Техника проникновения

За окном виднелись чёрные силуэты деревьев и далекий свет фонаря, который ложился теплым пятном на потолке. Воздух внутри комнаты тягучий, с привкусом дождя, который только что прошёл. Открытое окно мягко шевелит занавеску, еле слышно шелестя. Комната погружена в полумрак. Лампа на тумбе горит тускло. Ты лежишь на боку, на кровати с тонким одеялом, прижавшись к Мегуми. Он пахнет шампунем и гелем для душа. Ткань под щекой прохладная, немного пахнет порошком и им — острым, тревожно-спокойным запахом мужской кожи после долгого боя. Простыня чуть шуршит под твоим телом, когда ты двигаешься. Ты все еще дрожишь. Где-то глубоко внутри сидит отголосок ужаса — того, что видела на задании. Сердце бьётся быстрее, чем должно. Руки не хотят отпускать. Мегуми рядом. Он лежит на спине, волосы влажные, растрепанные, взгляд смотрит в потолок, но когда ты прижимаешься к нему ближе, он сразу обнимает, почти автоматически. Его тяжелая, надежная ладонь ложится на твою спину. — Ты в безопасности, — шепчет он. Голос хриплый от усталости, но тёплый, будто одеяло. Ты не отвечаешь. Только прячешь лицо у него на груди. Его футболка тонкая, теплая от тела. Ты слышишь, как он дышит. И только потом решаешься сказать: — Мне страшно. — Знаю, — тихо отвечает он. — Мне тоже. Иногда. Но ты не одна в своем страхе. Ты дрожишь. Внутри все еще гудит адреналин после боя. Однако пальцы Мегуми машинально касаются твоих волос, и ты закрываешь глаза. Все уходит на второй план. Становится легче от его прикосновений. — Я думала, что умру там, — прошептала ты. — Когда эта тварь… Я реально подумала, что всё… Он долго молчит. Его грудь под твоей щекой вздымается. А потом он тихо отвечает: — Но ты не умерла. Я бы не позволил. Ты сжимаешься в комок, ближе к нему, как будто его тело — единственное настоящее в этом мире. Его рука ложится на твою талию. Он гладит тебя. Медленно. Уверенно. Тепло. — Я все равно боюсь, — молвишь ты. Он касается твоего лба губами. — Я рядом. До самого утра. И если ты хочешь… я могу помочь тебе отвлечься. Ты поднимаешь глаза. В его взгляде ничего хищного. Только волнение. Он смотрит пронзительно, выжидающе. Под твоим взглядом его щеки слегка алеют. Ты молча тянешься выше. Его лицо рядом. Ресницы отбрасывают тень. Он понял без лишних слов. Ты касаешься губами его губ мягко, невесомо. Он отвечает, немного неуверенно, как будто боится надавить. Но ты давишь сама, и он сдаётся. Его ладони гладят твою спину, обходят грудь, потом — всё-таки касаются, сквозь ткань. Ты горячо выдыхаешь. Поцелуи становятся глубже. Ты чувствуешь, как он всё сильнее прижимается к тебе. Его руки медленно сползают по твоей спине, находят край футболки. Когда он тянет её вверх, ткань шуршит, щекочет кожу. Ты поднимаешь руки, позволяя снять. Он застывает на мгновение, глядя на тебя сверху. Твоя кожа открывается медленно, как лепесток. Он смотрит, будто впервые. Пальцы касаются твоих бедер, живота, груди. Затем он склоняется ниже. Ты замираешь, когда он ложится между ног. Дышит тяжело. Рука держит тебя за талию. — Ты красивая, — выдыхает он. — Скажи это снова, но медленно, — шепчешь ты, гладя его по щеке. Он улыбается уголком губ: — Кра-си-вая. Он глотает. И с осторожностью сжимает грудь. Слишком мягко. — Можешь чуть сильнее… — подсказываешь ты, прикусывая губу. — Блин, я как полный идиот, — шепчет он, склоняясь к тебе. — Все хорошо, — улыбаешься ты в ответ. Его пальцы зажимают сосок, и ты глубоко вздыхаешь, открывая свои сладкие губы. Мегуми тут же накрывает твой рот своим. Он пробует язык, ты отвечаешь — мягко, с теплом. Затем он спускается ниже. Мегуми касается губами твоей шеи. Затем ключиц. Его дыхание горячее, ты ощущаешь, как каждая капля воздуха обжигает. Когда он целует тебя ниже, вдоль груди, язык проходит медленно, как кисть по холсту. Его руки ложатся на твои бока, чуть сжимают мягкие участки кожи. Он сползает ниже. Шорты сдвигаются, и ты слышишь, как тихо шуршит ткань по простыне. Затем — пауза. — Я не знал, как много хочу, пока не увидел всё это, — выдыхает он. Ты притягиваешь его к себе. Он осторожно ложится на тебя, его колено между твоих ног. Он касается твоей промежности через трусики, и ты чуть стонешь, чем сильнее возбуждаешь его. — Я… я хочу попробовать кое-что. Только если ты не против, — Мегуми сглатывает чуть громче. Ты киваешь. Медленно ложишься на спину, приподнимаешь бедра, слегка раздвигаешь ноги, приглашающе. Он замирает — буквально на секунду — а потом встает на колени между твоих ног, глядя на тебя снизу вверх. В его глазах — целое море напряжения и желания. Он стягивает с тебя нижнее белье, дрожащими пальцами касается влажных губ внизу. Ты вся мокрая. Он тихо вдыхает твой аромат, наклоняется. Осторожно. Губами касается внутренней стороны бедра. Его голос дрожит. Затем — ниже. Он не спешит. Его губы чуть прикасаются к твоим влажным складкам, и ты замираешь. Первый вздох — твой. Первый стон — тоже. Ты теряешься в ощущениях. Его движения, его дыхание, его ладонь на животе. Потому что его язык оказывается осторожным, но цепким, как будто он изучает тебя вкусом. Он медленно проводит по клитору, потом чуть ниже, потом снова вверх. Его пальцы держат твои бёдра крепко, но неуверенно. Ты слышишь, как он неровно дышит. Слишком быстро. — Тебе нормально? — поднимает он глаза, его губы мокрые от твоей влаги, и ты почти смеёшься. — Ты сейчас серьёзно? Да, чёрт возьми! Не останавливайся. Его уши становятся ярко-красными, но он продолжает. И с каждой секундой увереннее. Уже не просто касается, а вылизывает тебя глубоко, чувственно, настойчиво, языком обводит клитор кругами, втягивает его в рот, сосет, ловит ритм твоих бёдер. Он смотрит между твоих ног. Дышит всё чаще. Его ладони ложатся на бедра, и ты уже не дрожишь от страха, ты дрожишь от того, что будет дальше. Ты хватаешь простыню, выгибаешься, а когда кончаешь, хватаешь его за волосы, выкрикивая имя Мегуми. Он поднимается, вытирает рот, смотрит на тебя. Глаза полные желания, но он не торопится. — Ты был невероятным, — говоришь ты, садясь, чтобы поцеловать его. — Но знаешь что? Ты скользишь рукой вниз, находишь его член через штаны — твёрдый, натянутый. — Ты не уйдешь просто так. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но ты уже расстёгиваешь его штаны, и всё, что он успевает выдохнуть, — это: — Боже… Ты садишься сверху, медленно, осторожно, словно пытаясь распробовать сладкий десерт. Наконец, он вонзается в тебя с хриплым стоном. Он всё ещё красный, немного неловкий, но когда ты начинаешь двигаться, его руки обхватывают тебя за талию, и он наконец выдыхает: — Я точно не заслуживаю этого… — Заткнись и лежи, Фушигуро. Он смотрит на тебя, как на богиню, сошедшую с небес, как на Аматерасу, что осветила этот мир своим сиянием. Его глаза полны почитания. Его член внутри тебя скользит, как нож по размягченному маслу. Ты откидываешь голову назад, и Мегуми видит твою пышную грудь. Его пальцы ложатся на нее, пока ты двигаешься на нем, сжимают соски, и ты стонешь сильнее. Не выдержав, он хватает тебя за талию и бросает на спину, прижимается крепче, начиная вдалбливать член сильнее, глубже. Он стонет тихо, срывающимся голосом. Его бедра движутся быстрее. Вы ощущаете себя живыми, словно держите друг друга за душу, и не отпускаете, пока всё внутри не наполнится теплом. Ты кончаешь под его дыхание на твоей шее. Он — вслед за тобой. В тебе. Глубоко. Осторожно. Его рука гладит твои волосы, и он остается внутри ещё долго. Потому что не хочет отпускать.