Свет и болезнь

Дождь барабанил крупными каплями по крыше автомобиля, разбрызгивая грязь на стекла и окрашивая пейзаж унылыми оттенками серого. Холодный ветер шевелил верхушки редких деревьев, проходивших мимо окна, создавая ощущение бесконечной дороги. Мысли Атиса крутились вокруг одной единственной фразы: «Дождь. Ужасная погода…». Именно такие мысли посещали его по дороге в психиатрическую больницу «Санус-Морбус». — Свет и болезнь, — задумчиво произнес Атис, слушая разговоры сопровождающих. Действительно, довольно странное название для лечебницы, предназначенной для лечения душевнобольных. Подобное сочетание противоречивых понятий создавало ощущение внутреннего конфликта, будто намекая на двойственность существования пациентов. Все еще сохранялись воспоминания о событиях, приведших его сюда, в это забытое богом место. Он отчетливо слышал, как сопровождающие разговаривали между собой, называя клинику последней инстанцией, откуда возврата уже не бывает. Эта больница давно прекратила получать государственное финансирование и находилась вдали от городской суеты, словно специально создана для того, чтобы держать подальше от общества особо опасных пациентов. Вопрос оставался открытым: почему ее до сих пор не закрыли? Путешествие длилось уже три долгих часа. Дорога размокла под дождём, превратившись в вязкую кашу, где колеса машины скользили и буксовали. Каждые десять минут приходилось замедляться, боясь оказаться в ловушке бездорожья. Наконец, спустя долгий путь, машина подъехала к огромному железному забору, ограждающему территорию больницы. Автомобиль остановился возле массивных ворот, выглядевших старыми и ржавыми. Санитары, облаченные в белые халаты и маски, выскочили наружу, мгновенно оказываясь по обе стороны от двери, где сидел Атис. Молодой человек поднял на них карие глаза, в которых читалось недовольство и презрение. — Чёртов псих! После всего, что он натворил, ему прямая дорога должна быть в тюрьму! — резко бросил один из санитаров, делая шаг вперед. Второй, повысив тон, зашептал другу: — Тише говори, услышит еще! Первый ответил, уверенно глядя на Атиса: — А что он мне сделает? Он же теперь всего лишь заключенный. Другой тихо добавил: — Ты радуйся, что он сидит здесь, а не гуляет на свободе. Иначе неизвестно, что бы он ещё учинил. Перестав обмениваться репликами, оба санитара приблизились вплотную к Атису. — Не делай глупостей, — предупредил первый санитар, — хуже станет не нам, а тебе. Только выйдя из машины, Атис взглянул на окружающую природу. Клиника располагалась глубоко в лесной чаще, на большом расстоянии от населенных пунктов. Повсюду царствовала темнохвойная зелень и мрак лесных дебрей. Воздух пропитывался сыростью и запахом влажной древесины, создавая впечатление глубокой изоляции от остального мира. Прямо напротив входа росли огромные старые сосны, чьи ветви тянулись к небу, подобно стражам-великанам, защищающим границы своего владения. Рядом расстилалась заболоченная равнина, укрытая толстым слоем туманной дымки, придававшей местности зловещий облик. Атис почувствовал неприятное покалывание в затылке и невольно напрягся. Раздался приглушенный шепот: — Беги… Беги… БЕГИ!!! Атис резко повернул голову, оглядываясь по сторонам. По телу прокатилась волна мурашек, вызвавших беспокойство и неуверенность. Голос предупреждал его, советовал выбраться отсюда любой ценой, пока еще возможно. Но мысль о побеге казалась бессмысленной: в таком отдаленном месте шансов на успех практически не оставалось. Если кто-то и пытался уйти раньше, наверняка его поймали и принудительно лечили сильнодействующими препаратами, превращающими любого человека в подобие растения. Он быстро отмахнулся от этого голоса. Он старался не обращать на него внимание, пусть и не всегда получалось. Доказательство этому его нахождение здесь. Войдя в главное здание клиники, Атис ощутил знакомый аромат антисептиков, лекарств и формалина. Эти запахи возвращали детские воспоминания о днях, проведенных в больницах, где его постоянно осматривали и лечили от различных болезней. Тогда тоже было страшно, непонятно и обидно. Сейчас, находясь в стенах психиатрической лечебницы, страх усилился многократно. Плохое предчувствие снова дало о себе знать. Атис резко развернулся и увидел в коридоре мужчину пятидесяти лет в очках смотрящего на наго. - Вы Атис Морган? Добро пожаловать в «Санус-Морбус».