Дроны убийцы-последний человек

Всеволод смотрел на экран терминала, на этот издевательский запрос номера регламента. Его собственный крик еще отдавался в ушах, а в груди все еще клокотала ярость, смешанная с бессилием и горем. Он просто... не мог больше. Не мог бороться с этим абсурдом. С дрожащей рукой он резко стукнул по клавиатуре терминала – не сильно, скорее жест отчаяния, а не попытка что-то сломать. На экране появилась только стандартная надпись об ошибке ввода. Терминалу было наплевать на его страдания. Корпорации JCJenson всегда было наплевать. Не говоря ни слова, Всеволод просто отвернулся от терминала и молча пошел прочь, назад, в сторону своего недо-убежища. Он чувствовал на себе взгляды дронов – N, V, и особенно Узи, чье молчание сейчас ощущалось тяжелее любых слов. В его голове, как мантра, повторялись мысли, полные проклятий – в адрес Копер-9, в адрес дронов, в адрес собственной неудачной жизни, в адрес JCJenson, в адрес того идиотского регламента, в адрес всего на свете. Он проклинал все, что только мог придумать. Он вернулся в свой закуток среди обломков. Мир за пределами этого маленького пространства внезапно перестал существовать. Проект Осирис, ответы, выживание – все потеряло смысл. Ужасное осознание, что его дом, возможно, уничтожен, в сочетании с абсолютной неспособностью получить информацию и абсурдностью ситуации сломали его. Он впал в депрессию. Он просто сел на пол убежища, прислонившись спиной к холодной стене, не обращая внимания на пронизывающий холод. Где-то в глубине сознания проскользнула мысль, что воздух внутри этого полуразрушенного здания, кажется, не настолько токсичен, как снаружи – может быть, остались какие-то фильтры или просто давняя изоляция. Но сейчас это не имело значения. Ему было все равно. С отсутствующим взглядом, он потянулся к своему шлему и с тихим щелчком поднял лицевое стекло. Ледяной воздух Копер-9 тут же обжег его лицо. Холод был чудовищным, гораздо сильнее, чем ощущалось через скафандр. Но ему уже не было дела до холода. Физическая боль была ничто по сравнению с пустотой внутри. Где-то рядом, в одном из контейнеров, он нашел пакет корпоративных чипсов – одна из немногих "радостей" его прошлой офисной жизни. Он открыл его. С отсутствующим взглядом, пялясь в серую, покрытую пылью стену открытым лицом, Всеволод начал нервно хрустеть чипсами. Звук был громким в тишине убежища, нарушаемой только завыванием ветра снаружи. Он ел, не чувствуя вкуса, просто чтобы что-то делать, чтобы заполнить пустоту, которая внезапно образовалась внутри. Его глаза были пустыми. Дроны не сразу последовали за ним. Возможно, они остались у терминала, пытаясь осмыслить его срыв и найти способ получить информацию без него. Но через какое-то время N и Узи (а может и V) появились у входа в его убежище. N осторожно заглянул внутрь. "Всеволод...? Ты... в порядке?" Его голос звучал неуверенно, словно он не понимал, как взаимодействовать с человеком в таком состоянии. Дроны, привыкшие к физическим повреждениям и программным сбоям, возможно, не имели "протоколов" для... экзистенциального отчаяния. Узи стояла позади N, ее "лицо" было нечитаемым. Она видела гнев, видела отчаяние. Возможно, она узнавала в этом что-то из своих собственных чувств по отношению к Корпорации. Но сейчас ее обычный сарказм казался неуместным. Всеволод не ответил. Он просто сидел, пялясь в стену, с открытым шлемом, и нервно хрустел чипсами. Звук был единственным признаком его присутствия. Дроны молчали несколько секунд, наблюдая за ним. Наконец, N тихо сказал: "Мы... будем снаружи. Если что-то понадобится..." Они ушли, оставив его одного в его мрачной, тихой депрессии, нарушаемой только звуком хрустящих чипсов и завыванием ветра, врывающегося в проемы здания и теперь напрямую касающегося его лица. Выживание продолжалось, но теперь к физической борьбе добавилась борьба с полным отсутствием надежды. Всеволод продолжал сидеть у стены своего убежища, пялясь в пустоту, его лицо было обожжено ледяным воздухом Копер-9 из-за поднятого забрала шлема. Звук хрустящих чипсов был единственным признаком жизни. Мир сжался до размеров этого пыльного закутка и содержимого одного пакета. N и Узи (возможно, и V где-то поблизости) все еще были у входа. Они, кажется, не ушли, а просто ждали. N осторожно сделал еще один шаг внутрь. "Всеволод... правда... ты в порядке?" – повторил он, его голос звучал еще более неуверенно. Он, вероятно, перебирал в своей базе данных шаблоны поведения в кризисных ситуациях, но ни один, похоже, не подходил к состоянию сидящего на полу человека, безмолвно пожирающего картофельные чипсы. "Может быть... тебе принести... еще чипсов?" – неуклюже предложил он, пытаясь, кажется, найти что-то, что могло бы помочь. Узи стояла рядом, скрестив руки. На ее лице-экране читалось сложное выражение – не насмешка, скорее... замешательство и, возможно, что-то вроде неловкого сочувствия. Она видела его ярость, его срыв, и теперь это полное истощение. Это было... не похоже на привычное поведение корпоративного человека из ее представлений. "Он... сломался?" – тихо спросила Узи у N, словно Всеволод был очередным сбойнувшим роботом, а не человеком. – "Их... так легко сломать?" В ее голосе проскользнула нотка горечи, возможно, от сравнения с собственной стойкостью перед лицом трагедии. N повернулся к ней. "Я... не знаю. В корпоративных инструкциях нет раздела 'Утилизация сотрудников в состоянии депрессии, вызванной невозможностью доступа к секретным файлам'." Узи посмотрела на Всеволода, затем отвела взгляд. Возможно, его состояние вызывало у нее слишком много неудобных параллелей с ее собственными чувствами бессилия и ярости. Всеволод не слышал их разговор. Он был слишком глубоко погружен в свою мрачную бездну. Его взгляд блуждал по стене, не видя ее. Он автоматически засовывал руку в пакет с чипсами и механически жевал. Его взгляд скользнул вниз, на пакет, который он держал в руке. Яркий, до боли знакомый логотип JCJenson красовался на упаковке. Стилизованные буквы. Корпоративные цвета. Символ всего, что он только что проклинал. В этот момент, когда его разум был пуст и бесцелен, что-то щелкнуло. Не связанное с эмоциями, а чисто ассоциативное. Логотип. Корпорация. Регламенты. Безопасность. Регламенты... Документация... В его памяти всплыл образ – тяжелые, скучные корпоративные справочники и руководства, которые выдавали каждому сотруднику, особенно тем, кто имел дело со "специальными" процедурами или доставками. Они содержали инструкции, протоколы, коды... И номера регламентов. Справочники. Его глаза, все еще пустые секунду назад, внезапно сфокусировались. Он резко перестал жевать. Хруст чипсов оборвался. Он уставился на пакет, словно увидел в нем откровение. Справочники. В грузовом отсеке. Среди его вещей. Должен был быть какой-то комплект документации, связанный с его "особой доставкой". Корпорация всегда перестраховывалась. Они требовали, чтобы у исполнителя были все необходимые инструкции под рукой. Номер регламента... Он мог быть там! В одном из этих скучных, пыльных томов, которые он даже не открывал. На лице Всеволода появилось выражение, далекое от депрессии – смесь удивления, надежды и... возвращающегося азарта. Он еще не был в порядке, но у него появилась цель. Он резко поднял голову, его взгляд был направлен на N и Узи, которые все еще стояли у входа, наблюдая за ним с осторожностью. "Справочники," – хрипло сказал Всеволод, его голос звучал так, будто его долго не использовали. – "В грузовом отсеке. Должны быть корпоративные справочники!" Он поднялся на ноги, чувствуя, как тело протестует против резкого движения. Холод снова ощущался, но теперь он был терпимым. – "Там может быть номер регламента! Этот чертов номер регламента!" N и Узи уставились на него, их "лица" выражали замешательство, сменяющееся... облегчением? Человек, который минуту назад был в кататоническом ступоре, внезапно пришел в себя с криками о корпоративных справочниках. Это было странно, но явно лучше, чем сидеть и хрустеть чипсами, глядя в стену. "Справочники?" – переспросил N. "Да! Документация!" – Всеволод быстро направлялся к выходу из убежища, не обращая внимания на холод. – "Корпорация всегда выдает полный комплект! К любой 'особой доставке'! Там должен быть этот номер! Надо вернуться к кораблю!" На лице-экране Узи появилось выражение, в котором читалось: "Вот же ж... корпораты..." Но в то же время, возможность получить доступ к информации о Проекте Осирис снова стала реальной. Надежда вернулась. "Хорошо," – сказал N, уже готовясь взлететь на своих металлических крыльях. – "К кораблю! Искать... справочники!" Всеволод, сжимая пустой пакет из-под чипсов (символ озарения, как ни странно) и ключ к проекту Осирис, двинулся обратно к месту крушения, а Дроны-Демонтажники последовали за ним. Депрессия не исчезла полностью, но теперь у него была цель, а цель была важнее отчаяния. Пока что.