Кофе, сладости и щепотка депрессии

      Реборн любил кофе.       Нет. Не так.       Реборн любил кофе. Жил ради него. И ради него готов был убивать.       И, хэй, ему за тридцать. Жизнь с годами всё больше походила на дерьмо. Он имеет право чуть-чуть свихнуться на кофе, ясно? Маленькие радости и киллеру нужны, как говорится. Или там было: чем бы мафиози ни тешился, лишь бы пистолет от виска убрал? Неважно.       И, возможно, Реборн свихнулся немного, самую малость, больше необходимого, потому что теперь он не видел жизни не только без кофе.       – Простите, бискотти с мёдом и миндалём закончились, – сообщает парень за кассой. – Остались с изюмом.       У Реборна дёргается глаз.       Это была его традиция по понедельникам. Начинать паршивую неделю в этой паршивой – ложь, не зря же он сюда ходит полгода – кофейне с эспрессо без сахара и бискотти.       – Закончились утром понедельника? – он старался спросить нормально, а не прорычать, но вышло не ахти. Но, поймите, в его работе такие навыки коммуникации и нужны. С дворнягами только так общаться. Не гавкает на людей в очереди, и на том спасибо.       Парень индифферентно кивнул. При работе в общепите его вряд ли могло напугать хоть что-то. Тем более клиент с депрессией в бликах глаз и в маниакальной стадии привязанности к своей няшечке-вкусняшечке – единственной причине, почему ещё не вздёрнулся на галстуке – не являлся чем-то из ряда вон. Каждый второй заходил такой. Буквально.       – Жизнь кончена, – мертвецким тоном подытожил Реборн.       Работник не стал уточнять, чья именно жизнь. И это было верное решение, потому что у Реборна немного поменялись планы на сегодняшнюю миссию.       – Простите, я случайно услышала ваш разговор, – раздалось негромко со стороны.       Другая посетительница, сама того не зная, спасла парочку жизней на облаве вечером и помогла кассиру прервать неловкое переглядывание с клиентом, который смотрел так, словно ждал, что он с громким «вжух» наколдует отсутствующие позиции меню и, возможно, сразу вылечит затяжной депрессивный эпизод. И детские травмы заодно. А что? Не будет лишним.       Реборн обернулся. Он ещё по акценту понял, что иностранка, а теперь убедился. Миловидная юная девушка с восточными чертами лица.       – Я могу поделиться бискотти.       Для вечно подозрительного Реборна, которого уже дважды пытались отравить на деловых переговорах, это должно было звучать как ловушка, но в его голове не пронеслось ни одной подобной мысли, стоило только услышать заветное слово. Как собака Павлова.       Может, ему пора на пенсию… или к психотерапевту?       – Я заказала и пока ещё не все съела. Если вы не против, то можете угоститься.       – С мёдом и миндалём? – тоном для допросов уточнил мафиози. Если он услышит про изюм, то перестреляет всю улицу.       Девушка слегка улыбнулась.       – Да.       – Возможно, эту неделю ещё можно спасти… – пробормотал Реборн. – Не смею отказаться. Я вам оплачу заказ.       – Что вы, не стоит. Я с удовольствием поделюсь, – она поправила растрёпанную каштановую прядь и направилась к своему столику у окна. – Берите все. Они вкусные, но я немного переоценила свои силы.       И смотря на крафтовую коробочку, наполненную любимым печеньем, Реборн впервые за десятилетия поверил в человеческую доброту. Она могла уйти из кофейни, а не сидеть здесь. Могла сделать вид, что не слышала – Реборн, по крайней мере, сделал бы так.       И это действительно вызывает в нём слишком много приятных – о, какой ужас, докатился – эмоций.       – Если вам когда-либо будет нужна помощь, любое грязное дело, – он записал свой номер на салфетке. – Звоните, я всё для вас сделаю. Чисто, без свидетелей.       Девушка растерянно хлопнула карими – его любимый цвет, почти как кофе – глазами, округлила рот и удивлённо, но без нервов выдала:       – О как.       Тогда Тсуна не знала, но через пару месяцев это очень даже пригодится.       Лайфхак. Достаточно прикормить киллера и проблемы с гангстером-отцом решатся сами собой.       Четыре евро за печенье да небольшая беседа за кофе взамен интересного, но очень ворчливого нового друга – не такая уж и большая цена.