A Hero

«Весь день пошёл абсолютно под откос»-промелькнуло в мыслях разъярённого Каприкида, ещё сильнее набрасывающегося на злодея. Хотя давайте начнём с самого начала. День Натаниэля Куртцберга начался с неяркого солнца в окне и сообщений от его парня. Так что в школу рыжий пришёл с улыбкой на лице. Перел уроками они успели увидится всего на несколько секунд, но и за это время Марк успел ему тепло улыбнуться и неловко мазнуть губами по щеке, прежде чем убежать на урок. Весь остальной день Нат провёл в несобранности, все уроки рисуя его любимого, и мечтая, как он расцелует его, когда они зайдут к Куртцбергу домой. Несколько раз его окликали одноклассники и учителя, однако он наплевал абсолютно на всё и продолжал заниматься своими делами. Пару раз краем уха он услышал замечания Хлои по поводу его ориентации, но здесь никто не мог запретить ему любить. Натаниэль с нетерпением ждал окончания уроков, когда он уже наконец сможет встретиться с Ансьелем. Но, как это всегда бывает, судьба решила всё по-другому. Потерявшись в пространстве, Куртцберг и не заметил, как прямо перед ним, на выходе из школы, появился акуматизированый злодей: огромная горилла. Он замер и посмотрел на неё лишь тогда, когда врезался в одну из её конечностей. Обезьяна замахнулась огромной рукой и Натаниэль уже было закрылся от удара руками, будто бы это могло помочь, но почувствовал лишь мягкий толчок и уже не совсем мягкое приземление на задницу. В панике открыв глаза, он увидел лишь яркое пятно, летевшее прямо в бетонную стену. Как только тело встретилось с поверхностью и обмякло, сердце Натаниэля пропустило удар. Это. Был. Марк. Блять. Злодей уже ускакал куда-то в другую сторону, но Куртцберг уже наплевал на него. Он неловко встал и рванул к любимому. На глаза уже начали наворачиваться слёзы безысходности и беспомощности. Рыжий упал на колени перед ним, одну руку положив на затылок, а вторую сжимая в ладони зеленоглазого. Она как обычно была бледной, и пульс после этого удара был нечастым. Когда Натаниэль нащупал на затылке Марка что-то липкое, не трудно было догадаться, что это кровь, в его груди начала разрастаться тихая ярость. Забежав за ближайший угол, Куртцберг перевоплотился в Каприкида и сразу же позаботился о безопасности Ансьеля. Он отнёс его в ближайшую больницу и попросил позаботиться он нём. На подкорке сознания он понимал, что месть это плохо, но не мог позволить, чтобы с его дорогим парнем так обращались. Гориллу Натаниэль обнаружил уже в окружении Леди Баг и Супер Кота. Ярость начала разрастаться сильнее, заглатывая все органы и оставшийся ясный разум. -Каприкид, ты вовремя! Нам нужна твоя помощь, — крикнула божья коровка, отскакивая от гигантского кулака и нанося ответный удар. — С радостью, — проговорил сквозь зубы Нат и крикнул, — Генезис! -взмахнув кистью, в другой его руке появилось копьё, которые он со всего маху швырнул в злодея. Тот обернулся на него, и обладатель талисмана козы вступил в яростный бой с ним. Рыжий уворачивался от ударов огромных рук и атаковал в ответ, создавая переодически себе оружие. В конце концов Леди Баг наконец смогла обездвижить гориллу супер-шансом и сломать предмет, в котором сидел Акума. Оказалось, что злодеем в этот раз стал водитель Адриана Агреста. Мрачно усмехнувшись, Каприкид попрощался с супергероями и направился в больницу за Марком. Ему выдали парня в целости и сохранности, сказав, что всё обошлось и у него всего лишь небольшое сотрясение. Натаниэль молча донёс Марка до своего дома и запрыгнул в окно, перед этим оглядевшись и убедившись, что за ними нет слежки. Только тогда он запрыгнул в свою комнату, и, мягко опустив своего парня на кровать, перевоплотился. Как только Нэйт избавился от костюма, то сразу же оказался в цепких объятиях Ансьеля и, мягко улыбнувшись, обнял его в ответ. — Тебе не стоило бросаться под удар…-начал было Куртцберг, но был остановлен чужой рукой на своих губах. — Нет, стоило. Это был мой выбор. Но я рад, что с тобой всё в порядке, — сказал Марк и посмотрел прямо в небесные глаза напротив. — Зато с тобой нет, — на это Ансьель усмехнулся и взял лицо Натаниэля в свои ладони. — Как будто в первый раз, дорогой. Да всё со мной в порядке, — он засмеялся, но уже совсем скоро был заткнут чувственным и неглубоким поцелуем, хотя Марк так и продолжал улыбаться в губы Куртцберга. Когда они оторвались друг от друга, от Натаниэля поступила просьба к Марку: — Закрой глаза. — Зачем? — тут же последовал вопрос и выгнутая бровь. — Просто закрой, — выдохнул рыжик и Ансьель всё же послушался. Через несколько секунд после закрытия своих очей он почувствовал, как на одну из щёк приземлились мягкие, в маленьких ранках губы. Потом они перешли на другую щёку. Далее последовал нос, лоб, один глаз, второй, да вообще всё лицо. Натаниэль будто исписывал самый дорогой в этом мире холст самыми аккуратными и чувственными мазками, на которые только был способен, вот только холстом было лицо его возлюбленного, а кистью-его собственные губы. Весь вечер с заката и до поздной ночи они провели дурачась и наслаждаясь присутствием друг друга. Солнце и Луна, которым нельзя было любить друг друга, всё равно полюбили и доверились. И пусть бы их осуждал целый мир, для них главным было то, что они вместе. Даже против всего мира.