Безнадёжная Джульетта

Клара в очередной раз бросила взгляд на часы. Стрелки медленно ползли, и сердце её стучало в унисон. В эти мгновения, когда время, казалось, замедляло свой бег, её мысли разрывались на части: она и Зейн, они вместе, всегда рядом, но как же трудно было сделать шаг. С детства они были неразлучны — сначала в песочнице, затем на школьном дворе, а теперь, в последние годы, после того как вдруг стали подростками, это чувство стало напрягать её душу. Зейн всегда был ей опорой, светом в тёмные дни, но в то же время он был тем, кто держал её на расстоянии. Клара смотрела на него, когда они сидели в парке. Она часто ловила себя на мысли, как именно эти моменты меняли её внутренний мир. В его близости было что-то необъяснимо притягательное. Она чувствовала, будто невидимые нити связывали их, но он не подозревал о том, что Клара страдала от своих эмоций. Вдруг раздался громкий смех: Калеб, старший брат Клары, подошёл ближе с мячом в руке. Его волосы были растрёпаны ветром, а в глазах читалась игривость. Калеб всегда защищал её, а в последние месяцы он перешёл к роли хранителя её секретов. — Что, опять залипла в своих мечтах? — бросил он, подмигнув. Клара вернулась к реальности, заставляя себя улыбнуться. Быть с ними двумя, чувствовать их поддержку — это навевало уверенность. Но в то же время идеализированные мечты о близости с Зейном душили её. Она боялась испытать это чувство вслух — "а вдруг оно всё разрушит?" В памяти всплывали моменты, когда она ловила его взгляд, когда его рука случайно касалась её. Как же быстро сердце срывалось в бездну. — Эй, Клара, с тобой всё хорошо — с беспокойством в голосе сказал Зейн, вдруг обернувшись к ней. Он знал, что её первая реакция всегда была забавной. Она вздёрнула брови, не зная, как реагировать. — Да, я в порядке, — едва слышно произнесла она, стараясь не выдать эмоции, которые прорывались наружу. Но он не мог почувствовать её смятение. Для него существовала только дружба и привычное "братство". Калеб, наблюдая за этими неясными переменами, едва сдерживал недовольное выражение на лице. Опека, которая всегда была частью его жизни, постепенно превращалась в ревность. Он ощущал, как воздух между ними стал более хрупким. Словно звезды упали с небес, оставив лишь пустоту, которую необходимо заполнить чем-то реальным. Лето подходило к концу, и Клара знала, что осень принесет перемены. Погода менялась, как и её внутренний мир. Стяги серых облаков заставляли её переживать каждый момент, и каждая капля дождя казалась ей гласом, призывающим к действиям. Когда вечер накрыл город, они решили остановиться на старом мосту, который украшали лампочки. "Может, это отличный момент для откровения?" — шепнула про себя Клара, но сердце её настойчиво подсказывало — "Не сейчас..." Ветер шуршал листьями деревьев, что росли вдоль дороги, пригибая их, словно указывая путь. Фонари, тускло светя, разбросали мягкий свет по тротуару, и только звуки вечернего города нарушали тишину. Зейн выждал момент, когда Клара подошла ближе. В его взгляд проникает напряжение, как будто он сам не ожидал, что подойдет так близко. — Я бы хотел поговорить с тобой серьёзно, — произнес он, сдерживая голос, чтобы не выдать собственные эмоции. Клара остановилась, на мгновение застыв, и напряжение натянулось между ними. Она подняла глаза и встретила его взгляд, но тут же отвернулась. Мысли закружились в её голове, как осенние листья, не находя пути к ясности. За последние недели она старалась избегать его, прятаться от собственных чувств, которые обжигали её, как палящее солнце.— О чём же? — еле слышно спросила она, сжимая сумку, как будто она могла защитить от бурь в её сердце. Зейн шагнул ближе, его тон стал более уверенным, словно он давно готовился к этому разговору. — Я вижу, как ты на меня смотришь, — произнес он, выбирая слова с тщательной осторожностью. — Постоянно молчишь в последнее время и избегаешь взгляда. Скажи, я тебе нравлюсь? Клара ощутила, как земля уходит из-под ног. Легко выдохнуть, казалось, невозможно. Она готовилась к этому вопросу, но когда он прозвучал, её мир перевернулся. Всё ясное, что она пыталась построить себе за те недели, безжалостно потонуло в море его слов. "Как же ты мог так прямо сказать?" — мелькнуло в голове. — Я... — начала было она, но слова застряли в горле, как противный комок. Молчание тянулось, и напряжение нарастало, как натянутый канат. Зейн нахмурил брови, а в его глазах мелькнула смесь сомнений и решимости. Всё его поведение излучало уверенность, но что-то в его позе выдало внутреннюю борьбу. — Молчишь, значит правда, — тихо добавил он, и в его голосе слышалась нежность, смешанная с печалью. — Клара, я не хочу тебя обижать, но карьера моя стоит на первом месте. Поэтому, давай прекратим всё это. Слова, как гневная молния, пронзили её. Почему-то именно эта фраза встала между ними, как непреодолимая преграда. В голове пронеслось: как мог он так легко отмахнуться от их близости? И даже если у него были свои причины, её сердце не могло это воспринять спокойно. — Почему мы не можем остаться друзьями и дальше? — протянула Клара, и тон её голоса звучал как жалобное эхо. — Будем, но не сейчас. Не хочу давать ложных надежд... Прости, — Зейн отвел глаза, словно не в силах перенести её печаль. Клара вытерла слезы, которые катились по её щекам, не заметив, как это делает уютнее её облик, но не скрывая разделяющую их напряженность. Она пыталась сохранить улыбку, укрыть свою боль, но губы дрожали от эмоций. — Ты меня обижаешь, Зейн. И вовсе я не люблю тебя! Просто... Много чего накопилось и поэтому веду себя так, — тоскливо произнесла она, как будто сама стала своей собственностью и пыталась доказать это ему. — Да? Тогда, прости, не стоило мне так прямо и грубо говорить, — его голос стал мягче, ещё немного и стальные прутья, преграждающие путь, могут рассыпаться на мелкие кусочки. Клара кивнула, не находя слов, чтобы разгадать свои собственные чувства. Взгляд её упал на дорожку, ведущую к её дому. Она не могла оставаться здесь, не могла видеть его. Клара резко отвернулась, не позволяя слезам окончательно прорваться, и, утыкаясь в воротник, направилась прочь. — Ничего, я понимаю как это могло быть нелепо... Ну ладно, я пойду домой. Калеб, наверное, тебя заждался, — пробормотал Зейн, его голос будто бы стал холодным. Слёзы, что струились по её щекам, хранили честность её горя, но Клара старалась терпеть, не поворачиваясь. Каждый шаг от него ощущался как борьба, а каждое его слово как тонкий нож. Она шла в сторону своего дома, сердце разбивалось от невыносимого чувства потери. Дождь лил как из ведра, залив асфальт, словно чёрная мозаика. Капли воды неумолимо стучали по крыше, смешиваясь с глухими звуками города. Клара шла дальше, не оборачиваясь, не чувствуя, как дрожат её руки под лейкой неба. В сердце у неё сжималась боль, она пронзала грудь, как острый нож, не позволяя вдохнуть полной грудью. Слёзы катились по щекам, теряясь в черной водяной пыли, оставляя следы на её измученном лице. Она не заметила, как мимо неё прошёл высокий мужчина. Его растрёпанные серебристые волосы, ярко-красные глаза, словно рубин, привлекли бы внимание любого, но она находилась в плену своих переживаний. Слёзы не проходили, и спокойствие уже казалось очень далёкой мечтой. Он наблюдал за ней из-под тяжёлых облаков, пропускающих дождь и мрак. Сердце мужчины, закованное в доспехи равнодушия, вдруг сделало шаг навстречу этому странному существу, истощенному от страданий. Он почувствовал, как её боль отразилась в его собственной груди. Нерешительность медленно отступала на задний план, уступая место инстинкту — необходимости понять, что с ней случилось. Подняв руку, он собрался остановить девушку, но Клара, не замечая ни его малозначительного жеста, ни его настороженного взгляда, стремительно проскочила мимо, теряясь в толпе. Её маленькая фигурка растворилась среди неопрятных курток и мрачных лиц, и он невольно хмыкнул, наблюдая, как она уходит прочь. "Почему она плакала?" — мелькнула мысль. Но, пережив мимолётное смятение, он пожал плечами и продолжил идти, оставив за собой лишь след из дождевых капель. Мужчина оказался в самом центре города, погруженного в серую пелену дождя. Шум улицы изменился — он стал раскладываться по полочкам. Он чувствовал, как судьба других людей продолжает налаживать свои нити, зачастую мимоходом касаясь его. Словно с каждой каплей дождя уходила та часть его, что следила за девушкой. Однако мысль о ней продолжала вить свои змееподобные тропы в его сознании. Проходя мимо уютного кафе с большой витриной, он споткнулся о собственные размышления. Тепло, исходящее от освещенного окна, привлекло его внимание. Совершая шаг внутрь, он ощутил, как капли дождя стекают с его одежды. В ногах потянулось расслабление, но вскоре его мысли вернулись к ней. Почему она оставила за собой этот вихрь эмоций? Его красные глаза снова увидели её — замёрзшую, уставшую, с этими непомерно открытыми глазами, полными шока и страха. — Эй, не хотите чашечку кофе? — задал вопрос парень, наклонившись над столиком и склонив голову в ожидании ответа. Но замечая, что мысли мужчины не здесь, а где-то далеко, продолжал: — Это лучше, чем стоять под дождём. — Да, возможно, — голос мужчины прозвучал ровно, но внутри нарастало напряжение, смешанное с любопытством. Он снова представил себе её лицо и ту боль, что она пронесла с собой. Может, ей нужна помощь? — Есть такая пословица: "Чай спасает даже в непогоду", — добавил парень, пытаясь снять напряженность в воздухе. Он не слушал, его мысли обрывались на каждой фразе, когда он снова окунулся в свои размышления о незнакомке. Его сердце, которое раньше настороженно закрывалось перед чужими страданиями, теперь боялось потерять её из виду. Взяв чашку с горячим кофе, он выскользнул в дождь и вновь он увидел её. Она стояла под навесом одного из магазинов, и её плечи немного сотрясались в ритме накативших воспоминаний. Подойдя ближе, он увидел её заплаканное лицо, контролирующее каждую эмоцию, которую она сама себе приказывала скрывать. — Эй, ты, — его голос был мягким, не напористым. Девушка подняла взгляд, и их глаза встретились. Он почувствовал, как этот краткий момент нарушает все правила, принятые в этом мире. В её глазах были океаны, в которых он хотел утонуть, не боясь утраты. — Я... — прошептала она, но звуки не шли, как будто пьянящее равновесие между ними захватывало раскиданные мимолётные мысли. Он шагнул ближе, вложив в этот шаг все свои самые опасные желания. — Может, хочешь выговориться? Я могу помочь, — его слова звучали уверенно. В этот момент дождь стих, словно уняв несколько слёз. Клара, глазев на него, почувствовала, как из её сердца отступает лёд, отошедший перед лицом нового соприкосновения. Словно что-то в них вторглось в тишину, заполняя вакуум надеждой. Она замерла, глядя на него, в глазах её бродила растерянность. Не зная, чем ответить, она сделала шаг назад к холодной бетонной стене, словно укрываясь за ней от всех нарастающих чувств. Её спокойствие было хрупким, как стекло, которым её душа была ограждена от непонимания. — Я не знаю... — произнесла она, и противоречивые эмоции барахтались внутри, словно меткие стрелы, никого не щадя. — Не нужно знать, — он шагнул ближе, сжимая в руках стакан. — Иногда незнакомому человеку легче выговориться, чем тому кого знаю всю жизнь. Скажи все, что у тебя на душе. Я слушаю. Она видела его ярко-красные глаза, и почему-то они успокаивали её больше, чем она ожидала. Они были не просто цветом — они словно светили изнутри, пробуждая что-то отдалённое, глубоко похороненное. — Это... это сложно, — голос её дрожал, сердце колотилось, как будто понимая, как эта встреча меняет все привычные схемы. — Я... я просто такая безнадёжная, и сейчас мне это кажется невыносимым. Его взгляд неотрывно следил за её лицом, и она почувствовала, как тяжесть стекает с её плеч. Словно бы кто-то убрал водные стены, за которыми давно прятались её истинные мысли. — Мы все иногда одиноки, — тихо заметил он, подчеркивая каждое слово, словно хотя бы один из них мог создать мост между их мирами. — Это нормально. Главное — не оставить себя наедине с этой тьмой. Клара медленно кивнула, и её рот изогнулся в небольшой, почти невидимой улыбке. Он, хотя и не знал её истории, понимал больше, чем кто-либо другой. — Меня зовут Клара. — Сайлус.