Attack On Arcane

      — Прошу прощения.       В дверях показался невысокого роста мужчина, который компенсировал свой возможный недостаток цепким взглядом одного здорового глаза и неприступным видом; такого хочешь не хочешь, а недооценить не получится. Он прошелся взглядом по комнате, глянул на них с Джейсом как бы вскользь, будто больше изучал помещение, хотя вряд ли был тут впервые. Права рука Эрвина Смита явно чаще одного раза в день бывает в его кабинете.       Мужчина прошел к узкой стойке у стенки, где стояли несколько чашек, заваренный чай. Но наливать не спешил, задержался у ручки чайника.       — Я Леви, — едва слышно кинул он, как бы невзначай, но Виктор и так это знал. Из троих людей, которые должны были присутствовать на этой встрече, он явно не был Ханджи, а Эрвина Виктор знал в лицо. Все знали. — Чай тут как моча, простите, свой не захватил по такому случаю. — И покосился на них, ожидая ответа.       Джейс сдержанно, едва заметно замахал головой. Виктор вскинул жест на уровне груди, отказываясь тоже. Эрвин задерживался, и Виктор надеялся, что у него на лице раздражение вперемешку с тревогой не были обозначено так явно. Впрочем, физиономия Леви Аккермана тоже не лучилась дружелюбием, хотя, может, это была его особенность.       — Я извиняюсь. — В этот момент в комнату вошел Эрвин, почти влетел, но очень как-то собранно и стройно. Закрыл за собой дверь, тут же в два шага преодолел расстояние между ними и протянул Джейсу руку. Левую. Виновато покосился на свободно висящий правый рукав своего камзола. — Капитан Талис.       Джейс поднялся с дивана.       — Можно просто Джейс, — проговорил он, и подал руку с любезной улыбкой. Джейс тоже волновался, но не привык выказывать недовольства, пока не убедится, что вина не лежит на обстоятельствах.       Виктор был убежден, что на их же территории опаздывать на встречу, из-за которой рискуют обе стороны, это дурной тон. Поэтому сердитым выглядел с первых же минут задержки.       — Виктор, — порекомендовал он, однако не рассчитывая особо, что Эрвин будет использовать какую-то из предполагаемых по слухам фамилий. Собственной фамилии у Виктора никогда не было. — Просто Виктор. — И потянулся пожать руку, но не стал вставать.       Джейс плюхнулся на диван обратно, когда Эрвин отошел к своему столу. Леви все еще стоял у чайного столика, неспешно разливал янтарную жидкость; от кружек поднимались завитки пара.       — Ханджи присоединится позже, неотложные дела. — Виктору не нравился нестройный порядок мероприятия, но он уже смягчился, хотя бы сам Эрвин был тут. — Прежде чем мы начнем… Есть то, что следует знать, о чем вы еще не сообщили?       Эрвин заинтересованно поглядывал на огромный куб посреди его стола, пока что сокрытый покрывалом. Зачем-то они решили соблюсти интригу, хотя такого слона в комнате сложно было не заметить и сложно было не посвящать «ему» все мысли. С пустыми руками в гости не приходят. И Виктор надеялся, что вторая сторона тоже последует этому старому обычаю.       — Думаю, следует уточнить, — начал было Джейс, но затянул с продолжением, чтобы глянуть на него. Виктор чувствовал взгляд, прожигающий висок, но головы не поворачивал. — Эта встреча неофициальная. То есть совсем. Командор Кирамман отправила меня лично, как посла, а для остальных — я отъехал загород на пару дней, погостить у матери. Виктор...       — Меня искать не будут, — продолжил за Джейса он. Эрвин оторвался от предмета на столе, перевел на него внимательный взгляд из-под своих кустистых бровей. — Мы не использовали Хекс-врата или обычный перелет. Плыли на корабле тайным грузом. Потом на лошадях. Я надеюсь, это достаточно доходчиво описывает…       — Мы все понимаем.       Эрвин принял чашку из рук Леви, но тут же отставил. Сам Леви по-хозяйски уселся на его место и закинул ногу на колено. Стал медленно потягивать чай. Виктор даже как-то не сообразил возмутиться, кажется, у Леви была такая манера непринужденной беседы, и он пользовался на полную тем, что встреча не будет отмечена ни в одном документе.       — Политика — дело тонкое, — Джейс добродушно улыбнулся, и серьезный Эрвин, на удивление, ответил ему столь же мягким жестом. — И я, честно говоря, не люблю эти игры. Был бы признателен, если бы мы поговорили честно и откровенно, без увиливаний.       — А нам не менее важно понять вашу мотивацию.       Леви неожиданно подал голос, хотя выглядел скорее тем, кто лишь наблюдает и максимум может выразительно сверкнуть взглядом. Но в его тоне дребезжало подозрение и легкая обида, на что так рано — Виктор не понял.       — Да, понимаю, — кивнул Джейс. — Не будем врать сегодня друг другу. Все мы лица заинтересованные. Я — в том, чтобы выжить. Чего желаю своей стране и моим ребятам. Моя же страна, как и ваша, как и остальные, хочет получить по итогу максимум влияния-       — Не вступая в войну, — хмыкнул Леви, и стало ясно, на что он обижен. На затянувшийся нейтралитет Пилтовера.       — Рано или поздно нам придется принять сторону, — Джейс выдохнул с горечью, и Виктор больше не мог непрерывно следить за привезенным подарком, возле которого вился Эрвин. Он ласково окинул взглядом заросшее, уставшее лицо Джейса. Тот перехватил его взгляд, а потом вернулся вниманием к собеседнику. — И если мы не развешиваем агитационные плакаты на каждом шагу, это не значит, что у нас нет позиции.       — Или что мы не понимаем, за кем правда, — Виктору захотелось польстить возможным будущим союзникам.       Может, конкретно у этих представителей Элдии слегла хромала пунктуальность, но ни это, ни что-то более серьезное никогда не заставит его принять сторону агрессоров Марли. Как оказалось, не каждый может отыскать в себе это базовое, единственно верное по мнению Виктора, видение. Виктор надеялся, что на лбу у него бегущей строкой прописано, за какие именно идеи он марлийцев презирает. Не сам народ в целом, но все же... Сейчас было не до мелочных разграничений.       — Говорите вы красиво, — снова буркнул Леви. Одним взглядом Эрвин пресек его не очень-то дипломатичные комментарии.       Хотя кого они тут изображали в комнатке со старой мебелью и дурно пахнущим чаем? Проще было бы пойти в сауну с алкоголем впридачу и там поговорить начистоту.       — Так в чем ваша выгода? — бесцветно спросил Эрвин. — У вас есть технологии, которых нет ни у кого в мире.       — Нет ничего страшнее и губительнее первородной силы природы, — как-то чрезмерно философски начал Виктор, но подумал, что так тоже можно. Не в сауне же они все-таки сидели. — И у Элдии эта сила есть. Как и у Марли. И мы абсолютно не уверены в том, что хекстек сможет защитить нас в случае чего. А не уверены мы, именно потому что эти технологии есть только у Пилтовера. А титанов у Пилтовера нет. Мы не может провести ни одного исследования.       — А, — понимающе кивнул Эрвин и неспешно зашагал вдоль комнаты, к двери. — В этом ваш интерес? Вам нужен титан?       — Это не то, что можно положить в чемодан и провезти морем, верно? Или я ошибаюсь? — и Виктор с искренним интересом попеременно глядел на Эрвина и Леви. В этой части он правда был не очень осведомлен. Даже самые мелкие титаны, конечно, раз в пять по слухам превышали человеческий размер, но, кто знает, какие формы они умели принимать.       — Вы не ошибаетесь и ошибаетесь одновременно, — Эрвин решил не отставать в философских изречениях, и Виктор пожалел, что начал. — В любом случае мы не сможем… одолжить вам титана.       Джейс мгновенно встрепенулся:       — Мы об этом не просим! — Видимо, испугался, что их просьбу сочтут слишком наглой и прекратят всякие переговоры.       — Мы не просим о таком, — Виктор подтвердил. Хотя, конечно, как любой ученый, в глубине души надеялся провести эксперименты — и на своей территории, в знакомых и привычных условиях. Но элдийцы не дураки, пусть и первыми спешат сотрудничать. — Ни для кого не секрет, что происходит на Парадизе…       Теперь, когда заветное слово было названо, он и сам распереживался. Попытался найти поддержку у Джейса, и тот подыграл: поймал его взгляд и сразу расправил хмурые брови, сделал вид, что уверен в успехе этих переговоров. Виктор был благодарен ему с каждым таким разом все сильнее.       — И что же, — Эрвин затормозил на пути к противоположной стене с картой и глянул через плечо, — происходит на Парадизе?       Полувосторженный-полуизвиняющийся вопль прозвучал первее, чем опоздавший появился в поле зрения. Ханджи распахнула дверь так, что та с грохотом врезалась о близстоящую стену. И перед ними предстала высокая, крепкая девушка — впрочем, Виктор не спешил всерьез размышлять о половой принадлежности, основываясь лишь на выборе прически и миловидном лице. Так, наметил варианты. В Зауне-то с этим было довольно просто.       Одета она была в форму такого же грязно-зеленого, как и ее коллеги, с нашивкой подразделения на плече, на лице красовались узкие очки, а под ними — глазная повязка. Виктор с сочувствием подумал, что вряд ли та использовалась как декоративный элемент или для тренировки зрения.       Ханджи поклонилась, сделав шаг вперед. Возможно, это считалось за извинение больше, чем за приветствие, потому что дальше она сочла важным подойти еще ближе и по очереди пожать им руки своими двумя. Отчаянно потрясти даже — так бы Виктор это описал.       — Ханджи, закрой дверь, — мягко попросил Эрвин.       — Что я пропустила?       Все-таки в какой-то мере вызывающая поза Леви была вполне себе безобидной на фоне громогласной манеры речи его сослуживицы. Но из Ханджи экспрессия лилась так естественно, и что-то в этом Виктора даже привлекало, а не отталкивало, как в иных ситуациях. Он мельком глянул на Джейса. Действительно, что?       Через долгую минуту пришлось признать: Ханджи напоминала ему Джейса. Ну, в те моменты, когда он не отдавал приказы, когда наедине с ним мог побыть немного собой — по-детски восторженным и ласковым. И в тот период, когда еще мог оставаться таким даже при свете дня, в их разделенной на двоих цветущей юности.       Да, восторга в его тоскливых глазах давно не наблюдалось, последний раз — когда они изобретали на благо народа. Много времени прошло, а народ, который нуждался, так и остался в нужде, верхний же город продолжал процветать. Теперь хекстек был исключительно величиной измерения оружейных запасов Пилтовера. Они пытались сотворить чудо, а сотворили оружие и сами не заметили. Тяжело было винить Джейса в таких настроениях.       — Мы как раз обсуждали, что нашим гостям известно о Парадизе.       Эрвин не стал уходить от темы. Виктору понравилось это. Стало быть, сегодня они и правда будут говорить откровенно. А значит, им, в свою очередь, тоже придется много о чем поведать.       Виктор почувствовал фантомный зуд на бедре, на котором не могло ничего чесаться, но пару раз провел ногтями по штанине, лишь бы успокоиться и забыть.       — Вы проводите там опыты. По трансформации, — тон Джейса звучал почти извиняющимся. Неожиданно, что он продолжил еще хлестче: — Используете как своих солдат, так и пленных Маре.       Тяжелые брови Эрвина не дрогнули ни на йоту под натиском такого обвинения. Может, он привык держать лицо в подобных ситуациях, а может, громкие заголовки имели много общего с правдой.       — Опыты мы проводим, — отвечал Эрвин ровным голосом. Правда, руки сложил на груди, что вроде расценивается как закрытая позиция. Ханджи за его спиной молча изучала карту, будто впервые видела. — И имеем на это полное право. Титаны — наша основная боевая единица. А вот марлийцев пытать без толку, только потомки Имир могут оборачиваться в титанов.       — И даже ради удовольствия? — Виктор не собирался улыбаться, но после легкой ухмылки Эрвина обнаружил себя с такой же.       — Нет, Виктор, в период войны мало что делается ради удовольствия. Только с расчетом на тактическую пользу.       И Виктор принял этот ответ как подтверждение, что они все-таки пробовали обращать несчастных марлийцев.       — Пилтоверу слишком много известно. Обо всех. — Ножки стула Леви скрипнули по полу. Он сел уже гораздо церемонно, уложил локти на стол, внимательно обрисовал взглядом их с Джейсом лица поочередно. — А сам распространяет абсурдные слухи, лишь бы правда не вскрылась.       — Поверьте, — ухмыльнулся Виктор, — все, что о нас говорят, сущая правда. Может, даже хуже. То, что однажды в любой точке мира породил больной ум, уже абсолютно точно существует в Подгороде.       — И мы это не контролируем. — Джейс бы мог звучать извиняющимся, чтобы как всегда смягчить углы, но Виктору показалось, что в этот раз он прихвастнул. Даже пригрозил.       Леви с прищуром вперился в него взглядом, с каким-то особенным интересом. Виктор прокрутил в голове то, что сказал последним, чтобы понять, но Леви заговорил раньше.       — Подгород. Великий секрет и страшный позор процветающего Пилтовера.       Существование Зауна — не то, чем хвалился Пилтовер, это правда. Но также ничего и не предпринимал, чтобы что-то исправить. Непонятно было, отчего Леви это так волновало, целому миру было плевать на смердящие пещерные трущобы, гниющий орган славного Города Прогресса, где Виктору не повезло родиться.       Эрвин пояснил за него:       — Леви тоже вырос в подземном городе. На нашем острове. — Виктор подметил пристальный зрительный контакт Эрвина и Джейса, будто первый только у него и искал понимания. — Больше этого города нет.       — Нам еще далеко до этого, — пожал плечами Джейс, как-то по-особенному смиренно; обычно голос звучал горше, если Джейс упоминал оружие, войну или Заун. — Но мы боремся.       Джейс и правда боролся. За него, за них, за свой народ, единый — в его мечтах. Военным Джейс никогда не хотел быть, и Виктор по-прежнему видел в нем маленького мечтательного ребенка под слоями копоти и пыли, и сердце от таких мыслей болезненно сжималось. Даже сейчас, в присутствии чужих людей, когда он смотрел на него.       По каким-то неизвестным ему ранее признакам, по тому, как Эрвин подсобрался, как поднялся с края столешницы, к которой припал задом, дало Виктору понять, что сейчас прозвучит что-то очень важное. Информация, с которой поделятся в обмен на что-то такое же ценное. Бедро снова странно загудело откуда-то изнутри.       До этого молчаливая Ханджи появилась у него из-за спины, будто они обменялись фразами телепатически, и вынула из кармана жестяной футляр. Стукнула им о стол, но без пренебрежения. Там было нечто важное, но не представляющее интереса лично для нее. Виктор так обращался с хекс-оружием, с которым был вынужден работать. А ведь он когда-то мечтал о совсем другом…       — Откройте, — почти попросил Эрвин, мягкий тон его голоса позволил расслабиться, особенно Джейсу, который стоял за спиной и вибрировал напряжением. Там была не бомба, они не умрут через минуту.       Виктор тут же повернулся полубоком и подтолкнул Джейса вперед мягким касанием к плечу. Виктор когда-то был солдатом, но сейчас это дело Джейса.       Его мощные руки держали словно уже не коробочку, а чуть увеличенный спичечный коробок. Джейс попытался аккуратно поднять верхнюю крышку за закругленный край, но в первый раз палец соскользнул. А затем их взору предстал шприц, игла и ампула на тканевой подложке.       Лекцию начала Ханджи:       — Эта инъекция позволяет трансформироваться в титана. Неразумного. При контакте с воздухом мгновенно испаряется, так как является спинномозговой жидкостью, собственно, титана. — Она выудила пузырек с сиреневой жидкостью, демонстрируя. — Дать мы его не можем, сами понимаете. В Пилтовере вряд ли найдутся люди с элдийской кровью. Под микроскопом тоже не получится изучить.       Виктор молча проследил, как бутылек возвращается на место. Джейс закрыл коробку, еще какое-то время держал ее в руке.       — Мы на такое и не рассчитывали. — Пока Джейс и Эрвин обращались друг к другу негромко, очень громко говорили глазами. А Виктор уловил на себе изучающий взгляд Леви. — Только лишь хотели посетить одно из ваших полевых испытаний. Посмотреть для начала...       — А для продолжения? — Из уст Леви это бы прозвучало обвиняюще, но Ханджи была воодушевлена, как когда только вошла.       Джейс оглянулся, и он не сразу сообразил перевести упрямый взгляд от Леви. Хотя Леви смотрел уже куда дружелюбнее. И стоило признать, что Виктору он сразу понравился, а позже выяснилось, что они росли в похожих условиях. Эта мысль глупо зудела внутри, словно могла оказаться какой-то лазейкой в их игре.       Джейс играть не собирался.       — Совместное испытание. Хекстек против титанов. Титаны против хекстека.       Ах, если бы они не говорили о войне и смертях, сколько бы восторга играло в голосе Джейса, вторя воодушевлению Ханджи. Но по итогу сегодняшнего дня у них ничего общего в поведении не имелось.       — Вы же понимаете, что за титанами стоят живые люди? — с легким осуждением уточнил Эрвин.       — Мы также наслышаны о регенеративных способностях гигантов. Поэтому мы привезли кое-что.       Виктор вкрадчивым тоном уточнил и одновременно поставил условие:       — Крупицу наших достижений для ознакомления. И, если захотите все же, опытный образец для испытаний. На Парадизе, разумеется. — Он перешел на шепот. — Иначе быть беде.       — Быть беде, если кто-то узнает о провезенном вами оборудовании, — буркнул Леви.       Виктору это напомнило его же. И вместе с тем навеяло воспоминания о ласковом тоне Джейса, которым он всегда осаживал Виктора, когда бывали особенно ворчливые настроения и неудачные дни. «Не каркай», так он говорил.       — Груз путешествовал отдельно от нас. Мы просто неприметные туристы.       Эрвин одобрительно закивал, улыбнулся Джейсу и тот тоже расплылся в улыбке. А потом рука элдийца легла ему на плечо. И Виктора что-то кольнуло очень глубоко внутри.       — Вы все правильно сделали. — Эрвин еще раз довольно кивнул, только строже и собраннее — как боевому товарищу перед выходом на поле. — Я очень рад, что эта встреча состоялась. И что нам есть что показать друг другу. Пусть наш союз не родится в ближайшее время, я могу рассчитывать хотя бы на предоставленные сведения.       — Желательно не использовать их против нас, — усмехнулся Джейс. Он уже расслабился и даже приободрился. Виктору и самому поверилось в успешный результат больше, чем в начале встречи, которую открыли опоздание и неловкая чайная церемония.       Они затем расступились, давая место Джейсу, чтобы тот распаковал привезенный образец. Ей богу, как будто на презентации у декана Хаймердингера и снова студенты… С верой в светлое будущее.       Будущее пережевало их и выплюнуло.       Каким-то образом, Пилтовер, не вступая ни с кем в конфликты и держась обособленно, заимел себе все признаки государства в состоянии войны, да еще и развивался в темпах военного режима. А Зауну с того времени, когда было плохо, стало еще хуже. Виктор боялся представить, что начнется, когда они примкнут к чей-то стороне.       Снять защитный пластик заняло некоторое время, за которое Эрвин с коллегами могли потерять запал. Затем Джейс расслабил крепления непрозрачного кейса и отнял купол с подложки, и взору присутствующим предстала одна из Перчаток. Хекстек отреагировал на движение вокруг и пролился синим светом от основания к сердцевине у костяшек.       Ханджи охнула и пригнулась, упершись о колени, чтобы ближе рассмотреть каждую механическую деталь. Эрвин смотрел почти благоговейно, а Леви... с привычным ему скептицизмом. Но даже он не мог скрыть легкого трепета перед видом таких технологий. Он, скорее, видел в этом не столько дар прогресса, сколько действительно полезное оружие с уроном в разы больше того, на что были способны их клинки и УПМ, даже громовые копья. От такого у настоящего бойца, Виктор полагал, глаза и должны гореть. И руки, наверное, чесались поскорее испытать на враге.       До этого было слишком далеко.       Джейс дал им некоторое время, а затем снова беззвучно попросил расступиться, чтобы продемонстрировать оружие. А ведь Перчатка была сравнительно безобидна и очень далека от чертежей настоящего разрушительного оружия, коим они теперь занимались. Она была одним из первых шагов на этом претящим ему по сей день пути, в момент, когда недовольство и гнев пришлось затолкать глубже в глотку и просто продолжать.       — Хекстек позволяет практически не ощущать много-киллограммового веса. Но усиливает мощь удара обычной человеческой руки.       Надев перчатку, Джейс подождал, пока зашевелились валы и пазы, пока струйки пара прыснули между сегментами. Поднял руку на уровень с лицом — механические пальцы чуть возвышались над его макушкой, когда он разжал кулак. Зрелище это привычное для них захватило внимание элдийцев в плен.       — Божечки! — воскликнула Ханджи с придыханием и припала своими крошечными в сравнении руками к гигантской махине как к святому образу. Следующий возглас прозвучал еще громче: — Невероя-ятно!       — Ханджи, попей водички. — Леви произнес это с прежней угрюмой монотонностью, но что-то особенное таилось в его тоне, и Виктор понял, что Ханджи была тем человеком, с кем он мог быть по-настоящему ласковым. Виктор, правда, не мог представить Леви таким. И ему и не светило увидеть. — У нее страсть ко всему огромному, что вдобавок испускает пар.       Леви действительно протянул ей стакан, и Ханджи взяла его и осушила с пугающей скоростью. Косясь на Перчатку все то время, что горло нервно сжималось, пропуская воду внутрь. Это и правда охладило ее пыл.       — Что сможет неуязвимый титан с таким оружием в руках… — отвлеченно обронил Эрвин. И глянул на Джейса, который уже смотрел на него.       — Думаете, неуязвимый титан в таком нуждается?       — Мы же как-то ведем войну с Марлией. И пока одержали немало побед. Стало быть, и титанам есть куда совершенствоваться.       — И ради чего… — невзначай слетело с губ Виктора. И он не ожидал такой острой реакции от Эрвина, который тут же схмурил свои и без того пугающие брови.       — Нам это тоже не нравится. Ничего из этого. — Тон с каждой фразой делался все гортаннее. — Если помните, не мы начали эту войну. И просто пытаемся отбиться.       Виктор прикусил щеку, не сводя пристального взгляда с напряженного лица Эрвина. Ему не нравилось чувствовать себя школьником, которого отчитывали. Но и не находилось, что сказать. Конечно, Виктор считал себя здравомыслящим человеком, для которого жизни людей были главной ценностью. Он мог полагать, все собравшиеся в этой комнате ценили жизнь превыше влияния и неактивной агрессии, выражающей в количестве единиц военного арсенала страны.       — Никто вас не винит, — Джейс вовремя подоспел и смягчил. Возмущенный взгляд Эрвина переместился с Виктора на Перчатку и затем на лицо Джейса, как-то сразу потеплел. — Мы все понимаем. Никому не нравится. И самое страшное, что в этой гонке мы должны быть быстрее, жестче и хитрее тех, кому это… вполне по душе.       — Ноксус… — с пониманием пробормотал Эрвин. — Ваши соседи.       Джейс кивнул.       — Врагов держи еще ближе, — и невесело усмехнулся.       Затем снял Перчатку и вернул ее на металлическую подложку. Взгляд Ханджи остался прикован к продукту знаменитого Пилтоверского прогресса.       — Зик ни перед чем не остановится. Его шпионы повсюду...       — Даже в вашем наглухо закрытом городе?       Виктор окинул Леви неопределенным взглядом и продолжил:       — Если он получит хоть одну схему, хоть один кристалл, ему будет, что предложить Ноксусу. А эти и за бесплатно вступят в союз… Если еще не.       — А что в теории может быть выкрадено? Это, — он слегка брезгливо уже покосился на оружие, — симбиоз машиностроения и магии, верно? Магия та же материя. Как вы управляете ей?       — С помощью рун. Но это не все. Не все возможности...       Три пары глаз пытливо уставились на него. А Виктор уже смотрел на Джейса — всегда на Джейса — и ждал, что тот пример решение за них двоих. За весь Пилтовер. Потому что передача этой информации с Кейтлин не обговаривалась. Джейс мог что угодно выдумать после такой подводки и элдийцы бы поверили, но Виктор был уверен, что ему так же хотелось поведать их секрет.       И он поставил на стол, рядом с кейсом со спинномозговой жидкостью, колбу с неоново-фиолетовым содержимым. И долго не отрывал руки, будто еще хотел передумать и сунуть обратно в карман.       — У нас тоже есть свои уловки. Не хекстеком единым… — улыбнулся Джейс. Голос вопреки этому был все такой же уставший, напряженный. — Это шиммер. Он открывает новые возможности человеческому телу и сознанию.       — Проще говоря, наркотик?       В этот раз Леви не стал утверждать, но, судя по виду, был более чем уверен, что ответ «да».       — Не совсем, — мягко возразил Виктор. — У этого вещества довольно широкое применение. И мы даже до конца не знаем насколько. Настолько не знаем, что…       Они снова обменялись взглядами с Джейсом. Если одну часть секрета раскрыли, ни к чему было скрывать вторую. Все равно без хекскора повторить этого элдийцы не смогут, даже если шиммер останется у них на исследовании.       Джейс едва заметно, коротко кивнул, и Виктор медленно потянулся к пуговице на брюках, чтобы освободить ту из петли и плавно двинуться к молнии.       — Встреча немного выходит за оговоренные рамки, — бесцветно пробормотал Леви, разворачиваясь от них, чтобы обогнуть стол, и замер на полуобороте, когда Виктор оголил ноги.       Одна из них была соткана из металлических прутьев, перемежающихся с золотым, и этим же золотым конечность в некоторых местах и на фалангах была окаймлена. А внутри переплетений этой конструкции, что больше напоминала инсталляцию в музее, тек, мерцал, зазывно переливался пурпурный свет.       Ханджи неожиданно припала к полу, подсунув лицо так близко, что лиловые отсветы раскрасили ее впечатленное до нельзя лицо.       — Потрясающе!       Смотреть сверху вниз на эту чужеродную часть его тела, к которой всем своим вниманием припала новая знакомая, было нелегко.       — Ханджи, — устало позвал Леви, — только не вздумай облизывать это на радостях.       Она яростно вскинулась и обернулась на него.       — За кого ты меня принимаешь!       Эрвин тем временем перевел потрясенный взгляд на Джейса. Он как будто отказывался принимать информацию из уст Виктора, даже несмотря на то, что нога-то принадлежала ему. Может, Эрвин нашел что-то знакомое в янтарной радужке чужих глаз и тянулся к этому. Виктор бы не удивился.       — Это было непреднамеренным экспериментом, — объяснил Джейс, с трудом выдавливая каждое слово. — Мне пришлось действовать, не было времени на раздумья. Виктор пострадал, и…       — После взаимодействия плоти, обколотой шиммером, с хекскором моя больная конечность полностью выздоровела. Но такой ценой.       — Подождите, хекскор? А это что?       — Мы и сами еще не знаем толком. — Можно было посмеяться, если бы это не было так грустно. Но они с Джейсом, единственные люди, которые напрямую работали с этим чудом и проклятьем одновременно, все-таки обменялись улыбочкам. И скорее истеричными. — Но мы пытаемся выучить своего рода язык, на котором хекскор говорит. Руны. Те, что нам известны, и дикие, неконтролируемые. И он отвечает.       — А можно потрогать?       — Ханджи.       Она снова, демонстрируя возмущение всем телом, обернулась.       — Да что такого?       — Можешь потрогать, — любезно обронил Виктор.       — Послушай, Джейс, — Эрвин дружелюбно, но без фамильярности приобнял Джейса и попытался увести его в сторону, — если вы действительно предоставите нам... — И они вскоре оказались у окна, за диваном, полушепотом ведя неспешную беседу.       Ханджи тем временем водила подушечкой пальца по тугим прутьям его новой плоти, он не мог чувствовать это, только видел. А потом зачем-то дотронулась таким же образом к живой коже на щиколотке другой ноги.       — Это не распространяется, как зараза?       — Нет. Абсолютно безобидно.       И после этих слов руку ее поцеловал магический всплеск, беспрерывно снующий меж металлических мышц и сухожилий. Кажется, это было не болезненно, но достаточно неожиданно, так что Ханджи отпрыгнула и приземлилась за зад.       И вдруг расхохоталась.       — Невероятно!       — Я же сказал, — кивнул ему Леви, подавая подруге руку, — одержимая.       Ханджи пристально понаблюдала за тем, как Виктор натягивал штаны, видимо, не желая до последнего отрываться от лилового сияния. А потом уселась на корточки у Перчатки и придержалась за край стола, чтобы с еще одного ракурса рассмотреть все детали.       После того, как Леви и Виктор перекинулись парочкой многозначительных взглядов, она перебила их беззвучный разговор:       — А каково это, путешествовать через Врата?       — В этот раз мы ими не пользовались. Да и в целом пользовались давненько... — Виктор попытался вспомнить даже не то, сколько раз они были вне Пилтовера, а сколь давно он был хотя бы вне лаборатории, а Джейс показывал нос из своего кабинета. — Только если немного мутит.       — Так что вас связывает с капитаном? — Леви мягкой поступью приблизился, его строгой, пусть и тонкой фигуре очень не шла эта плавность. Виктор надеялся, что привыкнет к такому Леви, который уже выказывал подобие доверия в каждом жесте.       — Моя лаборатория находится под юрисдикцией Джейса. И все исследования проводятся под грифом «секретные военные разработки». Прежде я тоже служил. Но травма ноги, сами понимаете...       А понимали они вряд ли. Элдия находилась в несколько ином положении сейчас и испокон веков подчинялась другим порядкам. Ханжи и Леви оставались на службе, несмотря на травмы глаз (у Леви также не хватало пальцев, он заметил), Эрвин вообще без руки был.       — Джейс спас тебя? — удивительно, сколько интереса прозвучало в голосе Ханджи, которая, казалось, могла увлекаться только неодушевленными предметами.       — Это был вынужденный шаг, гораздо позже самой травмы. Ценный опыт, пусть я… — Пусть он и ненавидел эту свою неживую конечность всей душой. Но не смел быть неблагодарным, что может передвигаться как нормальный человек. — Пусть и я уже не я.       — Все мы сами не свои, — удрученно изрекла Ханджи. — Уже давно. Не должно, не должно было это со всеми нами произойти…       Виктор добавил поверх ее бормотания:       — В общем, я не виню Джейса.       — А ты в этом так уверен? — Леви перекрестил руки на груди, источая скептицизм всем своим видом. А после, будто в извинение добавил уже другим тоном: — Эрвин тоже меня спас. Несколько иначе, нежели тебя. Ну и Ханджи — уже самым обычным способом. Когда я был искалечен, истекал кровью. Вытащила из лап смерти буквально.       Виктору было это знакомо. Но ему совершенно не хотелось погружаться в воспоминания о том дне, когда ему следовало умереть по всем законам мироздания, а Джейс не собирался его отпускать.       — Ты не выглядишь довольным, — сыронизировал Виктор, и Леви проглотил это с воинским достоинством.       Будто запас сарказма был исчерпан, он все же отбил шутку, но совсем безобидным тоном, по-дружески:       — В твоих синяках под глазами тоже мало радости.       — И здорового сна, — добавила Ханджи, поднимаясь и насилу отрывая свое внимание от оружия. — Значит, сейчас ваша основная задача —защитить разработки от Ноксуса.       Виктор неопределенно пожал плечами.       — Разработок у нас немного, как и точной информации о принципах работы существующих изобретений. Но Нокусу хватит, чтобы запугать весь остальной мир. И самое страшное, что их не остановит неизвестность. Возможные побочные эффекты их действий. — Ханджи крепко о чем-то задумалась, хотя в целом у нее был очень погруженный в себя вид, в моменты, когда она не глазела влюбленно на хекстек. — Может, пока мы занимаемся нашими соседями, вы сможете попросить Зика о переговорах еще раз?       — С ним бесполезно говорить, — забасил Леви нетерпеливо. Виктору или Зику адресуя свою агрессию. Им обоим? — Этот идиот совсем с катушек слетел. Все орет про какую-то кровную месть, хотя еще даже не родился, когда у Элдии и Марлии впервые случился конфликт.       — Он понимает только язык войны.       — И для этой войны… Сколько солдат на вашей стороне?       Они с Леви обменялись многозначительными взглядами. Очень похожими на те, какими они стреляют друг в друга с Джейсом — решая, выдавать или нет особую информацию.       — Из разумных — двое. У Зика семеро.       — Шестеро, — исправил Леви.       — Официально семеро, — Ханджи нервно улыбнулась, в этом было мало радости. И неловко потерла висок. — Но… один из разумных был захвачен. Нами, разумеется. Мы удерживаем носителя в искусственной коме. Приходится работать грязно, ровно как и Зик.       — На нашей стороне разумный титан с Координатой. — Для Виктора это было пустым звуком, но звучало так, что давало надежду. — И он может управлять остальными, неразумным войском. Но в венах Зика течет королевская кровь, что дает ему такую же власть.       И это уже не радовало. Но хотя бы шансы были… равны? Хотя два титана против семерых?.. На каком же боевом духе еще держались элдийцы. И что гораздо важнее, сколько их полегло в столкновениях и сколько еще поляжет.       Ханджи внезапно приблизилась, заключила руки Виктора в свои, да так ловко, что он не успел среагировать. А потом прижалась к ним лбом.       Напряженно зашептала:       — Пожалуйста, не дайте им заполучить то, что… как бы вы это ни называли. Хекс, магия. Моих… Столько моих полегло. — Виктор замер и боялся дышать, наблюдая за таким откровенным актом от едва знакомого человека. От командира, которая выглядела такой стойкой, пусть и чересчур восторженной как для закаленного воина. Но ведь его Джейс тоже оставался таким, даже после всего, через что прошел. — Не дайте им умереть напрасно. С мощью одного этого бутылька они смогут положить их всех. Нас всех.       — Все, Ханджи, отвяжись от него.       Леви втиснулся между ними как раз, когда Ханджи подняла на Виктора свои влажные глаза. И все внутри у него сжалось, как не сжималось давным-давно. Он так привык смиряться и подчиняться системе, сгорбившись, работать на столом в пыльной тусклой лаборатории. И каждый день просто оставаться благодарным, что Джейс вернулся домой целым и не обвиненным в измене по причине «неугоден».       Он кивнул ей, не много, но достаточно обещая одним лишь взглядом. Он сделает все, что в его силах. И чуточку больше, хотя бы ради просящего за своих солдат командира. В подчинении у Джейса тоже были люди, в основном несчастные из Зауна, и для Виктора их жизни были так же важны.       — Вик, — позвали за спиной. — Виктор.       Это был голос Джейса. Знакомый и любимый голос. Мягкий и бархатный. Беседа с Ханджи и Леви не приносила ему дискомфорт — если не брать во внимание саму тему обсуждения, — но голос Джейса был единственным ориентиром для него. Маяком в бушующем море мрака и того, что похуже, что ждало их впереди.       Он обернулся. Джейс с Эрвином возвращались к ним, лица их несколько просияли, будто они нашли решение. Но вряд ли это было правдой. Скорее они просто насладились обществом друг друга — два командира с чуткими сердцами, и жизнь стала казаться немного проще.       — Эрвин знает про Джинкс.       Судя по реакции остальных, все знали про Джинкс.       — Она проводит опыты над людьми. Превращает их в марионеток. Что-то вроде контроля сознания? — Эрвин метнулся взглядом от Леви к Ханджи.       — Как Координата? — удивленно вздохнула Ханджи.       — Да. Мы с ней работали вместе. Она была ученой. Настоящей. Но… Многих можно вывезти из Зауна, но не у всех Заун выйдет из головы. Сейчас она вернулась в Нижний. И работает на Силко, одного из химбаронов. — Виктор почувствовал, как недоуменные взгляды вперились в него. — Криминальные авторитеты, что держат нижний город.       — Вы с ней… работали? — подозрительно спросил Леви. — Над чем?       Виктор поджал губы. Эти воспоминания тоже непросто давались ему. Паудер, как она раньше себя звала, подавала большие надежды, была действительно одаренной. Сейчас было больно даже думать о том, чем она промышляла.       — Над тем же проектом. Контроль сознания. Но временный, — он понял, как дрогнул его голос, только когда почувствовал руку Джейса на плече. — Для улучшения производительности. Только лишь встроенные в костюмы датчики, никакого перманентного вмешательства в сознание. Правительство вскоре отказалось от этого, а Джинкс сбежала с наработками и…       — Ясно. Одной проблемой больше, — словно больше незаинтересованный, Леви обогнул стол и снова расположился на стуле Эрвина.       — Мы решили с Джейсом, — Эрвин теплым, почти нежным взглядом окинул стоящего сбоку Джейса, — что нам оставят образец шиммера. И это. — Ханджи на такую новость расплылась в блаженной улыбке, поглаживая металлическую конструкцию рядом с собой. — Чтобы скрепить наши доверительные отношения. И, возможно, в будущем — союз. Официальный или нет.       Джейс добавил:       — Возможно, позже мы сможем посетить Парадиз в качестве наблюдателей.       По Ханджи было ясно, что она только за. А вот Леви хмурым взглядом все сверлил Виктора, на которого открывался такой хороший обзор с его места. Будто что-то хотел сказать, возразить. Виктор надеялся, что это лишь здоровая настороженность и некоторые проблемы с доверием, а не выявленные пробелы в плане. Леви бы поделился тогда, верно?..       Неожиданно разговор этот, казавшийся бесконечным и бесконечно тяжелым, начал подходить к завершению.       Эрвин чуть менее учтиво-официально обратился к ним:       — Может, мы могли бы отвести вас куда-нибудь? Понимаю, сейчас не до этого…       — Думаю, в следующий раз получится, — любезно отказался Джейс.       — Хотя бы обеспечим вам безопасное возвращение?       — Мы уедем тем же путем. Не будем расслабляться.       — Все в порядке, — добавил Виктор, пожимая крепкой хваткой руку Эрвина.       Леви со стула так и не поднялся. Ханджи только помахала им на прощание, без рукопожатий. И прежде чем двинуться по крутой лестнице в туннели под зданием, они с Джейсом направились по длинному коридору в сопровождении пары солдат. Виктор оглянулся в последний раз, чтобы столкнуться с тяжелым взглядом Леви из-под полуприкрытых век. А потом дверь в кабинет закрылась под легким движением руки Эрвина.

***

      Ветер, гуляющей по долине, кинулся в его сторону с такой силой, что снес капюшон плаща. Накрапывающий дождь острыми холодными иголками ударил в лицо. Но Виктор не стал обратно укрываться. Вскинул голову к чернеющему небу и выдохнул носом, молясь, чтобы море в пути благоволило им больше, чем погода Элдийской столицы.       Он затем посмотрел на Джейса, который неспешно вел коня рядом с ним, крепко о чем-то задумавшись — смотрел сквозь свои руки с поводьями.       — Ты… с ним флиртовал?       — Неправда!       — Я даже не сказал с кем. — Виктор разочарованно закачал головой, пытаясь сдержать улыбку. — Откровенно флиртовал. Прямо у меня на глазах. При живом муже, с ума сойти.       — Да тебя самого Аккерман взглядом пожирал.       Джейс наклонился вперед и в бок, возмущенным взглядом заглянул в лицо, но Виктор вовремя отвернул голову, давя смешок.       — Это классический въедливый взгляд жителя подземного города, ничего общего с игривым интересом не имеет.       — Мне казалось, ты со мной в первую нашу встречу именно таким взглядом и флиртовал. — С его стороны послышался довольный хмык. — Особенно когда томно отчеканил свое имя.       Виктор повернулся, чтобы было четко видно, как выразительно закатываются его глаза.       — Я и не скрывал, что ты мне понравился с первого взгляда. Стыдишь меня этим, — фыркнул он.       — Ты скрывал! До того дня, как колечко на пальце не заблестело.       Виктор уронил взгляд на пустующий палец. Кольца было слишком рискованно надевать на тайную встречу, носить в лаборатории… В общем, Виктор давно отложил в шкатулку это украшение. Символ их союза, который был ему дороже всего в жизни. Надо сказать, в жизни нелегкой и довольно унылой.       Даже в этом одиноком поле, под затянутым тучами небом, Джейс оставался его главной опорой, недостающим лучом солнца, одной чистой лужицей на пути через овраги и окопы. Одна единственная капля энергии, в которой он нуждался, чтобы доползти до конца. Не сдаться. Не попасть под обстрел. Не оказаться в плену.       — Да и судя по Леви, — не унимался Джейс, — у него любой взгляд такой. Так что я бы на твоем месте не был так уверен.       Виктор вприщур оглядел Джейса, облизал заветренные губы.       — А на своем месте?       — А на своем… Иди сюда.       Они притормозили коней, чтобы Джейс мог потянуться и коснуться своими холодными губами его. Виктор позволил себе немного забыться, поцеловал жарче, как давно не целовал. Как давно рассчитывал, ожидая его по вечерам дома — это когда самому удавалось прийти пораньше.       Джейсу понравилось: он затем улыбнулся в поцелуй.       Одна единственная капля и лучик света среди кромешного ада. И худшее только ждало впереди. Но пока Джейс был рядом, унывать не выходило, как ни старайся. И Виктор продолжал верить в свое маленькое придуманное чудо.       Когда-нибудь эта война закончится.