Прогулка смерти (вечности)

С надеждой и слезами на глазах Коля решил позвать ещё раз: — Саш... — Хоть сердце теперь и не бьётся, но какое было счастье, когда вчерашнее мёртвое тело слабо повернулось и приоткрыло один глаз. От такого вида юноша крепко сжал любимого графа, уткнувшись тому в макушку, и начал тихо, будто бредить: — Прости, пожалуйста, я тебя люблю...Прости,прости Сонный граф не различал слов сверху, думая, что умер... Ведь он прекрасно помнил, что случилось вчера. — Я мёртв? — прохрипел граф, глядя на утренний лес. — Саш, ты живой. Я... тебя... оживил... — С каждым словом голос становился всё тише от страха, что Саша сейчас резко встанет и уйдёт. Александр поднял брови, его взгляд постепенно становился осмысленным после сна. — Стоп. — Резко сев и оглядевшись, он нахмурился и посмотрел на взволнованного Колю. — Я жив?! Получив слабый кивок от сидящего перед ним не взрослого мужчины, а будто провинившегося ребёнка, граф почувствовал, как у него заболело сердце, которое уже не билось. Тяжело вздохнув, он рухнул обратно: — Ты меня обратил?! Он уже хотел начать ругаться, но, увидев виноватое лицо императора (точнее, мальчишеское выражение «я накосячил»), замолчал. — Ноги... — Кое-как сев на сиденье, Александр осмотрел свою одежду. — Коля... зачем штаны... Закусив губу, Николай стремительно вылетел из кареты, не дав договорить. Перед этим застегнув себе штаны, он через несколько минут вернулся с новыми. Честно говоря, графу сначала хотелось высказать этому ребёнку всё, что он думает. Но... Видя его виноватый взгляд и особенно новые штаны (явно снятые с убитого вампира), он лишь вздохнул. — Коль... — Тот закрыл дверь, давая понять: «Одевайся». — ...В такой карете мы никуда не поедем. — С улицы донёсся виноватый голос Николая. Граф, не отменяя военных привычек, оделся за пару минут и вышел. — Коля... — начал он, но император прервал его, приложив палец к его губам. — Саш... Прости меня, пожалуйста. Я... я не хотел... Просто из-за всей этой ситуации я... Граф стоял и смотрел, как Николай безуспешно пытается подобрать слова. Но Александр сейчас больше всего хотел пить, а тут перед самым ртом — такой соблазнительный палец... Прищурившись, он резко укусил его. — А-АЛЕКСАНДР! Больно! Отдайте! — Николай попытался вырвать палец, но граф не разжимал зубов. — Дадите сказать наконец? — пробурчал он, не отпуская. Получив кивок, Александр разжал челюсти. Николай тут же прижал покусанную руку к груди. — Ко... Коля, дайте, пожалуйста, пить! Юноша нахмурился: — Вы хотите пить? — Николай Павлович, я сейчас отброшу все формальности и накинусь на вас так же, как вы вчера на меня. — У Александра начинало подгорать. Это ему вчера досталось, а у юноши рядом теперь ещё и мысли путаются?! — Точно! Извините! — Николай засучил рукав и протянул руку. — Держите! Я из-за переживаний, что вы на меня обижены и бросите, совсем забыл... Граф осторожно взял его руку и укусил, не зная меры. Он пил жадно, но обида ещё оставалась — и захотелось сделать пакость. На словах про обиду Александр посмотрел на него красноречивым взглядом, не отрываясь. Николай начал дёргать рукой — Саш... Саша... АЛЕКСАНДР! Императорский тон заставил графа мгновенно отстраниться. Он вытер рот. — Извините... Николай вдруг обнял его. — И ты меня извини... Вчера я был сам не свой... Давай спрячем карету и вернёмся на лошадях. Александр закрыл глаза и обнял в ответ. — Хорошо...

Что было дальше?

Они отцепили лошадей, привязали их к дереву, а карету столкнули с дороги. Одежда выглядела непрезентабельно, но её решено было оставить на потом. Не рассчитав силы, они толкнули карету так, что та съехала в кювет и, ударившись о деревья, развалилась. — Лучше промолчим об этом... — Николай окинул разрушения взглядом. — Надо бы завалить проход. Обменявшись взглядами, они направились к лошадям, а затем — во дворец. Дорога была спокойной, пока не появились люди. Заметив состояние императора и его правой руки, они тут же начали расспрашивать, что случилось и не нужна ли помощь. Запах крови ударил в нос Николаю, клыки заныли. Резко шпорнув коня, он умчался прочь. Граф последовал за ним. А в толпе уже шли пересуды: что произошло и почему император с шефом жандармов вели себя так странно? У ворот Николай тяжело дышал, сжимая поводья до побеления костяшек. — Николай, как себя чувствуете? — спросил граф, спрыгивая с коня и подходя к нему. Заметив потемневший взгляд императора, Александр сам взял коня под уздцы и повёл к конюшне. — Что вы делаете? — очнувшись, спросил Николай. — Помогаю вам, ваше величество. — Как вы так... держитесь?.. — Иначе нельзя. Кто-то должен сохранять рассудок. Николай кивнул и слез с коня. — Опасно показывать слабость. Если кто-то заподозрит неладное, вопросов будет много. Особенно к вам. — Вы правы, граф. — Вздохнув, он похлопал коня по шее и прижался лбом к его гриве. — Спасибо... Подошёл конюх: — Ваше величество, шеф! Вас везде ищут! Но... вы только на лошадях? Вы ведь... Граф что-то шепнул ему на ухо, и тот поспешно удалился. Николаю не хотелось знать, что именно сказал Александр. После долгой дороги его снова клонило в сон. — Ваше величество, пойдёмте. Император шёл, не замечая ничего вокруг, пока граф не взял его за руку. — Николай, идёмте в спальню. Вам нужен отдых. Тот кивнул и покорно зашагал вперёд. Александр, опасаясь, что он споткнётся, догнал его и взял под руку. — Простите, но в таком состоянии я вас провожу. Они шли через дворцовые коридоры, избегая людных мест. На вопросы граф отвечал одно: «Императору нужен покой». Николай не замечал ни взглядов, ни шёпота — только прохладную руку, крепко держащую его. Оказавшись в спальне, он вдруг поднял её к губам и поцеловал. Граф замер. — В-ваше величество... Николай улыбнулся и притянул его к себе. — Ну что вы, граф? Только что мы общались без церемоний. Потанцуйте со мной. Александр поднял брови, но отказаться не мог. — Хорошо... Но вы же хотели спать? Николай лишь пожал плечами, обнял его за талию — и они закружились в вальсе, забыв обо всём.