Император без короны

Часть 1: Зеркало лжи Лувр, 1804 год. Поздняя ночь. В императорских покоях было тихо — настолько тихо, что Наполеон слышал, как падают его волосы. Он стоял перед зеркалом, сжимая в руке серебряный гребень. Ещё утром на нём оставалось несколько тёмных прядей. Теперь — лишь одна. — Опять Голос звучал хрипло, будто принадлежал не ему, а какому-то другому человеку — слабому, беспомощному. Он ненавидел этот голос. Врачи разводили руками. Кровопускания, травяные настои, даже прижигания кожи раскалённым железом — ничего не помогало. Его волосы покидали его, как солдаты дезертируют с поля боя после поражения. Но Наполеон не проигрывал. Не мог проиграть. Он резко швырнул гребень в стену. Металл звонко ударился о мрамор, оставив царапину. — Ваше величество? — за дверью послышался встревоженный голос камердинера. — Никого не пускать! Он не мог позволить никому видеть его таким. Часть 2: Шёпот за спиной На следующий день. Придворные шептались. — Говорят, это месть роялистов за казнь герцога Энгиенского… — Нет, это знак свыше. Бог не простил ему коронацию… — А я слышал, будто у всех Бонапартов так: их род проклят за гордыню… Наполеон слышал каждый шёпот. Каждый смешок. Каждый взгляд, который тут же отводили, стоило ему повернуть голову. Жозефина пыталась утешить его. — Мон шер, это просто волосы… Он резко отстранился от её прикосновения. — Нет. Это не «просто волосы». Это был его образ. Его сила. Его власть. Кто станет бояться лысеющего императора? Часть 3: Тень в ночи Он не спал. Сны приходили к нему только в виде кошмаров — там, где он был лысым королём, над которым смеялась вся Европа. И потому он бродил по Лувру, как призрак, избегая даже собственной тени. Именно тогда он увидел его. В одном из дальних залов, освещённом лишь бледным лунным светом, стоял незнакомец. Молодой. В чёрном пальто. С рыжими волосами, падающими на плечи, и повязкой на шее. — Вам не спится, ваше величество? Голос звучал насмешливо, но в нём была странная… понимающая нотка. Наполеон напрягся. — Кто вы? Как вы прошли сюда? Незнакомец улыбнулся. — Меня зовут Чуя Накахара. А прошёл я… Он сделал шаг вперёд — и тени вокруг него сдвинулись, будто подчиняясь. — …через ваши страхи. Наполеон почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Вы говорите бессмыслицу. — Возможно. Чуя пожал плечами. — Но разве не бессмыслица — терять волосы, когда ты император? Когда тысячи подчиняются твоему слову, а ты не можешь остановить то, что происходит с твоим телом? Тишина. — Что вам нужно? — наконец спросил Наполеон, и в его голосе впервые зазвучала не ярость, а усталость. Чуя ухмыльнулся. — Предложить сделку. Он снял шляпу. Под ней не было волос.