Если бы ты выбрал меня.

В квартире стояла тишина — напряжённая, как струна, натянутая до предела. Только глухие тики часов нарушали её, отмеряя каждую секунду — каждую каплю терпения, покидавшую Аарона. Часы показывали 4:47 утра. Он сидел на полу в гостиной, прислонившись к стене, с пустым взглядом, устремлённым в сторону. Ужин остыл уже давно, свечи догорели, вино в бокале потеряло вкус. Телефон лежал рядом — экран погас, как и всё, что он пытался сохранить. Больше никаких сообщений. Он перестал писать, когда понял, что ответа не будет. Сегодня — их годовщина. Три года с тех пор, как он впустил в свою жизнь такого человека, как Кевин Дэй. Три года надежд, что Кевин научится ставить их отношения выше тренировок. Но, чёрт возьми, Аарон устал ждать. Он отказался от важной лекции и всех дел на сегодня. Купил продукты, сам приготовил ужин, поставил в вазу свежие цветы, украсил комнату. Даже свечи зажёг, хотя знал, что Кевин обязательно скажет что-нибудь вроде: «Это лишнее». Может, и лишнее — но это был их день. Или, по крайней мере, должен был быть. Он отправил три сообщения, одно за другим. Сначала — нейтральное напоминание. Потом — просьба. И последнее — почти мольба: «Приди домой. Пожалуйста. Хотя бы сегодня.» Ответа не было. А потом и вовсе — абонент вне зоны действия сети. Кевин просто отключил свои телефон. Аарон потянулся за бокалом вина. У него дрожали руки. Не от холода, а от злости. Он не плакал. Нет, Аарон Миньярд не плакал. Но внутри будто что-то оборвалось — как струна, натянутая слишком долго. Когда скрипнула дверь, он не вздрогнул. Не вскочил. Не бросился навстречу. Он просто поднял глаза. Кевин вошёл, с лёгким запахом алкоголя, усталый, но с блаженной улыбкой на лице. Он даже не сразу заметил Аарона, как и не заметил его старание и труды за весь день. Просто бросил спортивную сумку и направился на кухню за водой — как будто его не ждали. Аарон медленно поднялся, подошёл к нему, и голос его — тихий, срывающийся — пронзил воздух: — И где ты был? Кевин обернулся, нахмурившись, будто его прервали без причины. — Я же говорил, что будет важная встреча. Мы отпраздновали победу, общались с инвесторами. Это было не то, что можно просто... бросить. — А я — то, что можно бросить? Кевин закатил глаза и устало произнёс: — Аарон, только не начинай, а? У меня и без того голова трещит по швам. Аарон вспыхнул: — Что не начинать, Кевин? Что именно? По-твоему, я должен просто смириться с тем, что мой парень снова забыл про нашу годовщину? И вместо того чтобы быть со мной в такой важный день — он опять шляется на своих ебучих тренировках? Кевин нахмурился, непонимающе глядя на него: — Какая ещё годовщина?.. Ты о чём вообще? Аарон горько усмехнулся, с презрительной ноткой в голосе: — Посмотрите на него! Он даже не помнит про нашу годовщину. Скажи, Кевин, ты вообще помнишь, что у тебя есть парень? Тот, который сидит дома и ждёт, когда же великий Кевин Дэй соизволит уделить ему хоть минуту? А? Кевин провёл рукой по лицу и тихо выругался: — Чёрт… Точно. Это же сегодня. — Вчера, — холодно напомнил Аарон, скрестив руки на груди. — А, да… Вчера. Прости, Аари. День был просто… сумасшедший. Тренировки, игры, матч, встреча с инвесторами… Ещё и новички на мне и мне нужно было их тренировать. Я просто… забыл, но клянусь, больше такого не повторится, — Кевин попытался улыбнуться примиряюще. Аарон лишь молча смотрел на него, его губы сжались в тонкую линию. — У тебя всегда "день был сумасшедший", "я забыл" и "такого больше не повторится".— наконец сказал он, голос дрожал от злости. — Всегда находятся причины, оправдания. И я каждый раз слушаю это и жду, когда, наконец, я окажусь на первом месте, но, видимо, меня даже нет в твоих планах. Кевин нахмурился, его голос стал жёстче: — Это нечестно, Аарон. Ты прекрасно знаешь, что у меня не обычная работа. Я капитан. У меня команда, ответственность, миллионы на кону! — О, да, конечно! Капитан Дэй, как же я мог забыть! — Аарон с сарказмом вскинул руки. — Вечно занятый, вечно недоступный, вечно с важным видом. А знаешь, что? Я устал! Устал чувствовать себя на втором плане последние три года. На последнем даже, если уж быть точным. Кевин шагнул ближе, его глаза сузились: — Ты думаешь, мне легко? Думаешь, я не устаю? Но вместо того чтобы получить поддержку, я прихожу домой и получаю… это! Упрёки! Истерики! — Истерики?! — Аарон вскрикнул, почти не веря своим ушам. — Ты называешь мои чувства истерикой?! Чёрт побери, Кевин! Это не истерика — это отчаяние! Я больше не понимаю, зачем мы вместе, если я каждый день чувствую себя один. Ты просто приходишь и уходишь. Скажи Кевин, когда мы последний раз проводили время вдвоем. Только вдвоем без всяких Экси, просмотров матчей, тренировок или внезапных встреч. Когда мы в последний раз ходили на свидание, на прогулку. Да даже банальный вечер кино дома не устраиваем. Потому что, ты либо всегда на тренировках, на ночных тренировках, либо просто приходишь усталым от них и даже мне не уделяешь время. Кевин замолчал. Его лицо стало холодным, почти каменным. Внутри всё сжалось. Он не знал, что ответить. — Может, и правда... не стоит, — выдохнул он тихо, но слова ударили сильнее, чем крик. Аарон словно замер. Его губы дрогнули, в глазах мелькнула боль, но он быстро отвёл взгляд. — Понял, — коротко сказал он, развернулся и пошёл к двери. — Аарон… — голос Кевина дрогнул, но тот не обернулся. — Отдохни, капитан. — сказал он холодно, прежде чем хлопнула дверь и кухня погрузилась в тишину. Кевин просто стоял, упрямо глядя в дверь, прежде чем тихо выругался. Затем его взгляд зацепился за бутылку и он не колеблясь взял его в руки, после чего сделал несколько глотков прямо из горлышка. Алкоголь обжигал горло, но он не остановился. Только когда горло начало сводить, он отставил бутылку и провёл рукой по лицу. Прошло минут десять, прежде чем он пошевелился. Сердце билось глухо и тяжело, и что-то сжималось внутри. Он не понимал с чего Аарон так взбесился. Да, он виноват, забыл о их годовщине...., в очередной раз, но что ему нужно было делать!? Встреча была назначена с важным человеком и он не мог уйти просто по своей прихоти. Учитывая, что он капитан и представляет свою команду. В конце концов Кевин вздохнул и направился в их общую спальню. Как бы то не было, это уже произошло. Не то что бы они не ссорились за всё время их отношения, ему нужно сейчас лишь пойти и извиниться. Аарон не из тех, кто будет долго злиться. Он извиниться и на утро они как ни в чем не бывало позавтракают. Потом, перед уходом Аарон пожелает ему хорошего дня на тренировке, и каждый пойдет по своим делам. Так было всегда и сегодняшняя ссора не исключение. Но открыв дверь, он застыл. Аарон стоял у шкафа и клал вещи в сумку. Его движения были резкими, почти механическими. Кевин не мог поверить своим глазам. — Аарон, что ты делаешь?— удивлённо спросил он, но Аарон не ответил и даже не соизволил на него посмотреть. — Серьезно? Ты собираешься уйти просто из за какой то ерунды? После этих слов Аарон слегка замешкался, но Кевин этого не заметил. — Аарон... — начал он. — Прости. Признаю, я перегнул палку. Мне не стоила в такой важный для тебя день оставлять тебя одного. Просто устал, понимаешь? Это всё... Кевин шагнул ближе. — Слышишь? Я не должен был... — он замолчал, когда Аарон вдруг резко бросил футболку в сумку и выпрямился. В тихой комнате его голос звучал очень даже громко, несмотря на то, что Аарон говорил спокойна, не повышая голос. — В важный для меня день? — спросил он. Кевин не понимал почему Аарон повторно спрашивает, но так как он пришел извиниться, то просто пошёл на компромисс: — Да, разве ты не из за этого злился. Я обещаю. В этот раз точно обещаю, что такое больше никогда не повторится. Уверяю, это в послед..... Договорить ему не дал внезапный, громкий смех Аарона. Тот согнулся пополам, захлёбываясь смехом, одной рукой прижимался к животу, а другой вцепился в изголовье кровати. — Меня ведь предупреждали, — выдавил он сквозь смех, вытирая слёзы с глаз. Смех всё ещё срывался с его губ — истеричный, надломленный. — Эндрю говорил, что ты дальше Экси ничего не видишь. А я… Я, как дурак, спорил с ним! Убеждал, что ты любишь меня. Что я важнее для тебя, чем этот дурацкий спорт! Кевин резко выпрямился. В его глазах сверкнула злость. Он прошипел: — Экси — не дурацкий спорт. Аарон замер. Несколько секунд ошарашенно смотрел на него, а потом снова рассмеялся — на этот раз громко, хрипло, с болью в каждом вздохе. — Вот как, — прошептал он. — Понял. Всё понял. Ты... ты никогда меня не любил. Для меня нет места в твоём сердце. Экси будет важнее. Всегда. Он сделал шаг назад. — Так что, Кевин… я ухожу. — Аарон, — Кевин тоже сделал шаг вперёд и схватил его за руку. — Не неси чушь. Что на тебя нашло? Всё же было хорошо! — Это я несу чушь? — Аарон дёрнул рукой, вырываясь. Его глаза блестели от слёз, он почти кричал. — Очнись, Кевин Дэй! "Сын Экси"! Всё было «хорошо», потому что я закрывал на всё глаза! Потому что молчал, когда ты снова и снова бросал меня в важные моменты! Я позволял тебе обращаться со мной как с пустым местом, потому что надеялся! Надеялся, что ты, дурак, начнёшь замечать хоть что-то, кроме Экси! Что перестанешь делать его центром своей жизни! Он вытер слёзы почти с яростью. — Но я был глуп. Теперь мне стало понятно — этому никогда не бывать. Кевин вдруг заговорил тихо, серьёзно: — Это неправда. Я люблю тебя. Я готов на всё ради тебя. Аарон остановился. — Правда? — Да, — твёрдо сказал Кевин. — Тогда... если я скажу тебе бросить Экси — ты это сделаешь? — его голос был полон усмешки. Тишина. Секунда. Две. Пять. Кевин молчал. Аарон слабо усмехнулся и покачал головой. На губах снова появилась горькая ухмылка. — Что и требовалось доказать. Кевин сжал кулаки и сердито бросил: — Ты не можешь так со мной поступить. Ты же знаешь, что значит для меня Экси! — Знаю. Очень хорошо знаю. — Аарон подошёл ближе, глядя прямо в глаза. — Поэтому говорю ясно: выбирай. Либо я, либо Экси. Он сделал вдох. Его голос стал спокойнее, но боль в нём только углубилась: — Я не прошу тебя бросать его. Но я должен быть на первом месте. Всегда. Если я буду нуждаться в тебе — неважно: тренировка, игра, инвесторы — ты должен быть рядом. Без отговорок. Молчание снова воцарилось в комнате. Аарон смотрел. Ждал. Когда он это говорил, в нём теплилась надежда — крошечная, но настоящая. Надежда, что он хоть что-то значит для своего возлюбленного. Но, когда даже спустя несколько минут Кевин продолжал молчать — сердце Аарона пропустило удар. Последняя надежда растворилась в громкой, давящей тишине. Из глаз вновь потекли слёзы, а на лице появилась болезненная усмешка. — Вот как... — прошептал он. — Оказывается, даже это для тебя сложно. Ха. На что я вообще надеялся? Он вытер слёзы тыльной стороной руки — но тут же появились новые. Его голос был сдавленным, хриплым: — Признайся, Кевин. Признай, что твоя любовь ко мне не перевешивает твою любовь к Экси. Что эти тренировки, игры и матчи всегда будут важнее, чем я. Что всегда найдётся причина, по которой я буду на втором месте. И тогда скажи мне — зачем нам вообще всё это? — Аарон, я... — Не надо. — Он поднял руку, будто отталкивая его на расстоянии. — Ты уже всё сказал. Мне больше не нужны слова или объяснение. Я не могу больше так жить, Кевин. Я ухожу. Он отвернулся и взяв вещи вышел из комнаты и направился в сторону выходной двери. Кевин вышел вслед за ним. Его взгляд был растерянным, казалась он не понимал, что происходит или просто отказывался что либо понимать. Аарон открыл дверь и, прежде чем выйти, обернулся на секунду. Он посмотрел на Кевина последний раз. — Знаешь, я долго верил, что ты всё изменишься, — голос был удивительно спокойным. — Что придёт день, и ты посмотришь на меня так же, как на Экси. С тем же блеском в глазах. С тем же рвением. Я прождал три года и я больше не могу... Я устал ждать. Кевин сделал шаг вперёд, но Аарон покачал головой. — Не надо. Останься там, где тебе комфортно. В своей команде, на корте. В мире, где для меня нет места. Думаю, без меня в своей жизни ты можешь не утруждать себя приезжать сюда. Сможешь тренироваться и играть в Экси сколько хочешь, и тебе не нужно будет тратить свое драгоценное время, для того, кто будет требовать от тебя внимание. На секунду он замолчал, словно выбирал слова, которые будет не так больно произнести. — Я правда любил тебя. И, наверное, буду ещё долго… Но в конце концов и это пройдет. Он слегка кивнул, будто ставя точку. — Прощай и береги себя. Дверь закрылась. И вместе с её щелчком ушло всё, что ещё могло быть между ними.