Вопреки

У Фэн Синь никогда не было проблем с концентрацией внимания, однако сейчас ей бы очень хотелось вслушиваться в рассказ подруги так же чутко как и обычно. Се Лянь же на её растерянность стратегически не обращала внимания, остерегаясь того, чтобы допросами вогнать девушку в неловкое положение. Она безостановочно рассуждала на тему того, каким же чудным местом были скалистые горы, по великому совпадению нашедшие себе место в близкой черте к городу. Контраст пыльной урбанизации и исцеляющих пейзажей уже походил на впечатляюще вдохновляющий рекламный текст, но мало что из массива описания природных красот заставило бы Фэн Синь встрепенуться так же, как это сумели сделать короткие стуки стеклянных шотов о дерево барной стойки. — Му Цин, а ты что скажешь? Вот и причина неспособности собрать мысли в кучу. Крохотная надежда, что Сюаньчжэнь просто не появится по причине какой-либо глупости, покрылась трещиной и нещадно развалилась. Стук невысоких каблуков не уберёг нервы от взволнованного импульса, а нерушимые принципы пунктуальности — от ярого нарушения. — Как по мне, есть менее изнуряющие способы полюбоваться видами. Если Се Лянь посчастливилось получить сдержанное приветствие, то Фэн Синь девушка не удостоила даже секундным взглядом. Проблема была вовсе не в том, что это как-то выбивалось из их привычного стиля общения. Даже больше, это стопроцентно соответствовало. Просто до этого их непрошибаемая ругань билась понятным им обеим ключом. А сейчас вроде и ключ тот, да вода заметно поменяла вкус. — Точно, тебе же никогда не нравились подобные активности, — вспомнила девушка с понимающей улыбкой. — Просто кто-то чаще рвётся за город. Верно же? В поисках поддержки Се Лянь повернула голову к Фэн Синь, но та была занята тем, что закинула голову назад с бокалом на губах и нещадно осушала его до дна. Му Цин скривилась: она никогда не понимала никаких пристрастий Фэн Синь, особенно в алкоголе. Капля бронзового цвета выпрыгнула из-за края бокала и неторопливо покатилась до подбородка, а там и до шеи. Му Цин ещё и нахмурилась — да неужели так сложно вытереть! Чёртова капля уже гуляла по ключице, и девушка так и хотела вытянуть руку и стереть её, без стеснения тронуть такую подходившую под цвет алкоголя бархатную кожу. Но она сжала пальцы и отвернулась. Сейчас злость раскалённой лавой кипела внутри. Как и в тот вечер, когда её бесцеремонно вырвали и втянули в неприметный тёмный уголок. Когда Му Цин увидела виновницу, то бровь сама изящно изогнулась на лице. — С ума сошла? — прозвучало как недовольное утверждение, нежели вопрос, но попыток уйти она почему-то не предприняла. Фэн Синь молча пожирала девушку глазами, которые сверкали некой неопределённой эмоцией — всё потому, что Сюаньчжэнь раздражала её сильнее обычного. Настолько сильнее, что степень возмущения перестроилась из острых иголок в нечто неусидчиво колкое, рвавшееся наружу для выплеска эмоций. Раздражительная, но цеплявшая её взгляд весь долгий вечер. Метания жутко утомили, и в поисках управы на свои шальные мысли Фэн Синь потянулась к её губам. Горло тисками сжало возмущение, и Му Цин хотела показать его в самой яркой форме, которой могла. Да, именно это она и сделает, но после того, как ответит на напор с таким же рвением, не желая отдавать девушке весь контроль. Из-за своей неприкрытой агрессивности этот поцелуй мало чем походил на то, чем должен по идее быть. Скорее это было соревнование с лозунгом: «Делай, пока не получила по лицу». Ведь обе были уверены, что это будет самым очевидным последствием. Му Цин первой потеряла хватку и соскользнула вниз. — Ты почему не отстранилась? — вопрошает она непонимающе. Бровь Фэн Синь нещадно ломается и ползёт вверх. — А должна была? — у неё сбитое дыхание, которое теплом оседает на щеках и вызывает по спине табун мурашек. — Ты и сама могла… Вопрос толковый. Слабый кивок головы выдал согласие. Лёгкое раздражение, оставшееся после всплеска возмущения, исчезло из-за поблёскивавших губ напротив. — Зачем ты вообще это сделала? — в голосе едва слышно дрогнуло смущение. У Фэн Синь нет ответа. Ни объяснения, ни причины. Но есть нечто другое: она спустила руки с её плеч и завела их за спину. Глаза зацепились друг за друга. Пальцы потянулись к щеке и несмело коснулись. Му Цин избегает их, наклоняя голову в сторону, — они горят всё сильнее и сильнее, не стоит их трогать. Чтобы ладонь не повисла в воздухе, она положила её себе за плечо. Чёрт возьми, они же только что поцеловались, в чём сложность сделать это ещё раз? Воздух превратился в мягкий вакуум и был готов проминаться. Му Цин не выдержала и притянула Фэн Синь за лямку от платья. Она не отстранилась и смяла её губы в ответ. Теперь можно не торопиться, только смаковать каждую мелочь: тонкие трещины на губах, аромат духов, шорох и трение кожи о кожу. Вспоминать об этом сейчас, сидя за барной стойкой через одну ни о чём не догадывавшуюся Се Лянь было чрезвычайно идиотской идеей. От этого бесстыдно горели губы. Не было никакой гарантии, что нетрезвый случай не оставит их одних в безрассудных утехах. И они были без понятия, что делать с их последствиями.