, что его реакцию исподтишка заснял Боря (предатель), он не знал.
Так началась подарочная эпопея. Скинов стало столько, что выбирай не хочу. Даня ими флексил — и флексит — перед всеми, кем только можно. А вот говорить, что это подарок от mONESY, было как-то неловко. Так, фанаты всякие дарили.
В итоге всё дошло до дружеских признаний в любви и полуголых кружочков и фоток. И если с первым всё более-менее понятно, выражение привязанности и всё такое, то со вторым… непонятно.
Мирик назвал это интимками и спросил, не получал ли Даня от «друга» дикпики. Лицо его в тот момент было нечитаемым, поэтому понять, шутка это или нет, не вышло.
Короче, все были в курсе всего — при условии, что про Илью Даня говорил мало (так казалось только ему). В какой-то момент создалось ощущение, что в лор их общения члены команды посвящены даже больше, чем он сам.
Илье, когда они сидели в дискорде, передавались бесконечные приветы, и, когда Даня отходил, его место занимал какой-нибудь Боря и премило о чём-то общался с Осиповым. Работало и в обратную сторону, правда, ограничивалось светскими беседами: погода, родной город, работа. Короче тем, о чём можно говорить с носителями языка, имея уровень английского А1.
И всё-таки наступает день Х. Даню текущее положение дел не смущает, он бы и дальше дружил себе и дружил с Ильёй: его просто вынуждают. Дима, правда, уточнил, что его не вынуждают, а сподвигают на важный шаг.
Доподлинно неизвестно, кто кого больше заебал: то ли Крышковец спиритов со своим «Илья, Илья, Илья», то ли драконы Даню со своим «Блять, да подкатывает он к тебе, заебал».
Этот самый шаг Даня делает под конец созвона с Ильёй, когда они нагнули всех на фасике и просто зачиллили.
— Илья, слушай, щас будет стрёмный вопрос. — Крышковец пялится куда угодно, но не в экран моника. Смущается настолько, что хочет вообще с сервера ливнуть.
— Слу-ша-ю.
Боже. Кажется, что у него в жизни не было более кринжового момента. Была не была.
— Ты ко мне, типа, подкатываешь? — он произносит с жалобной интонацией и очень боится услышать ответ. Продолжает прятаться за волосами и на собеседника не смотрит.
— С чего такие выводы?
(Очевидного сарказма Крышковец не выкупает). Судьба их дружбы висит на волоске.
— Бля. Бля, сори, я чёто ступил. — быстро оправдывается, и от сердца наконец отлегает. Всё в порядке. Напридумывал себе херни какой-то.
Даже осмеливается перевести взгляд на монитор. Илья выглядит абсолютно расслабленным, как всегда жмёт в руках какой-то антистресс и зевает по-кошачьи.
— Только сейчас, Дань?
— Что щас?
— Затупил. — фыркает Осипов и выдаёт свою излюбленную, чуть снисходительную улыбку.
— Ага.
Диалог какой-то рваный и наполненный недопониманиями, которых между ними с Ильёй практически не бывает. Эти странные «ухаживания» не в счёт.
— Да нет. Ты полгода тупил. Я подумал, ты типа поумнел неожиданно.
— Бля, да ты ответить можешь?
— Да, подкатываю. — Илья говорит это настолько буднично, словно тот факт, что он имеет какие-то романтические чувства, не значит ровным счётом ничего.
— Треш.
Это единственное, на что Даню хватает. Он понятия не имеет, что делать с этой информацией. Мир не разделяется на до и после, никакой внезапной пропасти между ним и Ильёй он не чувствует… Всё просто странно.
— Больше ничего не скажешь?.. — Илья, видимо, ожидает какого-то вразумительного ответа.
— А чё сказать-то?
У Дани такого ответа нет и не предвидится. Нарастает паника. И куда, блять, подевались все эти советнички хуевы, которые убедили его завязать этот разговор? Скрипт речи они ему, разумеется, не дали. Всё сам, всё сам…
— Бля, Дань, заебал. Почему я за двоих должен думать?
— Э-э-э-э… Скебоб?.. — первое, что приходит в голову. Пробирает на истерический смешок.
— Ну?
Наступает минута молчания. Крышковец бесцельно стучит пальцами по клавиатуре, мысленно материт и Борю, и Лёню, и Мирика, и Димана, пытается ухватиться за какую-нибудь здравую мысль, но мыслей нет. Его друг к нему подкатывал всё это время.
Его друг Илья. Подкатывал к нему. Всё это время.
Немаловажно и то, что Даня орал, что жопу ставит на то, что драконы затирают ему какую-то шизу и с Осиповым их объединяет только крепкая мужская дружба.
Как только он об этом вспоминает, то боковым зрением замечает какие-то движения за дверью, ведущей в его комнату. А ещё кто-то безуспешно пытается подавить смех.
Подслушивали. Подслушивали, сука, как последние твари. Ещё и угарают.
— Блять, Илья. Мы, типа, можем же общаться просто… Как раньше?
Других идей всё равно нет. Лишиться Ильи — это как без калаша остаться. Придётся френдзонить.
— Я нихуя не понимаю. Взаимно или не?
Приехали. Самая стрёмная часть этого разговора. Крышковец отчаянно надеялся, что этот вопрос Осипов ему не задаст. Ответить «скебоб» во второй раз будет совсем по-идиотски. Нужно думать.
— Я не ебу.
Серьёзно, ну что херня? Даня чувствует себя полнейшим кретином, потому что он правда не знает. Когда Илья рядом, он нихуя не видит и ничего не знает.
— Я так и думал.
Илья не удивлён нисколько. Ничего, подождёт, пока до Дани дойдёт, что он постоянно залипает на губы своего «друга», жмётся к нему непозволительно близко на редких встречах, лыбится как идиот при виде него, неосознанно делает кучу комплиментов и абсолютно точно в него влюблён.
Ну, а если не поймёт, придётся кого-нибудь из драконов подключить: один раз сработало, сработает и во второй.
