Техника проникновения

Твои шаги гулко раздаются под сводами старого, заброшенного туннеля где-то в горах. Стояла полная тишина, и лишь звуки леса доносились откуда-то с конца, где сиял яркий полукруг света. Наконец ты слышишь, как треснула ветка под чьей-то ногой и замираешь, вглядываясь во тьму. В ту же секунду из нее вышел он. Чосо… Ты напряглась, задышав тяжелее. — Зачем ты пришла сюда одна? — голос Чосо звучит глухо и чуть сипло. Он стоит перед тобой, пристально глядя прямо в лицо. Его взгляд тяжелый, почти болезненный. — Это… опасно. Особенно рядом со мной. Ты сглатываешь комок в горле, но ничего не отвечаешь. Ты знаешь, что именно он тянет тебя как магнитом. Секунда, и он делает шаг вперёд. Потом ещё. И вот его слегка дрожащие ладони уже касаются твоих горячих щек. — Это неправильно, — шепчет он, глядя на миниатюрную тебя сверху вниз, — но я не в силах это остановить. Его лицо приблизилось к твоему, и мягкие губы Часо накрывают твои. Первый поцелуй был медленный. Он целовал нежно, но чем дольше он это делал, тем сильнее становился жадным. Чосо желал словно утолить голод, расширяющийся у него где-то в груди. Как будто хотел почувствовать губами каждую твою эмоцию. Потом — резче. Глубже. Язык протолкнулся в рот, изучая его внутреннюю сторону. Алчно обрывая дыхание. Мгновение, и он толкнул тебя к стене, прижав к шершавой каменистой поверхности. Руки Чосо сползли вниз, поднимая твою ногу и кладя себе на талию. Пахом он прижимается к твоей промежности, и ты сквозь одежду чувствуешь, насколько он уже тверд и возбужден. — Ты такая тёплая, — выдыхает Чосо, пробегая поцелуями вдоль твоей шеи. Его зубы оставляли след на коже. — Я чувствую твою кровь. Она зовёт меня. — Ах, Чосо… — выдыхаешь ты, ощущая, как сильно кружится голова. Его руки — неуверенные вначале — становятся грубыми. Он нетерпеливо срывает с тебя одежду, целует, лижет, вгрызается в кожу, будто хочет запомнить вкус каждой части твоего тела. Его настойчивые пальцы находят твою возбужденную точку между ног, и он начинает ласкать тебя. Тонкие пальцы, как у музыканта, медленно двигаются, сосредоточенно, дожидаясь, когда ты начнешь задыхаться от напряжения. Зубы находят сосок и принимаются теребить его. То непослушные губы втягивают его в себя, то язык зализывает. Неожиданно он опускается на колени, и ты вскрикиваешь, когда его длинный язык касается клитора. Он вылизывает тебя так, будто пьёт кровь, шумно, с жадностью. Ловко. Без пощады. Ты хватаешь его за волосы, пока твои бедра дрожат. Чосо не дает тебе ни секунды отдыха, заставляя твой оргазм вырваться криком. Теперь он встаёт, приспуская резинку штанов. Грудь его тяжело вздымается, а член — горячий, твердый, готовый. — Я хочу быть в тебе. Целиком. Глубоко. Как часть тебя, — шепчет он, прижимаясь к тебе сильнее и без спроса пристраивая головку ко входу, а после резким толчком загоняя член в самую глубь. Ты вскрикиваешь от неожиданности, поскольку он большой, но Чосо успел тебя подготовить. Он начал двигаться сначала медленно, затем быстрее, грубее. Его ладони держат тебя крепко, его лоб прижимается к твоему, и в его взгляде не похоть. Боль. Одержимость. Страсть. — Смотри на меня, — тихо просит он, и ты послушно поднимаешь взгляд на его глаза, задыхаясь от наслаждения. — Я хочу видеть, как ты чувствуешь меня. Каждый его толчок — пульсирующий. Ты сжимаешься, и он дико рычит, как зверь. Чосо вколачивал член так глубоко, как если бы хотел слиться с тобой воедино. Ты не переставала повторять его имя. Наконец он кончает резко, с последним рывком вогнав член в самую глубь, держа тебя так, будто боится отпустить. Ты взрываешься вслед за ним, крича почти во все горло. Молчание. Только дыхание. Потом он шепчет: — Ты моя. Навсегда. Даже если умру, в тебе будет часть меня. Ты дрожишь, прижавшись к холодной стене. Тело всё ещё сотрясается после оргазма, в тебе всё пульсирует — влажно, болезненно сладко. Но он… он даже не думает отступить. — Чосо, я… — ты пытаешься отстранится, но тебя не отпускают сильные мужские руки. — Нет, — выдыхает Чосо, губами скользя по твоей шее, обжигая мочку уха горячим дыханием. — Это не конец… Я не могу тебя оставить. Он не выходит. Наоборот, снова толкается чуть глубже и грубее. Твоё тело рефлекторно сжимается, ты задыхаешься. — Слишком… — пытаешься вымолвить, но он перебивает, шепча тебе прямо в губы: — Да. Именно так. Слишком. Он хватается за твоё горло, но не чтобы душить, а чтобы зафиксировать. Глубоко смотрит в глаза. И начинает снова двигаться в тебе, медленно, намеренно, смакуя каждую твою реакцию, каждое вздрагивание. Как ты дергаешься, как ногти вжимаются в его плечи, как липкая влага стекает по бедрам. Ты уже не различаешь боль и удовольствие — всё слилось в одно. — Знаешь, что самое ужасное? — хрипит он, прижимаясь к твоему лбу. — Я не знаю, остановлюсь ли вообще. Он подхватывает тебя на руки, держа руками под ягодицы, уносит и укладывает прямо на холодный пол, заставляя ноги раздвинуться шире. Он опускается, целует живот, грубо сжимает грудь, а потом теребит соски, и входит снова — сильнее под другим углом. Ты чувствуешь его глубже, на всю длину. — Я хочу, чтобы ты чувствовала это завтра. И послезавтра. Он входит в тебя так, будто метит изнутри. Его толчки становятся отчаянными, рваными, влажными. Его бедра хлопают по твоим ягодицам, и влажный, хлюпающий звук раздается эхом по туннелю. Ты чувствуешь, как скапливается напряжение вновь, он вытягивает из тебя всё. Ты кончаешь снова в крике, в рыдании, а он — следом, зарываясь глубоко и выдыхая прямо тебе в шею. Секунда проходит. Член Чосо остается внутри. Мужчина не шевелится. Только гладит твои волосы, чуть дрожа всем телом. Он видит, как слезы собираются у тебя в уголках глаз, ведь ты понимаешь, что все это было неправильно. Вы по разные стороны добра и зла. Вы не можете быть вместе, но с первой встречи между вами промелькнула искра. Ты чувствовала, что он хочет тебя в ту секунду, когда впервые оказалась с ним один на один в бою. И вот, вы теперь словно слиты в одну сущность. — Я никогда никого не хотел так, — голос его дрожит. — Никого. Ни одной женщины. Никогда. Только тебя. Его губы касаются твоего лба, и он шепчет: — Я снова захочу тебя. Скоро. Надеюсь, ты меня простишь. — Конечно, — тихо срывается с твоих губ, а твоя ладонь не переставая гладит Чосо по мягким волосам.