Молчаливое согласие небес

      В тишине ночи раздался громкий, глухой стук, который тут же вытащил из тревожной полудремы, заставив подскочить от испуга. Готье резко сел на своей кровати, промаргиваясь. Ему это просто мерещится сейчас? Или снится? Рядом с открытым окном, которое он по привычке не закрыл на ночь, полулежал Скэриэл, неуклюже поднимаясь на ноги. Опомнившись, Хитклиф наклонился к тумбочке и включил маленький светильник ожидая, что картинка перед ним рассеется. Ну или он начнёт мигать, чтобы дать понять, что прямо сейчас он спит. Но нет. Скэриэл всё так же стоял перед ним в тени, закутанный в повидавшую явно многое одежду и опирался о подоконник. Из-под капюшона было не видно глаз, лишь черные вьющиеся волосы выглядывали наружу. — Эм… Привет.? — хрипло, с притворной веселостью проговорил Скэриэл, помахав ему рукой. Но Готье знал — это была лишь очередная маска, одна из многих других. Он намеренно прятал свой взгляд, потому что именно по глазам, по слишком выразительным черным глазам, Киллиан смог бы его прочитать. Он нахмурился, а потом в шоке раскрыл глаза. Потому что прямо перед ним сейчас стоял Скэриэл. Будто между ними ничего не произошло за пару дней до этого. Он стоял и явно улыбался где-то там, под капюшоном. Вёл себя так, будто ничего не произошло. Готье оторопело подскочил с кровати, запутавшись ногами в собственном одеяле, и, чертыхнувшись, надел длинную футболку, валявшуюся на стуле рядом, после чего быстрыми шагами преодолел расстояние между ними. Ему срочно нужно было коснуться человека перед ним, чтобы поверить в то, что он реален. Не зная, как себя вести и как контролировать свой порыв, он не смог придумать ничего лучше, чем просто положить руку на грудь Лоу. Теплый. Дышит. Значит настоящий. — Не успел я войти, как ты сразу с порога меня лапаешь, — бросил смешок Скэриэл. Готье ничего не ответил на это, просто пытаясь рассмотреть лицо собеседника, но натянутый капюшон и отросшие темные волосы явно мешали. Он смог мельком поймать его растерянный взгляд, который Лоу тут же отвёл, поворачивая голову в сторону ванной. — Слушай, можно я сначала в душ у тебя схожу, а потом мы поговорим о твоём странном настроении, — снова всё с той же веселостью протараторил Скэриэл, но в замешательстве тоже уставился на Хитклифа, когда не получил ответа и поймал его нечитаемый взгляд. Впервые на него смотрели так проникновенно. Будто в самую душу заглядывали и видели всю черноту в ней спрятанную, — Что? — Ты… Не помнишь, да? — внезапно тихо спросил Готье. — О чём? — Не помнишь, — заключил чистокровный. — Чего я не помню? — улыбка в его тоне явно померкла, сменившись грубостью и требовательным тоном. Скэриэл всегда так делал, когда начинал волноваться. Или бояться. Он ненавидел терять контроль над ситуацией. — Ладно. Давай ты сходишь в душ и мы поговорим, как ты и хотел, — улыбнулся ему Готье. Но улыбка выглядела неправдоподобно, потому что в душе у него прямо сейчас что-то рушилось. Трещало уже несколько дней, напоминая о себе в кошмарах. Но он пытался забыть об этом. На удивление, Скэриэл не стал сопротивляться. Лишь сжал кулаки, ещё около минуты всматриваясь в человека перед собой. А затем медленно пошёл к ванной, но спустя всего пару шагов, его ноги подкосились и Лоу повело в сторону. — Ты в порядке? — Готье тут же подскочил к нему, обхватив за плечи до того, как он стукнулся бы головой об угол стоящей рядом тумбы. Скэриэл резко отскочил от него в сторону, выставив руки перед собой. — Да всё со мной нормально. Тут у тебя темень такая, можно шею сломать пока до ванной дойдешь, — попытался отшутиться Лоу. Но Готье уже давно больше не верил ему. Сейчас, когда полукровка ближе подошёл к свету, Хитклиф смог увидеть состояние его одежды. Его будто стадо лошадей топтало. Один рукав толстовки был слишком растянут, из-за чего казался длиннее другого, когда Скэриэл опустил руки. Капюшон держался на добром слове. Одежда была в грязи, дырах и темных пятнах и Готье искренне надеялся что это не чья-то кровь. Скэриэл бы не пришел к нему после совершенного убийства, верно? Казалось, дело было в другом. Можно попробовать задать вопрос в лоб, смотря прямо в глаза, чтобы узнать ответ. Это будет самый эффективный способ. Но с каждым сделанным шагом в свою сторону Скэриэл отступал на два назад, пока не упёрся в стену. Его ноги дрожали. Почему Лоу так странно себя ведёт? Он боится? Он не тот человек, который будет держать от страха перед кем-то, особенно перед Готье. Скэриэл сжался, будто хотел стать как можно меньшей мишенью, будто в ожидании удара, когда Готье протянул к нему руку. Но он хотел лишь снять капюшон, чтобы посмотреть прямо в глаза и спросить, что чёрт возьми происходит. Почему после всего, что между ними произошло, Лоу всё равно пришёл к нему, ведя себя с ним как раньше. И в то же время так, будто его убьют на месте за неверный шаг. — Не надо, — тихо пробормотал Скэриэл с опущенной головой, крепко удерживая капюшон толстовки с другой стороны. Его пальцы тоже дрожали. Но Готье был непреклонен. Хватит с него этих игр. Он слишком много знает о человеке перед собой, чтобы прямо сейчас позволить ему что-то скрывать от себя. Он с яростью потянул за другую часть ткани. Послышался треск ниток и капюшон слетел. Он явно держался на соплях. Скэриэл резко отвернулся и опустил руки. Он ничего не говорил и не сопротивлялся, лишь стиснул кулаки и прикусил истерзанные губы, когда Готье сжал пальцы на его подбородке и развернул к себе. Хитклиф в шоке отошёл на шаг назад, рассматривая человека перед собой будто впервые его видел. Избитое лицо Скэриэла ему уже приходилось видеть, но оно никогда не было в настолько плачевном состоянии. Из порванного уголка поджатых губ текла струйка крови. У Лоу была привычка их постоянно кусать от нервов, но прямо сейчас они выглядели настолько плохо, будто их оторвали, прокрутили через мясорубку и приклеили обратно. Наверняка было больно даже говорить, не то что улыбаться или сжимать их так сильно, как сейчас делал Скэриэл. С виска до самой шеи тянулся слой запекшейся крови. Кто-то точно хорошенько приложил его головой. И в этот раз Киллиан никакого отношения к этому не имел. Ещё больше ужаснула его шея. На ней живого места не было. Кто-то явно пытался душить Лоу и прикладывал к этому настолько мощную силу, будто хотел сломать ему трахею. Подойдя ближе и невесомо проведя пальцами в сантиметре от шеи, он заметил, что помимо синеющих следов чужих ладоней на ней было несколько гематом и кровоточащих ран, похожих на укусы. Каким образом Скэриэл вообще хотел скрыть подобное и что чёрт возьми произошло? — Доволен? Но больше всего Готье ужаснули именно его чёрные глаза, когда Скэриэл поднял голову после брошенной фразы и посмотрел на него. От этого сломанного и отчаянного взгляда внутри него что-то разрушилось. В нём плескались, пытаясь вырваться наружу в слезах до безумия яркие эмоции. Эти глаза выглядели настолько разбито и уязвимо прямо сейчас, что всю боль в них выраженную Готье будто почувствовал на себе и задержал дыхание. Человек никогда не должен смотреть на кого-то таким взглядом. Скэриэл, которого он знал раньше, которого он знает сейчас, не должен смотреть на него так. — Ч-что… Что случилось? — голос Готье дрожал, как и он сам. Этот взгляд Скэриэла теперь будет преследовать его в кошмарах. — Я же говорил, не всем нравятся мои действия на Запретных землях. Просто неудачная стычка. Поверь, человек, с которым я дрался, выглядит ещё хуже, — Скэриэл снова вернул своему голосу весёлый тон и спрятал глаза за чёлкой. Они всё ещё пугали своей чернотой, но эмоции в них он заметно притупились. Но их все равно можно было заметить и почувствовать, зная Лоу настолько хорошо, насколько его знал Готье. Он никогда не забудет этот взгляд. — Кто вообще кусается в драках? — голос звучал твёрдо, но Скэриэл всё равно заметил в глазах Готье шок, отвращение и ужас, которые он испытывал прямо сейчас. Как можно кусать человека во время драки, словно животное. Глаза Лоу в этот момент вдруг стали настолько тёмными, будто кто-то резко выключил свет, хотя лампа возле кровати горела всё так же. Они словно в один момент лишились жизни, стали пустыми и черными дырами на бледном избитом лице. На минуту все эмоции на его лице исчезли, он будто замер в пространстве, нечитаемым взглядом рассматривая человека перед собой. Но всего на минуту. Его движения и мимика снова приобрели прежнюю веселось. Маска вернулась обратно. — А может, я дрался с вампирами, откуда ты знаешь? У нас на Запретных землях и не такое встретить можно, — отшутился он, — Ну ладно, я в душ, а то воняю как псина, — он взглянул на себя и с отвращением вытер руки об толстовку. Готье настороженно наблюдал за тем, как Скэриэл идёт до ванной, чтобы в случае чего помочь и не дать упасть, но тот двигался уверенно или всем видом хотел показать, что всё под контролем, хотя его ноги продолжали дрожать. Как только дверь в ванную закрылась, Готье открыл шкаф и начал искать вещи, которые может дать Скэриэлу для сна. Выбрав футболку, он прижал её к груди и сел на пол, поглощённый своими мыслями. Что сейчас произошло? Почему Скэриэл пришёл именно к нему, а не к себе домой и как он вообще смог пройти через границу в таком состоянии? Должен ли он спросить обо всём этом и насколько честные ответы получит? Больше всего накаляло атмосферу то, что Скэриэл ведёт себя так, будто между ними ничего не произошло. Будто они всё ещё друзья и вот так вот вваливаться к нему посреди ночи — норма. Неужели он правда ничего не помнит? Конечно нет. Иначе он бы за километр обходил его дом. К черту всё, зачем гадать, если всё итак понятно. А если непонятно, то стоит спросить. Правильнее всего было выпроводить Скэриэла обратно в окно, рассказать обо всём и запретить к себе приближаться. Но нет же, прямо сейчас он идёт в ванную и несёт стопку с чистой одеждой для Лоу. Уму непостижимо. — Скэриэл, я принёс тебе чистую одежду! — громко проговорил Готье, чтобы перекричать шум воды. Было странно, что Лоу, который так любил часами лежать именно в его ванной, воспользовался сегодня душевой кабиной. Ей обычно пользовался только сам Хитклиф, с детства не любивший ванны всей душой. Ответа не последовало, но что-то с громким стуком упало на плитку. — Скэриэл? Всё в порядке? — снова громко спросил Готье, но в ответ всё так же услышал тишину. Он подошёл к кабинке и позвал его ещё раз, но ответа снова не было. Внутри зародилось волнение. Зная склонность Скэриэла к саморазрушению, тишина в ответ не могла сулить ничего хорошего. Он никогда ничего не делал с собой в доме у Готье, но от этой мысли страх всё равно не уменьшился. Хитклиф аккуратно отодвинул пластиковую дверцу и на секунду перестал дышать. Скэриэл прямо в одежде сидел, поджав ноги к груди и мертвыми черными глазами смотрел в одну точку впереди, куда-то сквозь Готье. Сверху на него лилась вода и от этого он выглядел ещё хуже. Рядом валялась бутылка с гелем для душа. Очевидно, она была задета и случайно слетела с полки. Отмерев, Хитклиф пытался подойти к нему, но чертыхнулся, когда на него полилась вода. Она была ледяной. Отключив поток на сенсорной панели, он опустился на колени рядом со Скэриэлом, пытаясь его растрясти и привести в чувства. Он кричал его имя, продолжая трясти за плечи ещё несколько минут, пока наконец Лоу медленно не повернул голову в его сторону. Пустота в его глазах пугала. — Я тебе противен, — севшим голосом больше утвердил как факт, чем просил он. — Что? — Готье в растерянности смотрел на него, совершенно не понимая, к чему был задан вопрос. Он нахмурился, — Не знаю, что там у тебя в голове, но ты никогда не был и не будешь мне противен. Я могу тебя ненавидеть за ложь или осуждать твои действия, но отвращения к тебе я не испытываю. Иногда, точнее практически всегда, Готье не понимал, что происходит в голове у этого человека и как он вообще приходит к тем или иным выводам. — Хорошо, — тихо ответил Скэриэл, отвернувшись и продолжая смотреть куда-то в пустоту. Он дрожал от холода, губы его посинели, но ему будто было всё равно на это. Он реагировал на всё просто с пугающим спокойствием. — Тебе нужно раздеться и принять горячий душ. Давай, поднимайся, — настроив температуру воды на теплую, Готье пытался помочь ему встать, перенося весь вес Лоу на себя, но от первых движений Скэриэл поморщился, — Что такое? Я сделал тебе больно? — Всё нормально, — он прикусил губу и проморгался. За счёт воды его тело стало гораздо тяжелее, но с горем пополам общими усилиями подняться на ноги получилось. Он ничего не говорил, продолжал смотреть вперёд сквозь пространство, дрожащими руками растегивая толстовку на себе. Готье осторожными движениями помог снять с него весь верх, скинув испорченную одежду прямо на пол. Когда очередь дошла до футболки, Скэриэл, кажется, потратил все свои силы на то, чтобы повернуться спиной к Хитклифу, но даже так от взгляда чистокровного не могло укрыться количество укусов и гематом, плавно переходящих от шеи вниз. Руки задрожали. — Дальше я сам, подожди снаружи. Обещаю ничего с собой не делать, — хрипло проговорил Скэриэл не поворачиваясь. Готье простоял рядом ещё около минуты, пытаясь унять дикую дрожь в руках и бешеное сердцебиение, а затем молча вышел, прикрыв за собой дверцу. Он ничего не спросил. До него с опозданием дошло, что именно произошло. Хотя на верхней части тела не было видимых кровоточащих ран, с джинсов Скэриэла, смешиваясь с водой, стекала кровь. Вот к чему был тот вопрос или утверждение. Скэриэл никогда не приходил к нему с какими-либо видимыми метками, свидетельствующими о том, как он с кем-то совсем недавно предавался плотским утехам. А сейчас Хитклиф увидел то, чего не должен был и показал своё отвращение, которое Скэриэл, в свою очередь, неправильно растолковал и воспринял на свой счёт. Хотелось биться головой об стену от осознания всей ситуации. Готье так и стоял на выходе из ванной в мокрой одежде, пребывая в прострации, до тех пор, пока Скэриэл не вышел из душа. — Переоденься. Ты можешь заболеть, — бросив хмурый взгляд в его сторону, хрипло проговорил Скэриэл и, прихрамывая, направился к окну. — Ты не пойдёшь никуда в таком состоянии, — тихо, но твердо произнёс Готье, подходя к нему и закрывая окно. — С чего это? — казалось, Скэриэл опешил от такого твердого сопротивления со стороны. — Ты сказал что мы поговорим после душа, помнишь? — Не думал, что тебе всё ещё это нужно, — Лоу отвёл взгляд. — Это уже мне решать. Но я хочу услышать от тебя правду. Только тогда я расскажу тебе правду в ответ, — Готье повернул его голову к себе и с вызовом посмотрел в глаза. Скэриэл в этот раз не дрогнул и просто сверлил его нечитаемым взглядом ещё около минуты. — Переоденься, заболеешь, — бесцветным голосом наконец сказал он и, отвернувшись, медленно пошёл к кровати. Готье ничего не ответил, проводив его глазами, а потом пошёл к шкафу, скидывая на пол мокрую одежду с себя. Когда он переоделся и отнес мокрую одежду сушиться, Скэриэл уже лежал на одном краю кровати, укутанный с головой в одеяло. Хитклиф достал ещё одно одеяло, специально приготовленное для их совместной ночёвки, чтобы когда Скэриэл снова перетащит первое на себя, он мог укрыться вторым. Он выключил светильник, лёг на другой край и отвернулся к стене, дав Скэриэлу пространство. Какое-то время они молча лежали в тишине, поэтому севший голос Лоу прозвучал громко и неожиданно, когда он всё же начал свой рассказ. — Я больше не владею тёмной материей, — сухо проговорил он, и Готье на секунду перестал дышать, — В Запретных землях я работал на одного человека, и недавно после выполненной работы мне не пришёл платёж. Я пришёл к нему за своими деньгами, но он каким-то образом узнал о моей виновности в пропаже его налички. Или, может, просто подозревал меня. Я правда брал у него деньги, но не считаю это воровством, потому что они были заработаны благодаря мне, а моя доля составляла всего тридцать процентов. Это попросту нечестно. Он сказал, что за это я буду работать на него бесплатно до конца своих дней. Естественно, я с этим не согласился. На удивление, выбраться из офиса мне помогли именно Адам и Кэмерон, мои, так сказать, коллеги. Хотя я был уверен, что при первой возможности они воткнут мне нож в спину, — Скэриэл горько ухмыльнулся. — Это твой начальник так с тобой...? — начал Готье. — Не совсем, — казалось, ситуация веселила Скэриэла, хотя Хитклиф не находил в ней совершенно ничего смешного, — Дома меня ждал сюрприз. У моего начальника был подручный, с которым мы были… В довольно странных отношениях. Джек часто кидал пошлые шутки в мою сторону. И как-то раз в туалете «Ямы» мы почти переспали, — Лоу повернулся в сторону Готье, который одарил его тяжёлым взглядом, — Не смотри так на меня. Ты прекрасно знаешь что я не невинный божий ангелок. День был отвратительный и в тот момент мне просто хотелось забыться. Готье всегда знал, что навыки Скэриэла в постели явно не взялись из воздуха. Ревности он не испытывал, потому что они никогда не клялись друг другу в верности. Готье сам когда-то высказал свою позицию по этому поводу, он не искал отношений. Пока между ними было столько тайн друг от друга, ни о чём и речи быть не могло. Намного больше, чем такие подробности, его напрягало то, как Скэриэл рассказывает обо всём настолько будничным тоном, будто они обсуждают погоду. Будто такие ситуации, как эта, с ним происходят каждый день. — Джек был очень груб и требователен. Я, конечно, люблю грубый секс, но я не мазохист. Да и вряд-ли кому-то понравится, если его швырнут лицом обо что-то твёрдое и будут наслаждаться получившимся видом. Мне тоже не понравилось, но он был больше меня раза в два и совершенно не реагировал на мои попытки вырваться и остановить его. Тогда я воспользовался темной материей и его лицо столкнулось с раковиной. Но, думаю, ему понравилось, с его то фетишами. Я не стал приводить его в сознание и спрашивать, да и Эдвард позвонил, сказал, что скоро приедет забрать меня. Сегодня Джек, очевидно, решил мне припомнить ту ночь. Но в этот раз я не смог воспользоваться своей силой, — Скэриэл снова горько усмехнулся, рассматривая свою поднятую руку в темноте. — Как ты попал в Центральный район без темной материи? — спросил Готье интересующий его вопрос, чтобы разбавить образовавшуюся тишину. — Возможно, мне повезло. Я заболтался с пограничником. Он оказался моим знакомым. Даже из такси выйти не попросил, просто пропустил. Я принял вис на всякий случай. Так как я часто езжу с одной стороны на другую, меня бы не стали проверять на наркотики. Меня там все знают, но для галочки попросили бы показать темную материю. А этот пропустил просто так, — Скэриэл тихо усмехнулся и снова замолчал. — Почему ты не пошёл в свой дом в Центре? — спросил Готье, не выдержав эту минуту тишины между ними. — Это больше не мой дом. После… Того, как уехал Эдвард, я переписал его на Джерома, чтобы у него было своё место, когда я умру, — Готье знал, что Эдвард мёртв. Догадывался, пока об этом ему не рассказал Джером. Но Скэриэл каждый раз продолжал говорить, что он просто надолго уехал, хотя тоже знал, что Хитклиф уже давно в курсе настоящей причины пропажи Эдварда с радаров, — Я не помню, как потерял свою материю. Помню только, что очнулся дома, а в голове — пустота. Джером меня привёл, а потом просто ушёл, сказав, что это последнее, что он сделал для меня. Он не хочет больше ничего знать обо мне и сколько бы я ни говорил, что от меня уходят только ногами вперёд, я не хочу, чтобы это случилось с ним. Слабый лидер без темной материи никого не сможет повести за собой. Он даже себя защитить не сможет. Я не смогу сдать экзамен и поступить в академию, я больше ничего не смогу изменить, — безэмоциональным, тусклым голосом пробормотал Скэриэл.

***

      Он помнит, как проснулся на диване в своём доме в Запретных землях. Как раскалывалась голова в тот день. Как рядом с каменным лицом стоял Джером и наблюдал за его попытками ровно сесть. — Это последнее что я сделал для тебя, — бросил в его сторону тогда Батлер, сверля взглядом, полным то ли отвращения, то ли ненависти. — Что случилось? — спросил тогда Скэриэл, но ответа на свой вопрос не получил. Джером развернулся и, взяв с пола черную спортивную сумку, пошёл к входной двери, — Эй, Джером! — Скэриэл пытался подняться, чтобы догнать его, но слабость и дикая головная боль были настолько сильными, что темнело в глазах при каждой смене положения. Тогда он не на шутку разозлился. Как смеет Джером вот так вот его бросать и игнорировать? Внутри клокотали злость и негодование. Скэриэл попытался воспользоваться темной материей, чтобы остановить Батлера, прижать его к стене и спросить, что чёрт возьми происходит. Но когда он встал и направил руку в сторону Джерома, ничего не произошло. Вместо этого его вырвало в стоящий рядом таз. — Я не хочу больше иметь с тобой ничего общего. С этого момента наши пути расходятся, — твёрдо произнёс Батлер и закрыл за собой дверь. Сначала Скэриэл злился. Нет, он просто кипел от ярости. Лоу снова и снова пробовал призвать тёмную материю, но ничего не происходило. После десятой попытки он истошно закричал в пустоту. Он попробовал снова. И снова. Разгромил всю квартиру, перевернул диван, разбил посуду, сметая всё со стола на кухне. А потом пробовал снова и снова. Ещё раз. И ещё. Ничего не выходило. Когда он обессиленный лежал посреди гостиной, в мусоре и осколках, оставшихся от мебели, пришло принятие. Он лишился темной материи. Когда позвонил Мистер Эн, Скэриэл всё ещё лежал посреди мусора, пустыми глазами рассматривая потолок. Злость прошла, а вместе с ней исчезли и все эмоции. Сначала он хотел сорваться с места и найти Джерома. Тот не мог уйти дальше Запретных земель будучи на самом деле низшим. Но потом он решил просто отпустить. Тянуть за собой в ад раньше времени ещё и его на самом деле не хотелось. Джером либо с ним, либо мертв, так ведь он сказал ему? Какая чушь. Этот парень явно достоин большего, чем вот так вот гнить вместе с ним, и лучшее, что он может сделать для него — просто уйти с дороги. Как он будет жить дальше и как пройдёт через границу без темной материи, если единственное место, куда он может пойти, именно там — Скэриэла больше волновать не должно. Поэтому, отбросив все мысли, он ответил на звонок и уже спустя час выполнял заказ. Но на следующий день после заражения он так и не получил оплату за свою работу. Вместо этого, после визита в офис Мистера Эна, дома, ослабленного и убитого, его ждал Джек.

***

— Прости, — спустя несколько минут тишины проговорил Готье. — За что? В этом нет твоей вины, — Лоу в растерянности повернулся к нему, поймав на себе сокрушенный взгляд чистокровного. — Я извлекатель, — твёрдо ответил ему Киллиан. Скэриэл ещё какое-то время всматривался в его лицо, а потом просто отвернулся, будто потолок сейчас был намного интереснее, чем это признание. — И что? — бесцветно спросил он, продолжая смотреть куда то сквозь пространство перед собой. — Это я забрал твою материю, Скэриэл.

***

      Однажды Джером всё-таки признался, за что так ненавидит Скэриэла. Он рассказал о его работе переносчиком, рассказал про смерть Эдварда, о чём, собственно, Готье уже догадался и сам. Но потом он привёл его на могилу к Райли и в тот момент что-то рухнуло внутри Киллиана. Его сознание тогда заволокло праведным гневом, и он попросил организовать ему встречу со Скэриэлом на Запретных землях. В тот вечер для Лоу было явно неожиданностью встретить в переулке Готье. При взгляде на Хитклифа сразу стало ясно, что ничем хорошим эта встреча не закончится. В его глазах читалась явная ненависть и всепоглощающая ярость. — Готи? Что ты здесь делаешь? — Скэриэл сразу узнал его и подбежал, тут же втягивая в объятия. Но Хитклиф с отвращением оттолкнул его от себя, вызвав полный непонимания взгляд. — Я не Готье. — Что? — Лоу так и стоял с поднятыми руками. Улыбка на лице померкла, маска исказилась. Возможно, тогда на самом деле исказились именно его эмоции отражая непонимание и страх, потому что маски как таковой в тот вечер на нём могло бы и не быть. Но даже сам Скэриэл не знал, так ли это. — Я Киллиан Парис Бёрко, — со сталью в голосе, практически по слогам, проговорил он. На мгновение вокруг повисла просто оглушительная тишина. — Это шутка такая? — взгляд Скэриэла тоже приобрёл опасный оттенок, — Готи, скажи мне, что ты сейчас шутишь, — он отступил на несколько шагов назад, сжимая кулаки. — В отличие от тебя, я не привык врать. Лицо Готье, нет, Киллиана, в этот момент было каменным, пока в глазах плескалась ярость. Скэриэл сразу понял, что никакими шутками здесь и не пахнет. — Угадай, почему мне так плохо давалась тёмная материя? — Киллиан подошёл ближе, демонстрируя вспышку чёрного дыма у себя в руке. Скэриэл молча стоял, наблюдая за ним своим темным взглядом, пока он медленно ходил из стороны в сторону, — Почему когда Гедеон в гневе использовал свою тёмную материю против меня, думая, что я смогу отразить его атаку, я чуть не умер? — он снова замолчал на минуту, будто ожидая ответа, хотя на самом деле его и не ждал, — Потому что я поглотил его материю и моё сердце не выдержало нагрузки. — Что? — Глаза Скэриэла были расширены в шоке, а потом с его лица исчезли все эмоции. — Потому что я Извлекатель, Скэриэл. Лоу сделал шаг назад. А потом ещё один и замотал головой. Это не может быть правдой. Но он быстро вернул контроль над собой, яростным взглядом пытаясь испепелить собеседника. — Ты пришёл забрать мою материю. — Какой догадливый, — Киллиан усмехнулся. Прямо сейчас Скэриэл совершенно не узнавал его. — Не проще ли сразу тогда меня убить? — Я не буду марать свои руки о таких как ты. Убивать невинных детей — это по твоей части. Ты далеко не невинный, поэтому быстрой смерти ты не получишь. Я просто заберу у тебя самое дорогое — твою броню. Это было прямое попадание прямо в цель. Лицо Скэриэла исказилось в яростной гримасе, а глаза наполнились ненавистью и болью. — Замолчи! — В ярости крикнул он, приблизившись вплотную к Киллиану. — А то что, убьёшь меня? Будешь душить или ударишь, а потом так же будешь отмывать свои грехи самоистязаниями? Что ты мне сделаешь? — Заткнись! Он поднял руку, возможно, для удара, возможно, для того, чтобы придушить человека перед собой так же, как сделал это с Джеромом, когда тот давил на его больные точки. Киллиан стоял перед ним и даже не дрогнул, упорно смотря прямо в такие же, полные ненависти, глаза. Но Скэриэл ничего не сделал. Его рука крупно задрожала, и он сжал её в кулак, опустив. — Ты не сможешь причинить мне боль, Скэриэл, — Киллиан перед ним усмехнулся, — Контролируй свои слабости лучше, иначе они сыграют против тебя. На примере Джерома ты ничему не научился. Провокация явно дала свои плоды, в руке Скэриэла начал разгораться темный огонёк, превращаясь в огромный шар. Но его рука снова задрожала и он пустил его в стену. Когда Киллиан ударил его в грудь, забирая темную материю, он не сопротивлялся. Прямо сейчас он выглядел поверженным, разбитым. Хотя боя как такового между ними даже не было, но из Скэриэла будто выкачали всю жизненную силу ещё до того, как рука Киллиана коснулась его груди. Мир в глазах Готье будто замер в тот момент. Скэриэл поднял голову и слабо, вымученно ему улыбнулся, пока по его щеке текла слеза. Спустя секунду его отбросило ударной волной в конец переулка. Киллиан медленно подошёл к нему на дрожащих ногах и увидел, как под вихрами темных волос на бетоне растекается темная лужа крови. Он услышал, как молча пришел Джером и встал за его спиной. — Помоги ему, — сказав это, Готье развернулся и быстрым шагом направился подальше от этого места. Позже ему будет сниться в кошмарах эта ночь. Успокоившись, он будет прокручивать слова Джерома в своей голове и понимать, что именно он натворил. Джером рассказал ему об инциденте в ванной с таблетками. Но правда ли тогда он сделал это показательно, как считал Джером? Только следующей ночью он понял, что нет. Каждый раз после своих экспериментов, после заражений, каждый раз, когда ему было плохо, Скэриэл приходил к нему и они молча лежали в обнимку. Тогда Лоу был искренен как никогда. Такой человек не мог показательно сделать что-то подобное. Тот факт, что смерть Райли действительно на нём отразилась и ему было далеко не всё равно, это доказывает. Он сам жалел о том, что сделал, но по другому поступить не мог, Готье это понял только сейчас. Когда сам своими руками лишил его материи. Правда из уст Джерома звучала до безумия сокрушительно, но успокоившись и проанализировав всё, Готье понял, что ненависти или даже злости по отношению к Скэриэлу он не чувствует. Он его понимает. Возможно, будь он сам на его месте и в его ситуации, поступил бы так же. Эта мысль сначала пугала и вызывала отвращение к себе, но со временем он принял это как должное. В их жестоком мире по другому ты ничего не добьешься. И когда Киллиану придётся захватить власть, без крови невинных тоже обойтись не получится. Сравнивая себя со Скэриэлом он понял, что скоро и сам недалеко от него уйдёт. Он часто думал о том, как сейчас Лоу, чем он занимается и как будет достигать своих планов без темной материи. Но возможности узнать это у него больше нет. Скэриэл не захочет его видеть. Или, возможно отрастит хребет и убьёт его на месте, заявись Киллиан к нему на порог. В этот раз он сам бы не сопротивлялся. Ненависть к себе за то, как он поступил с самым близким для него человеком, не позволила бы. А потом Скэриэл сам заявился к нему на подоконник.

***

— Это ничего не меняет, — тихо сказал Скэриэл. Он всё ещё бездвижно лежал и смотрел пустым взглядом в потолок. — Как не меняет? — вспыхнул Готье, резко сев на кровати. Это равнодушие к признанию его не на шутку пугало. Он ждал ярости, ненависти в свою сторону. Ждал, что его действительно на месте убьют после сказанного. Но он никак не ожидал такой безэмоциональности. Казалось, вместе с темной материей в нём умерло что-то ещё. Желание следовать своим идеалам. А может, и желание жить в принципе. — Ты сделал то, что должен был. — Джером рассказал мне о тебе всё. — Я догадался, — всё так же бесцветно ответил Скэриэл, не шелохнувшись. — Я сын императора, Киллиан Парис Бёрко, — твёрдо проговорил Готье в ответ, ожидая хоть какой-то реакции. — Хорошо. — Хорошо?! Готье уже не выдерживал. Он подполз к Скэриэлу и начал яростно трясти его за плечи. — Это вся твоя реакция?! Сделай что угодно, хоть что-нибудь. Ударь меня, накричи, убей на месте. Прошу тебя, покажи хоть какие-то эмоции, Скэриэл! Продолжая его трясти, Готье и сам не заметил, как начал плакать. Но заметил как по пустому лицу Скэриэла покатилась одна слеза. Затем вторая, третья. И вот Готье уже прижимал его к себе, в который раз прося прощение, пока Лоу в его руках дрожал и шептал, что всё нормально. Ничего не было нормально. — Обещаю, я сделаю всё, чтобы вернуть тебе тёмную материю, — спустя какое-то время проговорил Готье, когда Скэриэл в его руках затих, но продолжал слегка дрожать, — Только прошу тебя, останься на моей стороне. Я больше никогда не хочу быть на противоположной. Там холодно и одиноко. У нас похожие цели, давай добьёмся их вместе. Скэриэл долгое время молчал, Готье не ожидал уже получить ответа, но когда он уже засыпал, то услышал тихое: «Я всегда буду на твоей стороне».

***

Послесловие:

Позже они вместе будут искать информацию о возвращении материи на запрещенных сайтах в интернете, Хитклиф будет протаскивать в арендованный дом Скэриэла кучу книг, собранных по всей Октавии. Они будут пробовать множество способов, но ни один из них не принесёт должных результатов. Всё ещё долгое время не будет нормально. Скэриэл не сможет выходить из дома. Он будет в панике отскакивать от Готье при его приближении к себе. Панические атаки станут частью его жизни. Однажды он застанет инцидент в ванной своими глазами и тогда уже вмешается Гедеон, поехавший следом за сорвавшимся из дома посреди ночи братом. Он найдёт специалиста и Скэриэлу назначат еженедельные очные сеансы с психотерапевтом, как бы тот ни сопротивлялся. Возможно, это будет первый и единственный его поступок как старшего брата, потому что как только всё наладится, в Академии и дома он продолжит вести себя так, будто всеми фибрами души ненавидит полукровку. И только потом всё будет нормально. Когда Скэриэл окрепнет и потребует крови за то, что с ним сделали. Когда Адам и Кэмерон ему в этом помогут, обезвредив Джека. Когда он в последний раз что-то сделает для Джерома, защитив его от шантажа Мистера Эна, прознавшего о махинациях с его документами. Именно тогда, приняв своим телом пулю, предназначенную Батлеру, он сможет активировать свою тёмную материю и свернёт ему шею. — Это последнее, что я сделал для тебя. Надеюсь, больше наши пути не пересекутся, — скажет он оторопешему Джерому, медленно хромая к выходу, где Адам подхватит его под плечи и поможет выбраться из комплекса.