Отдых в виде приключений или любовь в виде секса (Часть2)

Глава 1 Главное – верить! За окном наступал новый день, медленно, но настойчиво первые лучи солнца проникали в палату. Новый день, но прежние надежды. Лера сидела с мягкой улыбкой возле Чона и, не осознавая того, мяла в руках уже такую родную ладонь. Мысли её были далеко. Прошло четыре дня с того злополучного дня, когда она потеряла сознание у палаты Чона. Дома она так и не появлялась. Как ни уговаривали её ребята, сходить домой и отоспаться, она настойчиво продолжала сидеть у кровати. Ей казалось, что если хоть на миг отлучится от паучка, то случится непоправимое. Персонал жалел девчонку и разрешал принять душ в стенах больницы, а большего ей и не надо было. Мальчишки приносили еду и сидели с другом, когда Лере надо было отлучится. Сегодня первый день нового года, который стал поистине счастливым. Ночью позвонила мама: - Лерочка, доченька, нашлась наша пропажа! Слава богу, все живы! Только вот….  – мама надолго замолчала. - Мамочка, главное жив! Не тяни, говори, как есть. - Знаешь, Андрюшка уже вылетел в их районный центр, куда всех доставили. Практически все обморожены, а вот Эрик пострадал больше всех… - Он в сознании? - Да, доченька. У него там с ногой проблемы, остальное пока скрывают от нас. Ну, ничего, я спокойна. Андрей у нас один из лучших хирургов. - Да, мамочка, я очень рада. Ты сама как? - Теперь всё хорошо. Береги себя, моя хорошая, целую тебя. И, да, с новым годом тебя - И тебя, мама, тоже. И вот сейчас, сидя у кровати, Лера думала, что это, хороший знак: один нашелся и живой, значит очередь паучка приходить в сознание. Остальное неважно. Солнце осмелев, уже вовсю играло в волосах Чона, Лера встала и подошла к окошку, чтобы опустить жалюзи, во дворе больницы была непривычная суета. Постояв немного, она опустила жалюзи и отвернулась от окна. Замерла, глядя на дверь палаты, зажмурилась, потрясла головой – глюк и не думал исчезать. - Тебя вот совсем нельзя оставлять?! Всех угробишь!!! Паук то в чём провинился? - Ксюша… - на выдохе произнесла Лера и в одно мгновения оказалась около подруги, замерла, всё ещё не веря глазам. - Ну, что, бедовая моя, жалуйся! – мягко притягивая подругу к себе, сказала почти шёпотом. Лера заплакала, тихо так, горько, размазывая слёзы по плечу подруги и всё ещё не веря самой себе. - Всё хорошо, всё уже хорошо – Не переставая гладить, успокаивала Ксюша. – Теперь будет ещё лучше. Эй! Ну хватит! – сменила тон эта зараза. - Шмыгая носом, Лера подняла красные глаза и улыбаясь спросила: - Это из-за тебя там такая суета? - Ага – и улыбка шире двери – меня пускать не хотели. (а вот это они зря) - Я могла бы и догадаться - Давай Лерка, по делу и, по существу. Я из твоих сопливых объяснений по телефону вообще ничего не поняла. Думала тут что-то совсем страшное, а оказывается паучок просто от работы и учёбы отлынивает. Это ж как надо было бедного загрузить, что он от тебя аж в реанимацию сбежал! Так, а где его подружки закадычные, с рынка? - Под утро ушли, отсыпаются, наверное. - Тебе бы тоже не мешало, ты, когда в последний раз в зеркало смотрелась, страхолюдина? Лера безучастно пожала плечами, ей на это было наплевать. - Я им там сказала, что я его невеста, так что теперь можешь спокойно ехать домой. Отоспись, отмойся и пожри нормально. Я ему не дам без тебя помереть. Леру накрыло волной смеха, тем самым смывая напряженность, страх и боль последних дней. - Я тоже – радостно смеялась она. - Что, тоже? - Невеста! - Нда…. Хм… Ну, две, лучше, чем одна. Главное, чтобы они не знали, что у нас за многоженство – расстрел. - Расстрел?! Лера помнила, что высшая мера наказания давно отменена в стране. - Ой, ну ты, как маленькая! Я имею ввиду, что многоженство уголовно наказуемо! - Всё, давай, стартуй! А то я тебя отсюда за волосы вытащу – пусть все думают, что жениха делим. Лера подскочила к постели, потрепала мальчишку по волосам, погладила ладонь, вздохнула и вышла из палаты. Впервые за последние дни она покидала палату легко, на душе было спокойно. Зажмурившись на улице от яркого солнца, она решила прогуляться пешком и по дороге набрать еды. Дома сил не хватило ни на что, она просто упала на кровать и уснула. Проснулась в темноте, прислушалась к шуму, доносившемуся с улицы. Город продолжал жить по своим, никому неведомым законам: визг тормозов, смех похожих, и что-то ещё, присущее только курортным городам, то ли шум волн, на грани слышимости, то ли какофония из музыки, долетавшая сразу из нескольких мест. А может и всё сразу. Беспокойство медленно проникало под кожу, как там в больнице? Решила просто переодеться и бежать, бежать туда где она нужна. Телефон завибрировал – сообщение: «Не вздумай, убогонькая ты наша, на ночь глядя, сюда срываться. Утром жду.» Вот точно, ведьма! Подумала с улыбкой Лера и пошла в душ. Передышка пошла ей на пользу: переделав кучу дел дома, созвонилась с начальством, поговорила с мамой и, с чувством выполненного долга, бодрой походкой, направилась в больницу. В коридорах больницы весь персонал, попадавшийся ей на встречу, косился и перешёптывался за спиной. Всё ясно – Ксюша! Вот даже не сомневалась Лера. В палате её ждал сюрприз! Картина маслом: Ксюша с видом царицы, восседала на кресле-каталке и обмахивалась какими-то бумажками, рядом замерев, стоял молодой доктор, взирающий на неё с обожанием. По другую сторону кровати, прямо на полу, сидели трое друзей Чона и восторженно смотрели на Ксюшу. Палата подозрительно пахла стерильностью, а на подоконнике стояла неказистая ваза с шикарным букетом цветов. На подушке рядом с паучком сидела нерпочка. - Я тут им немного объяснила концепцию положительных эмоций, влияющих на выздоровление больного – гордо отчиталась перед подругой Ксюша. - Вижу уже, а каталка то зачем? - Как это зачем? Вот сейчас паучочек очнется, мы его, что? На себе будем до горшка таскать? А этих я знаю – кивком головы, показала на доктора – потом начнут: моя твоя не понимать… И что за мусорку они устроили, в платной палате?! Пришлось их тут немного расшевелить. - Так, блаженная, я не поняла, вы столько дней уже в больнице, а у тебя даже диагноза на руках нет. Ты о чём здесь думаешь? Просто сидишь и страдаешь? А всю рутину спихнула на мои хрупкие плечи? Хорошо ты устроилась! Вот – помахала бумажками Ксюша – диагнозы и прогнозы на латинском и английском. Покажу дома кому следует, от этого и будем отталкиваться, а то, я смотрю, они хорошо устроились на наши денежки. Всё, все свободны. Мне с невестой номер два надо поговорить наедине. - А почему невеста номер два – Я? - А всё потому, что я вперёд тебя застолбила паучка в женихи. Так-то! - Ладно, ладно, я так, для информации спросила. Я вчера умотала в шоковом состоянии, даже не спросила, ты как здесь оказалась? - О, это весёлая история: мой бывший купил на все зимние каникулы путёвки на какой-то горнолыжный курорт и вот они со свекровью начали меня уговаривать, чтобы мы поехали все вчетвером, а у меня пазл в тот момент и сложился. Не буду тебе все нюансы рассказывать, но деньги, которые он хотел на мою путёвку потратить, я у него отработала. Ты даже не представляешь, как можно сэкономить на билетах, когда покупаешь их день в день! Я сюда стартанула, вот так и знала, что без меня ты не справишься! У меня не то что багажа нет – я даже без ручной клади. – И помахала то ли маленькой сумочкой, то ли большим кошельком – только документы – и улыбнулась самой торжественной улыбкой. - Обратно, когда? - А вот тут я тебя удивлю - Ну, твой приезд то это само собой разумеющее, так что ли? Как ещё то можно больше удивить? - Через три дня вылетаю, в Питер! Что? Съела?!! Лера сидела с выпученными глазами и открыв рот. Она знала, со слов мамы, что Андрюха забрал брата и увёз в свой Питерский госпиталь. - В Питер?! - Ага! Ты же не думаешь, что я беспокоюсь о тебе и Чоне, а об Эрике, нет? Заодно и эти бумажки покажу Андрюхе. Не дрейфь, подруга, я девятого утром как раз уже дома буду. Свекровь обещала мелкого в сад закинуть, а я уже сама заберу. Да как у неё по жизни всё так складно получается?! – восхищённо подумала Лера. - Так, теперь о насущном, нам надо, чтобы паучок за три дня очнулся, тогда я, с чувством выполненного долга, поеду добивать твоего братика – и хохотнула! Шутница, блин. - И как ты себе это представляешь? - Лер, ну ты чего? Фильмы не смотришь? Книг не читаешь? Всё гениальное – просто! Ты с ним пока сидела, хоть разговаривала? Звала его? Просила, чтобы вернулся? - Не знаю… Я, честно Ксюш, как в тумане все эти дни: тревога за Эрика, боль за Чона. Ты просто не представляешь, какое тут месиво в первый день было. Какие звери это сделали? За что, главное? Он ведь такой безобидный. И ладно бы ограбили, а то телефон и тот просто растоптали, больше на месть похоже… - Вот мы сейчас и будем твоё упущение исправлять. И она картинно заломила руки, закатила глаза и нараспев начала голосить: -  Ох, и бедные мы, несчастные невесты, невенчанными так и останемся, горе нам горе!!! - Ксюша, ну что ты несёшь?! Так на похоронах плакальщицы воют. Смотри как надо – влилась Лера в Ксюшину волну. - Ох, и на кого ты нас, горемычных, покидаешь?! В тон Ксюши завыла Лера. Уже два раза в палату заглядывал ошалевший персонал. - Может оставляешь? - Может и оставляешь – хихикнула та. - Нет, Лерка, меняем тактику, а то он от наших воплей вообще не захочет возвращаться. Может мы ему гимн Таиланда споём, у него выбора не останется – придётся встать. - Ты гимн на русском будешь петь? Или успела тайский выучить? - Надо такое что-то… Знакомое… О! Придумала! Давай ему повторю ту, что возле пальмочек сбацала! – Ксюша соскочила на ноги и начала петь, тональность постепенно увеличивалась, и Лера уже не поняла, как, но начала ей подпевать, слов не знала, но мелодию ухватила сразу. Увлеклись так, что не заметили, как тихо открылась дверь и количество благодарных слушателей увеличивалось в дверях каждую минуту. Чон смутно осознавал, что темнота плавно перешла в туман, такой плотный белый туман. Эпизоды недавнего прошлого, наслаиваясь друг на друга, проплывали перед ним: вот они с Льерой под столом, она гладит его по волосам, силуэт подрагивает, черты лица расплываются и уже Ксюша протягивает ему чудо зверушку с глазами бусинками, он радостно пытается забрать, но тут зверушка хватает его волосатой рукой, приподнимает и зло шепчет: не можешь дать гарантии – не трогай сестру. Лёгкий табачный запах окутывает всё вокруг, рука резко толкает и выкидывает Чона назад. Туман, снова туман. Сквозь плотную белую пелену, он слышит пение, знакомое и непонятное. Он видит ночной пляж, пальмы и Льеру с Ксюшей. Прижавшись к пальме, они пели, силуэт пальмы подёрнулся дымкой и на месте пальмы стоял Сунан. Он прижимал девчонок к себе и злорадно смотрел в сторону Чона. - Теперь они мои! А ты уходи за грань! Теперь я – Паучок! Их любимый паучок! Я красивее тебя и меня они будут любить больше! Уходи! Ты мне мешаешь! Злость огненным комком разрасталась в груди и резко взорвалась, Чон открыл глаза. Мозг не сразу принял действительность. Лера с Ксюшей столбом стояли у кровати и не могли поверить в то, что это случилось – паучок пришёл в себя! Народ, толпившейся у двери, влетел и развил бурную деятельность возле больного. Только в стороне стояли трое и радостно улыбались. А Чон воспаленными глазами обвёл всех взглядом и уперся взглядом в друга - Пусть он уйдёт!!! – громко сказал, глядя в глаза Сунана. Народ затих и непонимающе переглядывался - Я сказал, пусть он уйдёт и не приходит сюда! – почти выкрикнул Чон. Подруги же вообще ничего не поняли, так как говорил паучок на тайском. Старший очнулся и схватил Суна за руку, вывел из палаты. Сунан в шоковом состоянии стоял в коридоре больницы, хлопал глазами и пытался не расплакаться. - Что это было? - Сун, я не знаю, но его не нужно сейчас расстраивать, мы всё выясним – Сказал задумчиво старший, похлопал того по плечу – Иди, вечером приедем – расскажем. - Ксюша, я боюсь, может он нас не помнит? Видишь, как подозрительно на нас смотрит. - Нет, Лера, тут что-то другое… Он, как будто подозревает нас в чём-то… А Чон лежал и с прищуром переводил взгляд с одной на другую. И в этот момент девчонок вытолкали из палаты со словами, что сейчас его будут осматривать. Стоя в коридоре девчонки молча смотрели друг на друга и улыбались. Лера ждала фееричных умозаключений подруги. - Ну, что я говорила! Ему нужен был стресс. - А ты и стресс – это синонимы! - Я надеюсь, что ты это сейчас в положительном ключе говоришь? – Прищурилась подруга - Естественно! Суматоха вокруг очнувшегося пациента продолжалась до вечера, Ксюха подхватив под локоть доктора, ушла вытрясать с него новые бумажки о состоянии паучка. Лера же сидела возле кровати и не сводила глаз с мальчишки. - Как ты? - А где Сун? - Сун? Не знаю… я его сегодня не видела… - А вчера? - Что вчера? – Не поняла Лера - Вчера видела? - Не знаю, может и видела. Ребята по одному не приходили, всегда по двое, трое, может и Сун среди них был, я не разглядывала. - А Ксюша с Суном? - С чего это?! Она всё бросила и к тебе прилетела, спасать. При чём здесь Сун? Чон удовлетворительно улыбнулся и закрыл глаза. Пусть поспит, ему нужен покой и положительные эмоции – подумала Лера и по привычке взяла его ладонь. Как было приятно, что в ответ он легонько сжал её пальчики. Ксюша в это время вытрясала из доктора последние результаты осмотра паучка. Ей нужно было максимум информации, так как местным докторам она не очень доверяла. -  Вот и пусть все эмоции и сопли остаются на Лерке, а прах бытия, как обычно, достаётся моим подошвам. – думала Ксюша и при этом, мило улыбалась врачу. Три дня пролетели, как одно мгновение. Суета вокруг их трио не прекращалась. Ксюша не давала расслабиться всему персоналу больницы, уборка в палате – два раза в день, затем прогулка. Девчонки спорили кто повезёт кресло, шутя пихались и вырывали друг у друга ручки кресла. Во время приема пищи, Ксюша на манер слюнявчика, завязывала полотенце на шее паучка и безапелляционно заявляла, что она одна умеет кормить непослушных, провинившихся детей. - А в чём паучок то провинился?! - А вот нечего ходить в рабочее время по подворотням и выпрашивать люлей! Вечером, на закате, они делились новостями, рассказывая, как прошли те дни, когда он был в отключке. Тему «Эрик», не сговариваясь, тактично обходили. На третий день Ксюша, вздохнув, сказала: - Всё, мой хороший, завтра я улетаю, сегодня ночью выезжаю в аэропорт… - Одна? Тебя никто не едет провожать? - Нет. А с чего ты взял? - Просто спросил… - Странный ты… Прощание было тяжёлым, Лере было очень тоскливо, Ксюша, как обычно, ворвалась ураганом, внесла смуту и надежду и снова исчезала. - Не дрейфь, подруга! – подбадривала она Леру – Сейчас быстренько сгоняю, взбодрю Питерский госпиталь и домой. Там, как я знаю, Андрюха уже прооперировал Эрика, так что я появлюсь там, вовремя, как раз, когда этот тиран начнёт себя жалеть. – И последний раз обняв подругу, бодро зашагала по коридору на выход. Лера стояла и смотрела в спину удаляющейся подруги. - Ксюша!!! – очнувшись, крикнула она. - Да, моя хорошая - А где твои вещи? На улице середина зимы, ты же не в шортах прилетела. - Так я все оставила в камере хранения, в аэропорту, я что, больная с ними три дня таскаться?! И послав воздушный поцелуй, вышла за дверь. Лера с улыбкой вздохнула и зашла в палату. - Вот мы снова остались вдвоём… - Сказала она Чону и взяла ладонь в свои руки. Чон настоял, чтобы Лера поехала ночевать домой, он сказал, что будет плохо спать, зная, что она здесь мучается в неудобном кресле. На утро он отказался от каталки и облокотившись на плечо Леры, самостоятельно дошёл до туалета.