Мы в их словах | Лисы читают фанфик «Разлюбить 30 февраля»

Нил в расслабленной позе сидел на подоконнике, вертя в руках сигарету. Он медленно, почти оттягивая момент, открыл окно настежь, чтобы свежий воздух вытягивал за собой его злые мысли, а вместе с этим и сигаретный дым. На улице стояла жара, асфальт будто плавился под ней — а за ним и тонкая подошва летней обуви. Однако внутри комнаты было не легче. Духота, отсутствие хоть капли холодного воздуха, пыль — всё это будто плёнкой покрывало кожу. Даже старенький вентилятор, стоящий недалеко от Нила, не спасал: он издавал однообразный, тупой гул, раздражающий всю эту атмосферу. Этот гул был как противный зуд под кожей — как и сам Нил, сильно раздражённый. Нил в сотый раз думал, насколько эта раздражающая вещица ему надоела. Аж хотелось кинуть в неё чем-нибудь, да и потяжелее. Он собирался уже потянуться к карману, чтобы достать любимую зажигалку и прикурить сигарету, что покорно лежала между пальцев. Как тут его прервали. Это был стук. Единичный, глухой, резкий. Шатен не дрогнул, но мышцы напряг, а бровь поползла вверх в некоем любопытстве. В комнату редко когда стучали, ведь все его жильцы — просто заходили, без предварительного жеста. — Ну давайте, удивите меня, — пробормотал он, спрыгнув с широкого подоконника, босыми ногами становясь на холодный линолеум. Внутри он слегка поморщился. В мыслях он уже надеялся, чтобы это был не кто-то из команды. Максимум, кто бы был не таким раздражающим, и кому бы Нил сейчас не разбил лицо — был бы Жан. Но брюнет никогда не удосуживался стучаться, да и не обязан был. Это могли быть кто-то из администрации общежития. Или какие-то ученики, которые жили этажами ниже. Может, даже футболисты, или кто-то из лисичек. Хотя ни те, ни другие никогда не интересовались экси-спортсменами. Может, это был кто-то из людей Ичиро, или что-то подобное. Пока парень размышлял, он уже подошёл к двери и, не удосужившись посмотреть в глазок, лёгким движением руки отворил дверь. Коридор впереди был пустым. Слишком пустым. Обычно тут кто-то постоянно проходил — хоть уборщица, хоть кто-то из команды. Бровь поднялась будто ещё выше, а руки напряглись больше, до боли сжимая бедную ручку. Оглядев всё вокруг получше, он посмотрел вниз, под ноги — и заметил коробку. Странную, неизвестную, но при этом весьма красивую, аккуратную, без единого залома, слегка с глянцем — который мило блестел под воздействием солнца. — М-да... Выглядит совсем не мило, — пробубнил парень, почти про себя. Подняв её на руки, он понял, что она оказалась весьма увесистой, хотя выглядела совсем хрупкой и маленькой. Парень задумался и принялся разглядывать. Не было ни имени, ни адреса — что было весьма странно. И всё больше подогревало интерес Нила, который уже не на шутку разогрелся, готовый вспыхнуть. Всё это было уж больно подозрительно, но при этом даже как-то комично. Словно сцена из типичного, нисколько не страшного фильма ужасов. Будто он сейчас откроет эту коробку, а на него вылезет что-то до ужаса страшное — или смешное. Однако он не мог тут стоять слишком долго, всё же сожители его должны скоро вернуться, а про эту вещицу они не должны узнать до того, как это сделает Джостен. Войдя обратно за порог в комнату, он прикрыл дверь и отправился в спальню. Сел на свою койку и принялся аккуратно, с некой опаской и ножом поблизости, разматывать содержимое. Сначала он открыл крышку, достал прямоугольный предмет — в пупырчатой плёнке — и принялся доставать содержимое. Наконец, добравшись до него, он оказался ещё в более удивлённом состоянии. Это была книга. Обычная, мать его, книга. Страх на секунду растворился, а из губ вырвался смешок. Однако, оценив ситуацию, он снова напрягся, понимая, какой бы комичной она ни была — это может быть с каким-то тайным подтекстом. Он перевернул книгу, желая прочитать для начала аннотацию, которая гласила: «‎Нил становится Лисом, не ладит с Монстрами, знакомится со Старшекурсниками, играет в экси и едет в Колумбию, а потом история идёт совсем по другому пути.»‎ Оу. Страх всё больше накалялся, вместе с гневом и агрессией. Руки сжали нож, готовый проткнуть книгу. Сердце участилось, живот будто скрутило. Брови нахмурились, и в мыслях было всё больше несвязанных вещей — сопровождающихся паникой и плохими предчувствиями. Ощущение, как будто падение лицом в лёд. Холод, от которого не вскрикивают — а задыхаются. Эта книга. Чёртова неизвестная книга — была о нём. Как, конечно, гласила аннотация. Он решил открыть первые страницы и принялся за чтение. Скорее, за быстрое сканирование текста — и понял, что оказался прав в своих предположениях: аннотация была правдивой. Это было точно странно, непонятно. Зачем кому-то отсылать ему, во-первых, книгу? Откуда у них эта книга? Кто её напечатал? Зачем? Видимо, кто-то следил за ними. Чёртов сталкер. И зачем это кому-то… Он быстро захлопнул книгу с хрустом, будто сломал ей позвоночник. Всё внутри кричало: спрячь, сожги, сотри. Никто не должен это читать. Никогда. Никто и никогда не должен о ней узнать, никто и никогда не должен был её печатать. Он резко спрыгнул с кровати — рывком, с книгой в одной руке и ножом в другой (на всякий случай, вдруг это чья-то приманка), чтобы избавиться от неё. Выкинуть куда-нибудь, сжечь, спрятать под матрас, закинуть далеко в шкаф, выбросить в кусты из окна, сжечь её зажигалкой. Но не успел он ничего сделать, как дверь в спальню распахнулась. — Эй, чувак, ты здесь? — ввалился запыханный Мэтт. Следом — Сет. Чёрт. — Мы думали, ты... — О. А это что? — добавил он, заметив интересную книжонку в руках нападающего. — Ничего, — резко, почти язвительно бросил он. Книгу до побеления костяшек ещё сильнее сжал в руках, будто хотел её раздавить. — Какая-то важная книга? — Сет сузил глаза. — Или личный дневник? Жан вошёл следом, самым последним. Молча. Его взгляд стал в момент острым, скользнул по лицу Нила и упал на обложку, будто сканируя её, впоследствии разрезая или проклиная этим взглядом. — «Разлюбить 30 февраля»? — вслух прочитал Мэтт. — Это типа какой-то роман? — Не беспокойся, твоего ума не хватит для того, чтобы понять, что там написано, — прошипел Нил. — Уйдите все. — Эй, ты чего психуешь-то? — Мэтт протянул руку. — Это просто книжка— Нил резко шагнул к двери, прижав книгу плотнее к себе. — Не трогай. Последний раз говорю. И вышел. Быстро. До того, как кто-то позади успел бы сказать что-то ещё.

***

Он с неким удовольствием наблюдал, как огонь беспощадно будто съедает страницы. Пепел взлетал и бушевал в удушающем воздухе, кружился над парнем и тем, что осталось от книги. И даже когда остались только уголки, Нил стоял и смотрел, пока не убедился — всё. Конец.

Проблема решена.

Или?

***

К вечеру всё снова пошло не так. Абсолютно не так, как должно было бы. Он тихо сидел на краю дивана, находясь в размышлениях. Вокруг было шумно. Вся команда собралась в гостиной, решив провести вечер вместе. И даже Нила им удалось затащить с собой, что было достаточно сложной задачкой. Лисы переговаривались, громко смеялись, спорили, что-то смотрели на телевизоре — в общем, как всегда. Слишком громко, слишком много всего вокруг, что мешало размышлениям. Все мысли парня крутились вокруг утренних событий. Благо, книги уже не было — и Джостен всей душой надеялся, что это было чьей-то глупой шуткой. После утренних событий слухи разрослись среди команды, которая теперь шушукалась о Ниле, и его странном поступке, о книге в руках и резких словах. Это раздражало, даже очень. Нил мечтал скрутить им всем шеи, проткнуть их ножом, разбить лица и перерезать сонную артерию. Однако надо держать себя, дабы не выдавать всю правду — на благо всех. Его размышления и гул команды прервал стук. Такой же, что и утром. Он почувствовал его кожей, ещё до звука. Резкий, будто плетью хлестнул — как приговор. Флешбек проплыл резкими картинками в его голове, от которых голова неприятно заболела. Лисы все посмотрели на дверь, и кто-то даже встал, дабы посмотреть, кто или что за дверью. Однако Нил оказался быстрее, опережая всех, подскочил к двери и открыл её. В коридоре снова никого не было, и под ногами лежала коробка. Странная, неизвестная, но при этом весьма красивая, аккуратная, без единого залома — точная копия той, которую он безжалостно сжёг. Он уже потянул руки, чтобы взять её и скрыться от Лисов, как его опередили. Он поднял взгляд — и перед ним стоял он. Эндрю. Ноги будто подкосились, живот неприятно скрутило. Но нельзя было показывать себя с слабой стороны, не надо быть таким уязвимым. — Отойди, — сказал Нил тихо, словно прошипел, с легким рыком. — А если нет? — Эндрю поднял коробку. На его лице появилась насмешливая ухмылка. Нил чувствовал эту едкую угрозу, но это не имело смысла. — Я серьёзно. Отдай. Это не твоё. — Он шагнул ещё ближе. — Всё, что вызывает у тебя такую реакцию, автоматически становится интересным. И моим, — лениво заметил Эндрю и наконец открыл коробку. — У тебя что, отсутствует инстинкт самосохранения? Я тебя сейчас... — Нил рванулся, доставая нож из ножен, однако остановил себя, пока не поздно. Убивать Лисов не входило в его планы. — Хэй, чувак, успокойся, — пробормотал Мэтт, вглядываясь в обложку, а позже читая аннотацию. — Что за книга? Тут, кажется, мы упомянуты? — Да ты гений, — прошипел Нил, пытаясь сдерживать себя. — Просто отдайте мне книгу, или этот нож окажется в ваших шеях. — Тихо, — сказал Жан. Он подошёл ближе, смотрел не на книгу — на Нила. После утреннего они успели поговорить с Моро, обсуждая, что это могло быть. Брюнет предложил сообщить Ичиро, но Джостену показалось это лишним. — Это то, что ты показывал мне? Это та книга? — Да, — голос Нила сорвался. — Только не она. Она была... я её сжёг. Чёрт возьми. Я её сжёг. — О, как интересно, — Эндрю продолжал усмехаться. — Значит, это не просто личный дневник. Это что-то... поинтереснее. — Не играй с тем, чего не понимаешь, Эндрю, — голос Нила был острым, как лезвие. — Я серьёзно. Сожгу. И тебя заодно. — Конечно, конечно, — Эндрю перелистнул первую страницу. Остальные сгрудились вокруг. Нил хотел вмешаться, вырвать, разорвать — но остановился. «‎Если я уничтожу книгу — они точно не остановятся. Тем более уже стало известно, что книга имеет способность перерождаться. Докопаются до самой сути. А так... Я смогу контролировать, что именно они узнают.»‎ Я смогу направить. Подтолкнуть. Извлечь выгоду. Он выдохнул, но всё ещё был насторожен. Наклонился ближе к ребятам, уже не так яро. — Хорошо, — сказал он. — Можете прочитать её. Но сначала я буду читать, что там написано, и только если я буду согласен с тем, чтобы вы прочли содержимое — вы это сделаете. Если прочтёте вдруг лишнее — я вырву вам всем языки и засуну их вам в... — О, будет весело, — сказал Эндрю, ни на миг не отводя взгляда от Джостена. — Прямо как я люблю. Мэтт уже тянулся за телефоном: — Мы скажем Ваймаку. Он должен это знать. Это ненормально, чувак. — Конечно, скажите, — фыркнул Нил. — Может, он даст нам свечки и устроит ритуал вызова автора этой книжонки, а то тут ничего нет. — Завтра утром, — спокойно сказала Рене. — Мы всё обсудим. Все вместе. И ты, Нил, тоже будешь. — Я в восторге. Ничего так не радует, как командное чтение про мою жизнь, — явно громче, чем надо, пробурчал голубоглазый. Никто не продолжал смеяться. Никто не продолжал спорить. Никто не продолжал смотреть фильм и прочие вещи. Книга лежала на столе, открытая, как рот чудовища, готового съесть всех. А Нил смотрел на неё — и прикидывал, как превратить поражение в хороший план, в свою сторону. Потому что если они узнают всё — ему придётся уйти. Но если он сыграет правильно — возможно, впервые — он сможет заставить их увидеть не жертву. А хищника.