Ты больше не командир.
***
Предыстория: Маршалл чуть не сорвался со скалы, Скай его спасла, нарушив прямой приказ Чейза.
Чейз шёл к ней быстро, лапы стучали по мокрым камням. Он весь в напряжении, как всегда был гордый, правильный, правильнее самого долбаного учебника.
— Скай! — крикнул он. — Я же чётко сказал — не лезь! Это серьёзное нарушение моего приказа!Она резко разворачивается, на её морде — ни капли страха, только злость. Ярость, которая копилась месяцами.
— Ты охуел, Чейз?!Он замирает.
Остальные из команды тоже.
Даже ветер будто бы стал тише...
— Скай, ты… — Заткнись, нахуй! — Она делает шаг вперёд, чуть пригнув уши, будто готова врезать ему. — Ты чё, реально ебанулся? Я спасла Маршалла! Если б я тебя, блядь, слушалась, его бы сейчас на носилках вниз выносили или в мешке, ты это понимаешь, командир херов?!Чейз стоит в шоке, в его глазах отображается всё — непонимание, злость, страх. Он пытается что-то сказать, но она не даёт.
— Ты заебал уже своим «я решаю», своим «по протоколу»! У тебя чё, башку отключает как только всё не по схеме идёт, псина ты тупая?! Я, блядь, летаю с трёх месяцев, у меня больше часов в небе, чем у тебя — сраных слов в уставе!Она дышит тяжело, каждое слово — как выстрел. Все вокруг замерли, даже Райдер не вмешивается.
— Сколько можно терпеть, а? Сколько?! Ты всё решаешь за всех, потому что тебе ссыкотно признать, что ты не всесильный! Боишься, что кто-то справится лучше — и ебашишь приказы, чтоб все ходили по струнке! — Я просто… — пытается вставить он. — Да пошёл ты нахуй, Чейз! И со своими приказами, и со своей ебаной гордостью! Ты лидер? Хуй там! Лидер — это тот, кто команду ведёт, а не тащит всех по своим страхам! Ты не командир — ты тормоз с манией контроля!На последнем слове она срывается, рычит почти звериным голосом. Пауза, молчание. Только дыхание и капли дождя по камням слышны вокруг напряжённой атмосферы.
Чейз стоит потерянный, он будто впервые видит не просто Скай, а того, кого он всё это время гасил своими решениями.
***
Чейз смотрит на неё, что-то дрожит в его взгляде — то ли попытка понять, то ли жалкое сожаление.
Но ей уже плевать.
Внутри Скай что-то ломается. Как будто в голове сработал выключатель и она больше не «милая Скай». Теперь она зверь, которому насрать на правила.
Она бросается на него, как разъярённый хищник.
Первый удар — прямо в морду, лапа летит с разворота, точно, со всей яростью, копившейся годами. Чейз падает на спину, он не успевает даже моргнуть, как она уже сверху навешивает удары.
— ЗА КАЖДЫЙ ТВОЙ ЕБАНЫЙ ПРИКАЗ! — орёт она и бьёт. Один раз — в скулу, потом в бок, затем по корпусу.Без пощады, без эмоций.
Он пытается прикрыться, но она уже ничего не слышит.
В ушах гудит кровь...
— ЗА КАЖДЫЙ РАЗ, КОГДА ТЫ МЕНЯ УНИЖАЛ! — удар. — ЗА ТО, ЧТО БОЯЛСЯ ОТПРАВИТЬ МЕНЯ В НЕБО, ПИДОР С ПОНТОМ ЛИДЕРА! — удар. — ЗА ТО, ЧТО МАРШАЛЛ МОГ СДОХНУТЬ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ, БЛЯДЬ, ТУПОЙ! — удар.Она не плачет, это уже не слёзы. — Это огонь, извергающийся наружу через лапы и крик...
Чейз хрипит, он сбит с толку. Он не сопротивляется, не может сопротивляться. Только лапы слабо пытаются заслониться от новой волны.
— ГДЕ ТВОЁ ЕБАНОЕ ЛИДЕРСТВО СЕЙЧАС, А?! КУСОК ТРУСЛИВОГО ГОВНА! — кричит она, снова и снова врезая лапами. Когти срываются на бронежилете, по бокам появляются ссадины.Она бьёт не просто по телу — она бьёт по прошлому, а по боли, по его молчаливому контролю, который душил её, как петля.
Райдер подбегает, остальные щенки — в ступоре. Никто не решается вмешаться.
— Скай! — зовёт Райдер. — Хватит!Она не слышит, только дышит хрипло, тяжело, как зверь после погони. Наклонившись над Чейзом, она прошипела сквозь зубы:
— Больше ты никогда не решишь за меня, понял? Никогда, сука.И только когда Чейз закашлялся кровью, глаза его потускнели, а тело стало вялым, она остановилась. Не из жалости, просто устала.
Её трясло, морда в грязи, кровь на лапах. Но в глазах — чистое освобождение. Скай встала молча. Ни на кого не глядя, ни слова не сказав — Она пошла прочь, оставив за спиной осколки некогда единой команды...***
Город замер. Ни машин, ни людей, ни даже птиц. Только ветер — тяжёлый, сырой, липкий, как будто насквозь пропитанный тревогой.
Заброшенная тренировочная площадка встретила её запахом ржавчины и мокрого бетона. Когда-то здесь раздавался смех, но теперь бодрствует тишина. Здесь всё начиналось, и здесь всё должно было закончиться...
Скай медленно шла вперёд, каждое движение — отмерено. Лапы ступали осторожно, но уверенно, хвост висел низко, уши были прижаты. В глазах отображалась чёрная сталь а дыхание было редкое, но ровное.
На бетонной полосе находился Чейз, он стоял прямо, но как будто сам не верил, что пришёл извиниться.
— Ты пришёл один? — тихо спросила она подойдя ближе. Голос был глухой, безжизненный, будто принадлежал не ей. Да — ответил он ровно — Потому что не боюсь тебя.Она усмехнулась, сделала лёгкий наклон головы.
— Глупо. Значит, не знаешь, во что я превратилась, во что ты меня превратил! — Я знаю, кем ты была раньше, и знаю, что ты не монстр. — Теперь я совершенно другая, теперь я Созданный монстр. И ты… его создатель.Она делает шаг вперёд, потом ещё один. Он не двигается.
Лапа слегка напрягается — мускулы скачут словно проволока под кожей.
— Ты сломал меня, Чейз. Словами, упрёками, всем. Он опускает голову. — Прости. — Поздно, — выдыхает она, и бросается на него.Первый прыжок — с дикой силой, бетон трескается под задними лапами, тело летит вперёд, словно пушечное ядро.
Он не успевает отреагировать, её когти — впиваются в его плечи, сбивают с ног. Он падает на спину, воздух с хрипом вырывается из груди.
Она оказывается сверху — тяжёлая, как камень. Передние лапы вжимают его в пол.
Правый коготь уходит в сторону шеи — быстро, резко. Резкий разрез по диагонали, царапая кожу и плоть, кровь начинает сочиться — горячая, алая.
Он кричит.
Она отвечает рычанием — звериным, низким, из самого нутра.
Второй коготь идёт по груди, она рвёт вниз, с силой, с упрямой ненавистью, разрезая кожу, царапая рёбра.
Он пытается сопротивляться — лапами отталкивает её, но она ловит левую конечность зубами и ломает её. Звук — влажный, мерзкий, словно хрустит ветка под дождём.
Он визжит, Она поднимает голову, её морда в крови, глаза безумные.
— Чувствуешь?.. — шепчет она. — Это только начало.Лапы вонзаются в грудь, глубоко. Она начинает рвать вверх, в стороны, мышцы натягиваются — рвутся. Рёбра хрустят, ломаются, расходятся, словно створки гнилого шкафа.
Изнутри — пар, тёплый, со сладким металлическим запахом. Она запускает морду внутрь, вырывает зубами кусок чего-то вязкого, делает это не глядя, просто, чтобы уничтожить его окончательно.
Он дёргается, слабо, почти замертво...
— Ты говорил, я не смогу?!.. — кричит она.Она отрывает ему лапы.
Сначала левые — резким движением, через плечо, из-за чего кровь льётся фонтаном.
Потом правые — медленно, с наслаждением, костяшки хрустят по очереди — щёлк, щёлк, щёлк…
Она смотрит на то, что осталось от его тела, кровь капает с языка, под когтями болтаются клочья плоти.
Она бьёт его мордой в асфальт.
Раз. Череп даёт трещину.
Два. Морда сминается.
Три. Глаза выдавливаются.
Её дыхание сбивается, но она продолжает. До тех пор, пока от лица не остаётся ничего.
Она встаёт, всё её тело в крови.
Она смотрит на него, перед ней — не Чейз, а кровавый фарш из Кучи останков.
— Это ты начал!. Это всё ты, — говорит она. — Но я это закончила.Ветер усилился, он хлопает её по морде, но она не чувствует. Ни холода, ни боли.
Она опускается на лапы рядом с телом и слушает тишину, капли дождя и хриплое, рваное дыхание самой себя.
— Это… был мой предел, — шепчет она. — И теперь ты знаешь что происходит после его конца...***
Она стояла над останками Чейза — распоротыми, бессмысленными, лишёнными всего, чем он был.
Но внутри неё… не было покоя, не было даже удовлетворения.
Что-то внутри проснулось, Что-то первобытное, неконтролируемое, больше её самой.
Живот сжался, но не от страха, а от накатившего чувства голода.
— Раз ты всегда хотел быть частью команды… — прошептала она. — Стань полностью мной.Она склонилась, тёплая, ещё влажная плоть пахла солью и железом. Она лизнула щеку — кровь прилипла к языку, густая, тягучая и горячая.
Потом откусила зубами.
Она вгрызлась в плечо, кожа поддалась с хрустом. Мясо — тёплое, мягкое. Она жевала медленно, с усилием. Волокна застревали между зубами.
Затем грудь, она вонзила клыки, рвала зубами, как зверь. Глотала куски, не разжёвывая. Глотка обожглась — но она не остановилась.
Кровь залила её морду, пахло смертью, но внутри неё был только сладкий жар, будто это был самый настоящий пир.
Она вырвала кусок печени, рвота подкатила к горлу но тут же прошла. Голод был сильнее отвращения.
Она жрала его лапы, суставы хрустели между зубами, Она грызла их, как кость. Её морда тряслась от усилия а слюна стекала на бетон.
Его глаз был как десерт, она раздавила его языком, изнутри прыснула кисло-соленая жидкость. Ей не было противно, она чувствовала себя божественно.
Она рычала от удовольствия и продолжала есть и утолять зверский голод. Пока не осталась только груда костей и клочья мяса, разбросанные по мокрому асфальту.
Скай рухнула рядом, она облизала морду, она тяжело дышала, её лапы дрожали но глаза не моргали. — Теперь ты… навсегда во мне. — произнесла она облизнувшись...
