Пепел над горами

      Порыв ветра ударил в лицо ледяной свежестью, после угнетающей сырости тоннелей легкие наполнились восхитительно чистым воздухом. Рем зажмурился от резкого света и, сделав шаг, ощутил, как под ногами хрустнула тонкая корка инея.       Нокс следовал за ним безмолвной тенью. Собранный и как всегда настороженный дух не издавал ни единого звука, не делал ни одного лишнего движения, оценивая обстановку. Дыхание юноши легкими облачками клубилось в морозном воздухе. Нокс же, казалось, не дышал вовсе.       Они вышли на край поляны, окруженной старым лесом, поблекшим с приходом поздней осени. Почти все листья опали, выстлав землю хрупким золотисто-серым ковром. Среди обнаженных ветвей темнели гордые силуэты вечнозеленых сосен, а за ними высились древние скалы, иссеченные ветром. Ветер гнал по бледному прозрачному небу редкие облака, порывисто качал обнаженные кроны деревьев, и в каждом движении здесь чувствовалась тревога, словно сама природа готовилась к предстоящей схватке.       Рем шагнул вперед и остановился. На дальнем конце поляны, у корней сосен он увидел пленников.       Лейа сидела, запрокинув голову, оперевшись затылком о дерево. Руки женщины были туго стянуты, в лице осталось лишь безразличие к собственной судьбе и происходящему вокруг. В ее глазах не осталось ни страха, ни боли, словно у человека, которому уже нечего терять. Неподалеку сжались двое детей, братья Рема. Побитые, связанные мальчики дрожали от холода и страха, у старшего кровь запеклась на скуле.       Машинально, без особого интереса Рем подсчитал прочих деревенских — четверо. Все внимание юноши было приковано к его семье. Освободить их будет не так-то просто. Среди деревьев стояли и прогуливались несколько фигур — стройных и гибких, резко выделяющихся на фоне леса черными силуэтами. Юноша начал тренироваться совсем недавно, но уже сейчас, стоило ему взглянуть на этих людей, он моментально понял расстановку сил. Все его инстинкты закричали: «Беги, опасность!»       Рем напрягся, чувствуя, как сердце гулко ударило где-то под ребрами.       Охранники расступились и навстречу юноше, словно радушная хозяйка, встречающая дорогих гостей, выступила она. Безумная богиня, жестокая хищница, разрушающая чужие жизни — Госпожа Лиса.       Высокая женщина с алым блеском в волосах и нечеловеческой плавностью движений. Пухлые губы растянулись в кокетливой улыбке, сверкнул ряд идеальных зубов.       Госпожа коротким жестом велела отвязать мальчика — младшего брата Рема, и подхватила его под спину одной рукой так легко, словно ребенок ничего не весил. Перепуганный мальчик дернулся, но она удержала его, не прилагая видимого усилия.       Рем и Нокс переглянулись, оценивая ситуацию. Черный змей стоял рядом, чуть впереди — руки напряжены, глаза следят за каждым движением врагов. Он коротко покачал головой — ситуация разворачивалась не в их пользу: шансов на мирный разговор никаких.       Лисица вскинула голову, и их взгляды встретились.       — Наконец-то я тебя увидела, — она говорила не громко, но ее глубокий грудной голос эхом прокатился по поляне. — Я боялась, что твое пламя потускнеет со временем, но ты сияешь куда ярче. И даже местные сырые подземелья не испортили мой алмаз… Ты помнишь меня, мальчик?       Рем с огромным трудом отвел глаза от прекрасных золотистых глаз с пушистыми черными ресницами, сжал челюсти и грубо бросил:       — Зачем ты здесь?       Уголки ее губ поползли вверх.       — Пришла, чтобы забрать свое. Разве не очевидно?       — Я никогда тебе не принадлежал.       — О, нет. Ты всегда был моим, — парировала она, и в голосе её зазвучала твёрдая, не терпящая возражений нота. — С той самой минуты, как я почуяла в тебе искру, да и до того — по праву крови. А они, — женщина презрительным жестом указала на людей из деревни, — лишь подтвердили мою правоту, избавившись от тебя при первом удобном случае. Жалкие ничтожества.       Она вдруг задумалась, словно что-то вспомнила, всмотрелась в чумазое личико ребенка, которого все еще держала на руках. Тот затих, как испуганная мышка, глаза его расширились, словно две темных серых лужи под дождём, и только тонкие бледные губы дрожали.       Глаза в глаза… секунда — и богиня потеряла к нему всякий интерес. Просто разжала руки, и мальчик плюхнулся в траву, вскрикнув от боли, но она даже не взглянула в его сторону.       — Очередной отброс, ни капли магии, — процедила она с досадой и направилась к Рему, покачивая бедрами.       Длинные атласные юбки великолепных одеяний зашуршали в опавшей листве, напоминая шелест ядовитых змей. Юношу передернуло от отвращения, он с трудом заставил себя расправить плечи и взглянул в лицо Лисы.       — Живи со мной, — сказала она, подойдя совсем близко. Ее пальцы с быстро удлиняющимися когтями, похожими на смертоносное оружие, просвистели в воздухе в нескольких сантиметрах от щеки Рема. — Там — дворцы, сила, богатство и почитание. В столице подле меня ты можешь занять достойное место, быть моим Избранным. А кто ты здесь, мой мальчик? Что за жизнь ведешь? — Она презрительно скривила губы. — Грязь, страх. И этот древний червь, в чьей тени ты прозябаешь.       Рем скептически приподнял бровь:       — Ты сейчас сказала «живи»? Но ведь именно ты сломала мою жизнь, когда она только начиналась. С какой стати мне идти с той, кто ослепил и проклял меня, той, кто угрожал моим близким? Ты мерзкий монстр и я планирую выкинуть тебя с Горы, если не уберешься сейчас же.       Худой юноша с бледной кожей и огненно-рыжими волосами совсем недавно окреп. Он все еще рос и пока не мог сравниться с взрослыми мужчинами, но сталь, звеневшая сейчас в его голосе, и суровые льдинки в синеве глаз заставили Лисицу подавиться невысказанными самодовольными речами. Рем был серьезен, он не боялся ее и не собирался отступать.       — Я дала тебе знак! — завопила она, и в золотых глазах полыхнуло багровое пламя. — Метку избранного! Без меня ты бы и правда сгнил в этой деревне, никем не замеченный. Ты должен упасть на колени и благодарить, что я обратила на тебя свое внимание, щенок глупой деревенской суки!       — Жизнь пустоголового деревенщины — звучит просто великолепно! — мечтательно и чуть ехидно ухмыльнулся юноша, глядя, как с каждым его словом красивое лицо все больше перекашивает от злости. — Оставь свои дворцы себе и своим рабам.       Стоило этой фразе сорваться с губ юноши, как тонкая черная фигурка охранницы, стоящей возле богини, вздрогнула всем телом, потянувшись к клинку. Лиса медленно качнула головой, успокаиваясь, и на лице ее вновь появилась снисходительная улыбка.       — Какие трогательные иллюзии о свободе. Есть только сила. И воля. Моя воля. Все, что ты можешь, все, что в тебе есть — это мое. По праву крови.       Женщина протянула изящную белую руку в зовущем жесте, словно и правда надеялась, что Рем очнется, вложит свою ладонь в ее и согласится следовать за ней.       — Иди со мной добровольно и помни — я даю тебе выбор просто потому, что не хочу случайно повредить чудесное тело, которое я так долго ждала, — Лиса хитро прищурилась и Рем ощутил себя куском мяса перед голодным зверем. — Когда мне надоест просить, я заберу сама.       — Нет.       — Подумай последний раз, — её голос стал глубже, в нем зазвучала угроза. — Я устала ждать.       — Проваливай, — отрезал Рем.       На лице Лисы мелькнуло раздражение, потом злость. Она чуть повернула голову, и скользнула взглядом по ребенку, который неподвижно сидел под ближайшим кустом.       — Как думаешь, зачем тут эти люди?       — Не смей, — выдохнул он.       — Ты знаешь, что мне нужно. Иди со мной, или...       Лиса улыбнулась — едва-едва, уголком губ. Легкий, еле заметный кивок — и темные фигуры сзади пришли в движение.       Рем чувствовал, как время растянулось, как воздух стал плотным, тяжелым. Слова иссякли, остались только люди, порывистые движения, клинки мечей и страх опоздать.       Пальцы Рема нашли шпильку в волосах. Крохотное насекомое из сверкающего кристалла было прохладным, почти ледяным, но юноша позвал и через мгновение ощутил под пальцами тепло. От макушки до кончиков пальцев волна омыла его тело, согревая его изнутри.       Мягкий, живой свет украшения — куда ярче света солнца, рассыпался мириадами крошечных бликов и закружился вокруг золотистых волос, пока, наконец, затухая, не вспыхнул яростной белизной в его глазах. Лиса и ее ассасины на секунду застыли, потрясенные зрелищем и давящей аурой могущественного древнего божества.       А Рем не слышал ни ветра, ни голосов. Для него осталось только это ощущение — будто кто-то коснулся его души, как касаются плеча — легко, уверенно. Он тонул в этом тепле, теряя себя, ощущая, что больше не один.       Хозяин Горы пришел.

***

      Ноксу не требовались особые указания. Он моментально воспользовался заминкой. Один длинный прыжок — и он уже в самой гуще охранников, за спиной у Лисы, отрезав их от богини и моментально приковав к себе все внимание прислужников. Два изогнутых чёрных клинка прочертили в воздухе смертоносные дуги. Черный змей несся сквозь ряды людей как вихрь, косящий сухую траву.       Ему навстречу метнулась Китара. Движения ее были не просто быстры — они были ослепительно точны, в каждом взмахе тонкого серебристого клинка читалась холодная, отточенная годами практика убийства. При их первом столкновении воздух взорвался оглушительным звоном. Два черных клинка и лезвие Китары превратились в сноп искр, мелькающих с невообразимой скоростью, сливаясь в сплошную сверкающую завесу.       Госпожа даже не удосужилась обернуться в сторону своих слуг и пленников, где разгоралась ожесточенная битва. Взгляд богини, до этого лениво-уверенный, был намертво прикован к Рему.       Надменное спокойствие сменилось стремительно нарастающей яростью. Она почуяла Духа Горы в ту же секунду, как он явился. Древняя холодная магия гор исходила от мальчика, оплетая его плотным коконом.       — Ах ты мерзкий червяк! — голос женщины, прежде бархатный, сорвался на пронзительный визг. Она смотрела не на Рема, а внутрь него, обращаясь к тому, кто стоял за ним, питая тело своей силой. — Решил выползти из своей норы? И тебе хватило наглости... занять тело моего человека?!       Белое море разлилось в сознании Рема. Тепло поднялось по жилам, смешавшись с дыханием. Хозяин Горы господствовал в его теле, и Рем ощущал мощь, что стремилась затопить его разум, укутать, унести стремительным потоком в безмятежный омут, где не будет ни боли, ни страха, ни контроля.       «Рем, перестань сопротивляться, отдай контроль мне», — зазвучал в его голове тихий голос.       «Нет», — решительно отказал юноша.       В этот раз он не намерен был отдавать свое тело кому бы то ни было. Каждое божество стремилось обладать или указывать, и Рему это порядком надоело. Тем временем Хозяин Горы мягко убеждал, не обращая внимания на отказ.       «Твой разум не выдержит. Присутствие моего сознания, силы, текущие в человеческом теле — все это может навредить твоему рассудку»       «А что, в прошлый раз, когда я отпустил сознание, ты обошелся с ним бережнее?»       Ответом было молчание и тихий, почти неслышный вздох, от которого по спине пробежал холодок, но Рем ощутил, как давление ослабло. Власть над телом осталась с ним, даже когда он понял, что способен черпать чужую нечеловеческую силу из безбрежного океана, разлившегося по венам.       Древняя мощь, рожденная в сердце Горы, пылала в нем — слепая, всесокрушающая, способная разорвать землю и стереть горы в песок. Стоило Рему коснуться сияющего океана силы внутри себя, как голова его закружилась, будто он на секунду оказался на краю бездонной пропасти. Юноша сглотнул подступившую тошноту, из последних сил пытаясь укротить бушующую в нем стихию.       Лиса же, не дожидаясь пока он придет в себя, подняла руку. Земля перед ней вспыхнула огнем, и волна сконцентрированного света, тяжелая и плотная, как расплавленный камень, ударила в Рема. Отдача швырнула его назад, но сила внутри сгустилась, погасив инерцию, не дав отлететь, врезавшись в каменный уступ. Он устоял на ногах, и богиня хищно ухмыльнулась.       — Только и можешь, что прятаться в человеке? — голос ее звенел, сливаясь с гулом магии. — Явись и сразись сам, трус!       Лисица не боялась ранить своего избранного слишком серьезно: червяк позаботился о том, чтобы тело мальчика было надежно защищено древней магией Горы — прочным коконом, выдерживающим удары, способные раскрошить скалы в пыль.       В ее глазах горела уже не просто ярость, а ревнивая ненависть. Госпожа видела перед собой не Рема — лишь оболочку, захваченную другим. Каждая атака была теперь обращена не к мальчишке, а к древнему духу, что отважился посягнуть на ее собственность. Она дралась с ним как с равным, с холодной яростью, высматривая малейшую брешь в защите, чтобы вырвать свое.       Лиса, сжавшись под давящей аурой древнего божества, ощутила желание отступить, но сумела быстро вернуть свое высокомерие.       — Ага… — протянула она с ядовитой усмешкой. — Так вот кто решил забрать моего Обещанного. Старый жук, ты решил, что можешь красть у богов?       Рем нахмурился.       — Обещанного?       «Не отвлекайся, — сухо оборвал Хозяин. — Потом»       Хозяин горы, видя, как поднимается в ней волна ярости, не удержался и ухмыльнулся вслух, пока Рем утирал тонкую струйку крови, вытекшую из уголка губ:       — Наконец-то я сумел тебя хорошо разглядеть, незваная гостья, — сказал он, глядя на богиню, и та в ответ обожгла его злобным непонимающим взглядом. — Лисица, значит… А я сомневался, как выглядит твое истинное воплощение. Кто же ты — енот или опоссум?       — Опоссум?! — взвилась она, выпуская острые когти, и огненный шар сорвался с ее ладоней раньше, чем нужно.       Рем и Хозяин Горы синхронно увели тело, ставшее общим, с линии огня, встретившись довольными взглядами во внутреннем пространстве. Освобожденные от телесных оболочек разумы, сплетающие божественную магию Горы и магию огня Рема воедино, человек и божество ощущали удивительную близость. Их эмоции переплетались в пылу боя, и даже всегда спокойный Хозяин Горы не мог скрыть восторг, рожденный азартом схватки.       «Хватит ждать, — коснулся ушей тихий уверенный голос. — Пора показать ей мощь Горы»       «Стой, — мысль Рема была стремительной и тревожной. — Люди беззащитны, они могут пострадать. Нужна защита!»       «Даже с моими силами ты не всесилен. Ты хочешь победить? — в ответном импульсе сквозило легкое раздражение. — Пока мы отвлекаемся на щиты, Лиса не упустит шанса нанести удар»       Хозяин Горы попытался сформировать мощное атакующее заклинание, запечатывая хищницу под пластами земли и… ощутил, что Рем блокирует потоки его магии.       «Мы должны атаковать. — проговорил он холодным тоном, не понимая, как такое вообще возможно. — Отпусти!»       «Сначала защита. — уперся юноша. — Я не позволю своим родным умереть!»       Их внутренние диалоги занимали считанные мгновения. Не было нужды облекать мысли в слова —хватало эмоций и образов, которые проносились в голове Рема за доли секунды.       Снаружи, в реальном мире шел бой.       На краю поляны один из ассасинов, зажатый в угол и серьезно раненный Ноксом, вскинул руку. Он целился не в мужчину, не в Рема, а в сторону связанных заложников. Сгусток черной энергии рванулся к беззащитным скорчившимся фигурам.       «НЕТ!» — мысль Рема была подобна удару хлыста, перечеркивая все планы. «Мы не успеем...» —Дух Горы уже видел то же, что и он.       Время замедлилось, стало вязким, как во сне. На пути смертоносного луча возник Нокс. Он подставил спину, приняв удар на себя. Смуглая кожа на его плече обуглилась с резким шипением, превратившись в черную подпаленную чешую. Лицо Нокса не дрогнуло.       Мгновение — и мужчина призраком возник за спиной бросившего магический заряд ассасина, клинки взвизгнули, взметнувшись крест-накрест, и горло воина взорвалось фонтаном алых брызг. Мертвое тело еще не успело коснуться земли, когда дух черного змея исчез в гуще битвы.       Паузы, подаренной Ноксом хватило. Рука их общего тела взметнулась по воле Рема, щедро зачерпнув силы, вкладывая ее без остатка в создание барьерных чар. Прозрачный поблескивающий купол, тонкий, как первый лед, накрыл кучку людей, поглотив несколько яростных вспышек магии. Свет в нем тихо мерцал, подрагивая, будто дышал.       Лиса метнулась к барьеру, ударила когтями, но щит не поддался, и в тот же миг ее руку пронзило десятками тонких светящихся искр. Она отпрянула, ошалело взглянув на руку — на кончиках пальцев остались следы ожога.       «Теперь можно» — кивнул Рем.       Хозяин Горы ответил, и в его голосе скользнула почти человеческая нотка:       «Хорошо, тогда — вместе.»       Их общий взгляд, сияющий белым светом, уперся в Лису. Та не желала сдаваться, но уже ощущала, что игра окончена.       — Ты исчерпала свои козыри, Лисичка, и осталась одна, — бросил Хозяин Горы ощерившейся хищнице.       Ответом стала ярость. Перемещения богини были подобны метеору, ее магия сильна — первый удар в плечо, второй в грудь. Боль оглушила, вновь напоминая Белой сколопендре, что он использует хрупкое человеческое тело, но он удержался на ногах, не выказывая слабости. Он жалел лишь о том, что не может отсечь эти чувства, защитить Рема от них.       «Мне не нужна защита» — услышал он недовольный голос парня.       «Поможешь мне?»       Пауза. Потом — согласие.       Хозяин замолк и пропустил силу через его душу, сплавив их энергии. Белый свет Горы встретил огонь, воздух затрещал, трава почернела.       «Возьми силу и бей, пока она не готова» — коротко бросил Хозяин, и тело само двинулось вперед. В одно мгновение они снова стали едины. Человек и бог, две воли в одном движении. Они не стали ждать, пока Лиса соберет силы для удара.       Рем ощутил всю собранную мощь в своих руках и ударил первым. Он не знал особых заклинаний, поэтому атаковал чистой незамутненной силой.       Белый свет, исходивший из его ладоней, теперь, соприкоснувшись с огненной сущностью Рема, вспыхнул оранжевыми всполохами. Ранее холодная магия, напоминающая лунный свет, стала густой как Магма, и опаляюще-жаркой. Казалось, этот огонь ничто больше не могло погасить. Каждая капля, срывающаяся с его пальцев, вызывала пожары, и от этого лес вокруг заполнился огнем.       «Э… это я сделал?» — спросил Рем, ошарашенно глядя на свои руки.       «Мы» — уверенно ответил Хозяин, хотя и в его голосе прозвучала тень изумления.       «Поток ровнее» — Хозяин Горы направлял.       «Держу» — отвечал Рем, чувствуя, как с каждым шагом лучше понимает намерения божества, словно их мысли переплетались.       Лиса ударила снова — резкий рывок, золотая дуга света в воздухе. Рем пригнулся, чувствуя, как горячий вихрь прошел над головой, и сразу ответил. Короткий шаг, поворот корпуса — и белая вспышка ударила точно в грудь богини. Ее отбросило, но она тут же вскочила — с горящими алым глазами и волосами, прилипшими к лицу. Из-под верхней губы показались клыки.       — Ты осмелился поднять руку на свою богиню?! — выкрикнула она. Голос женщины звенел, натянутой струной.       — Какая еще богиня, — хмыкнул Рем. — Ты просто хищник — падальщик, привыкший пировать на телах жертв.       Лиса взвыла. Ее силуэт раздвоился, а потом утроился, из воздуха возникли фантомы, двигающиеся синхронно. Один ударил слева, второй — сверху, третий — из-за спины.       Хозяин успел — тело Рема двигалось плавно и уверенно. Белое сияние вспыхнуло вокруг тонкой сферой, отражающей удары, и вся поляна взорвалась звоном.       «Не позволяй ее фантомам запутать тебя» — сказал Дух Горы.       «Не приставай, я их чувствую»       Все чувства Рема превратились в один сплошной поток — злость, страх, боль, желание защитить тех, кто был за куполом. Эти эмоции поднимали огонь, подпитывали его, заставляли полыхать все ярче. Он больше не различал, где заканчивается пламя, где начинается земля, и где среди всего этого он сам. Мир вокруг стал одной вспышкой. Белоснежная магма потекла по воздуху, ударила в золотой щит — и тот треснул.       Раз — и по нему побежали тонкие линии, будто мороз по стеклу.       Два — трещины стали глубже.       Три — и весь купол разлетелся ослепительным каскадом света.       Воздух вокруг выгорал, Лиса за щитом задыхалась, ее волосы и одежды были опалены и не осталось никого вокруг, кто мог бы прийти ей на помощь. Лишь она и пара сияющих беспощадным белым огнем глаз по ту сторону рассыпающегося барьера.       Лиса вскрикнула коротким криком раненного животного и упала на колени, хватая ртом воздух, втягивая когти и клыки. Облик величественной красавицы дрогнул, поблек и одно мгновение она казалась почти прозрачной. Рем видел, как гаснет ее сила, истончаясь, словно осенний полуистлевший лист.       Он поднял руку, готовясь к следующему удару, но Хозяин остановил:              «Довольно, она сломлена, — и потом добавил тихо, одобрительно. —  Сегодня ты удивил меня»       «Я и сам удивился, — улыбнулся Рем. Он очень устал. Больше всего сейчас юноша хотел закрыть глаза и поспать.       Единственной его мыслью было: «Можно… я отдохну?»       Рем пошатнулся. Последние искры силы покинули его тело. Он хотел сделать вдох, сказать что-то еще, но губы лишь беззвучно дрогнули. Сознание подернулось пеленой тумана. За короткое время огромная мощь божества прошила насквозь его душу. Совсем еще юный, овладевший первыми заклинаниями несколько месяцев назад, он противостоял невероятным силам.       Хозяин Горы легким движением принял управление и тело Рема лишь слегка покачнулось, когда юноша потерял сознание. Древний бог ощутил ровный ток крови мальчика, убаюкал его, защитил тонкую нить сознания, памятуя о прошлых ошибках.       «Спи, дитя. Я закончу» — сказал он заботливо.       Тем временем сидящая в траве Лиса с большим трудом подняла голову, из носа стекала тонкая струйка крови.       — Думаешь, все так и закончится? — выдохнула она.       — Для тебя — да, Лисичка.       Рыжеволосый юноша, в чьем взгляде теперь сквозила холодная надменность, хлопнул в ладоши и мир вокруг них двоих изменился.       Лиса и Хозяин Горы не сдвинулись ни на миллиметр. Это само пространство вывернулось наизнанку.       Поляна осталась той же, но провалилась в кошмар: трава стала белоснежной, бело-голубое небо с редкими облаками превратилось в черную бездну без единой звезды — настолько беспросветную, словно она способна поглотить любой луч солнца. Стоило взглянуть в эту черноту, и по коже бежали мурашки, а к горлу подкатывал ком.       Воздух на поляне дрожал мягким серебряным светом. Деревья и скалы подрагивали призрачными тенями, а из-под ног поднимался легкий пепельный туман. Щебет птиц, завывание ветра — все звуки реального мира исчезли, поглощенные вязкой тишиной.       — Добро пожаловать в мое пространство, — безэмоционально произнес Хозяин Горы.       В этот извращенный мир он шагнул в своем облике — высокий, бледный мужчина в светлых одеждах, подчеркивающих почти болезненную худобу. Длинные волосы, собранные в небрежную косу, делали его образ лишь немного мягче.       В своем человеческом облике, с вечным безразличием на холодном лице, он мог бы походить на ученого или мага высшей ступени — если бы не глаза. Черные точки зрачков на белых радужках, будто безжалостно рассматривали обнаженную душу Лисы. От древнего божества исходила аура силы — густая и давящая, как тонны земли, как пласты горной породы, внезапно легшие на плечи. Сила сковывала по рукам и ногам, забивалась в легкие, не давая сделать вдох.       Жуткая и непреодолимая мощь, данная самой природой.       Один взгляд в его лицо — и Лиса ощутила себя маленьким и слабым зверьком, угодившим в ловушку. Хотелось выть, плакать, скрести когтями о прутья решетки, умоляя о пощаде, но гордость не позволяла.       Лиса попыталась собрать остатки силы, подняла дрожащие руки, но теперь ее свет не мог пробить странный величественный барьер перевернутого мира. Женщина ничего не сказала, лишь низко склонила голову, сдаваясь на милость победителя.

***

      Хозяин Горы застыл, не глядя на поверженную Лису. Он словно о чем-то задумался. Белоснежная трава под его ногами едва шевелилась сама по себе, без единого порыва ветра.       Тишина нереального мира давила на Лису, ввинчиваясь в уши, вынуждала действовать, прекратить кошмар, освободиться… или закончить все.       Настороженно поглядывая на противника, она предприняла попытку встать с колен. Да, ее силы почти иссякли, бой с этим монстром ей не выиграть, но и умирать униженной женщина не собиралась.       Ее чудесные алые локоны были подпалены пламенем, концы почернели, а когда-то роскошные одежды превратились в обгорелые лохмотья. От ее прежнего величия не осталось ничего. Лицо, прежде безупречное, все в пятнах грязи и копоти, больше не сияло, но живые глаза полыхали жаждой мести.       — Этот мальчик мой, просто верни его мне! — прошипела богиня, как только смогла подняться. — Ты ведь не просто так его взял? Позарился на мою каплю божественного духа, что досталась ему от его отца? Он сильный и ты хочешь скормить его духам? Но его кровь, его глаза, все мои знаки на его теле — ты прожил столько тысяч лет и должен понимать, что он был моим с самого детства, моим Обещанным!       Хозяин Горы посмотрел на нее сверху вниз. Взгляд его был холоден и спокоен, но в нем мелькнула едва заметная усмешка.       — Более тысячи лет я не произносил это отвратительное слово, — сказал он негромко, словно пробуя его на вкус. — Обещанный… А вы, мелкие божества, все еще играете в эти грязные игры.       Хозяин Горы сделал пару легких шагов вперед, сложив руки на груди, и Лиса инстинктивно чуть попятилась.       — Что ж, если тебе так будет понятнее, — тихо вздохнул он, скривившись. — Рем уже мой Обещанный, — продолжил он ровно. — Его клятва принесена, его душа принадлежит мне. Ты всего лишь забрала его глаза, чтобы я мог дать ему новые. Он никогда не принадлежал тебе.       Лиса, всё ещё стоя на коленях, подняла голову. На миг в её взгляде мелькнула паника, осознание, перерастающие в истерику.       — Н-нет… — прошептала она. — Все знают, ты же не берешь Обещанных. Это невозможно! Мальчишка мой, отдай! Я ЗАБЕРУ ЕГО!       Последние слова Лисица провыла и ее черты вновь поплыли, утрачивая сходство с человеческим лицом.       — Тогда попробуй, — спокойно сказал Хозяин. — Если знаешь способ разорвать клятву, Лисичка — действуй.       Она стиснула зубы в последней отчаянной попытке вырваться, сделать хоть что-нибудь. Источник магии отозвался последним усилием, по коже пробежали золотые искры, но вспышка пламени, что родилась в ней, тут же погасла, растворившись в белом тумане. Лиса вскрикнула и бессильно уронила голову. Воздух вокруг наполнился трещинами — опрокинутый мир начал растворяться.       Хозяин поднял руку, и поле послушно рассеялось. Цвета вернулись, всё вокруг вновь стало земным: небо посерело, обугленная поляна обрела прежнюю форму.       Богиня пошатнулась. Остатки магии вытекали из нее, как кровь из смертельной раны. Она осела на землю, по телу ее судорогами пробегали волны света, алые волосы прилипли к лицу. Последняя вспышка — и вместо женщины на траве осталась лежать маленькая рыжая лисица. Глаза зверька закрыты, усы подергиваются от боли, шерсть местами обожжена до самой кожи, лапы чуть подрагивают.       Хозяин Горы, вновь вернувший себе облик Рема, присел на корточки и пригладил пальцами рыжий мех, рассматривая истинный облик божества.       — Так лучше, — произнес он негромко. — Меньше злобы, больше правды.       Затем он убедился, что сознание Рема внутри него спало, надежно защищенное его магией.       Воздух пах гарью и холодом, земля дымилась, невдалеке искрился под солнцем защитный купол барьера.

***

      Бой подходил к финалу — Нокс добивал свиту богини. Немногие раненные ассасины все еще могли стоять на ногах, и лишь Китара в исступлении бросалась в атаку вновь и вновь. Мастерство и выдержка этой невысокой гибкой девушки внушали уважение.       Китара намеренно уводила Нокса от раненных товарищей, уловками затягивала бой, позволяя своим людям использовать зелья и талисманы для спасения жизней. Она еще держалась и могла играть в эту игру долго. На черной броне виднелись порезы, одна нога подкашивалась, но девушка все еще сражалась, гибкая и быстрая, как хищный лесной зверек.       Но стоило ее Госпоже и этому пацану исчезнуть из поля зрения, Китара моментально рванулась на помощь и потеряла инициативу.       А спустя всего пару мгновений — вспышка.       Белый свет залил поляну, заставив всех живых на миг ослепнуть.       Китара обернулась и застыла: ее Госпожа, Лиса, не просто утратила человеческий облик. Полностью лишившись магических сил, она вернулась в исходную животную форму, а над ней, слабой и беззащитной, на корточках стоял худой мальчишка с опущенной рукой.       Китара не поняла, что происходит. Мальчик поднял ладонь и почти ласково пригладил обожженный мех богини. Лапки лисицы дернулись, но сопротивляться та не могла.       — Госпожа?.. — прошептала Китара, делая шаг вперед.       Этого мгновения хватило, чтобы Нокс ударил. Черный клинок вошел под ребра. Китара судорожно выдохнула, попыталась схватить его за руку — не успела.       Ее тело повалилось в прелую листву, меч выпал из рук.       Теряя сознание, Китара с ужасом думала, кто же заберет Госпожу с этой Горы, защитит ее… Нельзя лежать… Нельзя умирать. Нужно встать.       А затем опустилась чернота.