Понимаешь?

      — Париж! Париж! — послышалось зарёванное и задыхающиеся сзади. Пьер хмурится, осторожно поворачивая голову и смотря вниз. Шрам ещё болел, хоть и прошло достаточно времени, чтобы он мог зажить. Его обвивали маленькие ручки и кто-то прижимался к нему, продолжая всхлипывать. Сенье, не узнав по голосу, кто это был, приподнимает бровь и спрашивает: — Кто Вы, мадмуазель? Как Вы смеете прикасаться ко мне? Слыша холод со стороны столицы, тельце замирает, даже прекращая шмыгать носом, но глаз своих ещё не поднимая. Пьер смотрит на рядом стоящих революционеров, но те лишь разводят руками. — Ты не помнишь меня?.. — доносится жалобный голосок, когда она поднимает свою голову на него. Её большие глаза красные и заплаканные. Причёска растрёпана. Можно было даже видеть, как волосы были подрезаны кое-где, из-за чего она выглядела очень несуразно и странно. Лицо было грязным, но на нём так же виднелись тёмные синяки под глазами, разбитая губа и подпёкшееся кровь. Одежда тоже была изорвана и виднелись гематомы, порезы и другие раны на открывшейся фарфоровой коже. На лице Пьер лишь смятение. Кого он должен помнить? От этого голова начинает болеть. На лице невольно начинает появляться отвращение. — С чего это я должен Вас помнить? — говорит Сенье, стараясь не начать отпихивать от себя нахалку. — Как же так, Пьер? Ты меня не помнишь? Это я! — говорила маленькая девушка, начиная сжимать одежды столицы ещё сильнее, смотря своими ещё небесно-голубыми глазами на него. — Это я! Версаль! — продолжала она, переходя на всхлипы. — Твоя младшая сестра! Ты не помнишь?.. На этих словах он кривится. Сестру то Пьер помнил, очень даже хорошо. С революцией он совсем забыл про неё на время. Такая разруха и хаос был кругом, и есть до сих пор. Хотя он даже половины от случившегося не помнит, что говорить о Версале. — Вы не она. Не нужно врать, — грубо отзывается Сенье, стараясь оторвать руки девушки от себя. — Вы совершено на неё не похожи! Девушка сначала замирает, а потом начинает вписаться в Пьера ещё сильнее. — Это я, Пьер! Я не вру! Поверь мне, пожалуйста! — плачет девушка, переходя на крик, отчаиваясь. — Пожалуйста... — хнычет она. — Прекратите это, сейчас же! — говорит Сенье, повышая голос. — Это правда я... Она опускается на колени перед ним, всё ещё продолжая держаться за его одежду, изредка вытирая слёзы рукой. — Поверь мне, пожалуйста... — донеслась до него ещё одно жалобная просьба. Перед её глазами стоял туман, делая глаза темно-синими, полными слёз, которые не кончались. Что-то в Пьере всё же дрогнуло. Он тяжело вздохнул и ещё раз посмотрел на несчастную девушку. * * * * * — Держи, — спокойно говорит он, ставя перед, уже точно, Версаль тарелку с пирожными и рядом чашку с чаем. Теперь на ней была чистая рубашка, которая была больше неё. У Пьера не было другой одежды для неё сейчас. Почти всю его одежду уничтожил разъяренный народ, как и всё то, что у него было и накопилось за столько лет. Это произошло не только с ним, но и с оставшимися на данный момент дворянами. Она смотрела перед собой, не обращая внимание на де Сенье, иногда пошмыгивая носом. Пьер садится на стул перед ней, делая сочувствующий, но серьезный взгляд, и говорит: — Версаль, ты можешь остаться здесь на день-два, но не больше. После этого ты должна будешь вернуться к себе, в Версаль. Он видит, как чужие глаза, ещё совсем детские, округляются. Сенье лишь кивает, подтверждая свои же слова. — Нет, я не вернусь туда-! — она замотала головой. — Версаль, так нужно. Ты не можешь находиться здесь, у меня полно работы, — спокойно говорит Пьер. — Версаль, я больше не могу ходить за тобой, как за маленькой... Понимаешь.... — он подбирает слова. — Ситуация изменилась. Я не могу заботиться о тебе сейчас, ты видела город? — Сенье указывает на окно. Пригород нерешительно поворачивает голову, смотря туда, куда показывает её брат. Она робко кивает, возвращая свой растерянный взгляд на него. — Пойми, город в ужасном состоянии... — запинается он, а после добавляет. — Я в ужасном состоянии. Я не могу больше заботиться о тебе... — Пьер опускает взгляд. Смотреть на Версаль сейчас было невозможно. Она опустила голову, что-то обдумывая, и поджала губы. — Хорошо. Я понимаю... — печально ответила девушка, которая была ему названной младшей сестрой. Пьер поднял на неё взор, но увидел лишь глаза, полные слёз и страданий.