Пустота в голове. Одуванчики.

      Сегодня у Рок Су в детдоме был праздник в честь начала лета.       Несмотря на то, что их детский дом был очень обшарпанным и потрёпанным, директору всё же удалось провести его, хоть и не для детей, для них он дал только по кубику сахара и ушел праздновать с воспитателями в своем кабинете.       Дети были совершенно не против такому отношению, ведь всё это означало, что никто не будет их бить и издеваться в этот вечер и завтрашний день. Так ещё им дали сахар — сладкое, то, что некоторые не ели никогда в жизни.       Рок Су можно было приписать к их числу, ведь он не помнил те моменты, когда ел сладкое, точнее хоть что-то со вкусом.        Всю ночь Ким провел в комнате, иногда лизав кубик сахара.        Наступил следующий день.        Из кабинета директора, пошатываясь, вышли воспитатели. Некоторые держались за стены, пока другие ползли.        Неожиданно для детей их позвал все ещё пьяный директор. От этого по телу Ким Рок Су прошла дрожь и фантомная боль. Он сжал кулаки и стал ждать, пока тот заговорит.       — Так. Вы, — он указал пальцем на четырех детей, которым было около 6-8 лет, — выносите мусор. Вы, — он указал на других детей, которые были постарше, 13-15, — идите в магазин и купите таблетки от похмелья, — и кинул деньги на пол, — Вы, — тут его глаза стали сверкать пошлостью, когда указал на двух девушек и одного парня, которым было 16-17 лет, — когда все всё уберут, приходите сюда снова. Пока приведите себя в порядок. Остальные убирайтесь в кабинете.       Директор вышел из кабинета, оставляя детей. Они немного постояли и стали потихоньку уходить из помещения, оставив некоторых для уборки.       Рок Су взял практически развалившийся веник и сломанный совок, подметая пол от крошек, смывал тряпкой белые пятна, собирал бумажки по всему кабинету.       Всё это он делал практически один, только ещё один парень убирался в другом конце кабинета, отмывая стены и диван куском ткани. Другие три ребенка, зная об отсутствии воды, мыли посуду более-менее чистыми тряпками.       Во время уборки голова Ким Рок Су была пустой, он не злился или был раздражен процессом; нет. Ему было все равно. Однако про себя и иногда прям очень-очень тихо пел. Пел о желании убить всех и вся, а потом себя.        Ему хотелось или лечь, закрыв глаза, и не проснуться, или хорошенько кого-то избить.        Когда Ким и другие закончили, они сразу же выбежали из кабинета.        Рок Су направился на улицу. Детдом находился в бедном районе, и от него был недалеко лес.       Он направился в лес, где, как он помнил, была поляна, на которой росли цветы.       Добравшись до туда, Ким замер. На этом лугу во всю расцветали одуванчики. Поляна казалась жёлтой. Присев, он аккуратно сорвал один цветочек и покрутил его в руках.        В голове появились воспоминания о том, как он когда-то с мамой плели венки.        Руки стали срывать ещё цветов, чтобы заплести венок. Но по сравнению с прошлым рядом не было смеющейся матери, помогавшей собирать одуванчики. Всё это происходило в тишине, которая была немного неприятной для мальчика.       Ему ужасно сильно хотелось кого-то обнять крепко-крепко, уткнуться в того человека и насладиться его теплом. Однако никого рядом не было, да и вряд ли бы кто-то захотел с ним обниматься.        Собрав кучку одуванчиков, присев, Ким Рок Су стал неумело заплетать венок.        Получилось не сразу, но на третьей попытке уже выглядело лучше. Он надел его себе на голову и начал смотреть пустым и расфокусированным взглядом на поляну.        Вскоре наступил вечер, и Киму пришлось возвращаться в то грязное и неуютное место, к которому за несколько лет привык.