Сборник зарисовок по DBSK

Сквозь лениво плетущийся людской поток, я бегу, окрыленный предстоящей встречей. Я спешу, задевая плечами недовольных прохожих. Улыбка играет на моем лице, и я чувствую, что окружающих раздражает моя жизнерадостность. Кто я и куда спешу, спросите вы. Меня зовут Шим Чанмин, и я иду на встречу со своим пациентом. Нет, скорее уже другом. И опять вы зададитесь вопросом, не доктор ли я? Скорее нет. Я работаю с людьми с нарушениями голоса и слуха, попросту глухонемыми. Почему я этим занимаюсь? Сложно ответить, но в детстве, в метро или автобусе, я всегда с удовольствием наблюдал за людьми, живо жестикулирующих руками, и каждый раз я доставал маму дурацкими вопросами. Мама шикала на меня, пытаясь утихомирить, и извинялась за мое неподобающее поведение. Позже, я узнал, кто эти люди, и мне стало еще и интереснее. Вот тогда я и решил, что обязательно выучу их язык и стану помогать таким, как они. Тогда мне было 15. Сейчас мне 23, и я уже не первый год работаю с глухонемыми. Я оказался способным учеником, и меня часто брали на различные мероприятия. Обычно я помогал преподавателям обучать детей, ведь с ними легче работать. Поскольку я был молодым специалистом, мне не доверяли полностью вести обучение от начала и до конца, лишь проверять, правильно ли дети запоминают жесты. Но полтора года назад я заполучил полноценного пациента - уже взрослого сформировавшегося человека. Вы ровесники. Тебе будет проще с ним работать. И это было единственным объяснением на мое удивление. Моя первая серьезная работа. Пак Ючон. Волею случая он попал в аварию, вследствие которой повредил голосовые связки. Врачи сказали, что вероятность восстановления есть, но очень маленькая. Первые несколько месяцев были самыми трудными, ибо Ючон практически избегал меня и не хотел идти на контакт. Я упорно ждал его каждый день. И однажды он все же явился на урок, застав меня играющим на синтезаторе. Его лицо исказилось недовольством. Он достал из кармана листок, карандаш, накарябал что-то и направился ко мне. Я взял протянутый листочек и прочел: Фиговый из тебя пианист. Но, надеюсь, преподаешь ты все же лучше. Я улыбнулся. - Я и не старался хорошо играть. Пианино - это не мое. Могу я называть тебя по имени? Он кивнул, снова карябая на бумаге: Как мне тебя лучше называть? - Коллеги называют Минни, а друзья - Макс. Выбирай любое. «Ок» - показал он жестом. С того дня мы проводили вместе почти каждый день. Я знал, что он довольно востребованный композитор, но после аварии ему потребовался почти год, чтобы прийти в себя и снова начать сочинять. Я вызвался его помощником при общении со звукозаписывающими студиями. За эти последние полгода мы здорово сдружились. Окружающие удивлялись, когда узнавали, что мы знакомы совсем немного. И вот сегодня утром мне пришло от него сообщение: срочно приезжай! - Ючон! - по привычке ору я с порога, на ходу скидывая обувь. Он вылетает из кухни, весь растрепанный, с сверкающими глазами и безумной улыбкой. - Минниииии! - жестами затараторил Ючон. - Они хотят подписать со мной контракт! - для эффекта он дернул себя пару раз за волосы. - Нет, ты понимаешь, что это значит! - Это значит, что твоя музыка кому то нужна, - улыбаясь, я обнял друга. - А ты боялся! Я же говорил, что они не смогут устоять против моих доводов и твоего обаяния. - Так, нам срочно нужно это отметить! - Тебе бы только напиться, - поддел я Ючона, зная его слабость к алкоголю содержащим напиткам. - Тогда я тебя вычеркиваю из списка вип-гостей, - Ючон высунул язык, изобразив обиду. - Не дождешься! - произнес я. - Эй, ты обещал при мне говорить только жестами! - Ну, не обижайся. Сегодня праздник, могу я расслабиться, а то руки устали. - Хм, верно. Пусть отдохнут. Они тебе еще понадобятся, будешь мне пиво приносить, - Ючон довольно улыбнулся. - Посмотрим, кто кому, - подмигнул я в ответ. Весь день прошел в подготовке к пьянке. Хоть гостей ожидалось немного, но Ючон любил баловать своих друзей, поэтому на стол мы не скупились. Вечеринка удалась на славу, и около двух ночи захмелевшие гости плавно и осторожно покинули квартиру. Проводив галдевшую толпу, я пьяно хихикнул и на заплетающихся ногах зашел в гостиную. Посередине комнаты, между разбросанными пустыми бутылками, фантиками от конфет и пеплом медленно, под тревожные звуки арии из оперы Мадам Батерфляй, танцевал Ючон. На его шее болталось розовое боа. - Позвольте ангажировать вас на танец, мадам, - четко, боясь попутать слова, выговорил я, протягивая ему свою руку. Ючон с взглянул на меня из-под ресниц, лихо откинул челку и жестами произнес: - Позволяю, - и упал в мои объятия. Так мы и вальсировали, пока мелодия не сменилась на что-то более энергичное. - Мы похожи на двух влюбленных идиотов, - сказал я как-то сонно, зевнул и чуть не выронил Ючона из обхвата. Он только сильнее обхватил мою шею, от чего я чуть не задохнулся. - С-п-а-с-и-б-о, - еле слышно, почти шепотом произнес Ючон. Первый раз за эти полтора года я услышал его голос. Пусть слабый, хриплый, почти бесцветный, но его голос. - Тттыыы! - я растерялся, не зная, что сказать. Ючон отлепился от меня, хитро улыбнулся и смачно меня поцеловал. После чего довольно рыгнул и обмяк на моих руках, погружаясь в глубокий сон. А я стоял как идиот и улыбался.