Тебе повезло.

Тишина. Седой юнец тихо сидел на полу, пока растрёпанный молодой человек протирал его руку спиртом. — больно? Тихий вопрос отдавался в пустой комнате громким эхом. Нагито предпочел молчать. Хаджиме едва слышно вздохнул. — зачем ты это сделал? Секунда молчания. — поперек, чтобы привлечь внимание, вдоль, чтобы закончить дело... — идиот. Хаджиме сменил пропитанную кровавым спиртом вату на другую, продолжая обрабатывать неумело зашитую самим Комаэдой рану на запястье. — ты в любой момент мог поговорить со мной. — мне не хотелось тебя беспокоить такими пустяками. — желание закончить собственную жизнь для тебя пустяк? — да. Хината поджал губы, но движения стали агрессивнее. Нагито зашипел. — прости. — Хаджиме отложил вату и начал осторожно заматывать запястье в бинт. Не дай бог, попадет ещё что-то в кровь. — мы поедем в больницу, и тебя зашьют, как надо. — нет. Хината моргнул. — ты боишься? — это буквально повод посадить меня в психушку. — и что? — не понимаешь? — Нагито устало закрыл глаза. — моя жизнь будет окончена. — ты боишься этого после этого? — Хаджиме завязал узелок, завершая работу. — смерть лучше, чем такое будущее. Из глаз юноши полились слезы. Такие тихие, молчаливые, но в них, вероятно, было больше горечи, чем было на земле с самого начала времён. Нагито потянулся к Хаджиме, бессознательно ища тепла и опоры. Тот молча заключил его в свои объятия. Он достаточно натерпелся в этой жизни. И теперь рубашка Хаджиме впитывала горячую воду из глаз Нагито. Не то, чтобы он был против. Как будто это меньшее, что он мог для него сделать. Сколько всего он упустил... Вроде виделись каждый день, вроде общались. В какой момент все пошло наперекосяк? В какой момент в седой голове появилась эта ужасная мысль "я хочу умереть"? Сколько он планировал свой уход? Почему сейчас, почему именно в этом месте? Почему именно нож и почему не таблетки? Почему он передумал и зашил рану? — тебе ещё повезло, что я постучался к тебе. — Хаджиме поднес тощую руку к своим губам. — не надо было. — кажется, Комаэда все ещё вяло соображал. Он глядел в пустоту, и его глаза были пусты, как то, куда он смотрел. — не надо было... — надо было, Нагито. Надо было. Это было безнадежно. Побывавший на грани смерти и едва ее избежавший человек никогда не станет прежним. Особенно если этот человек — Комаэда. Надежда мала. Но, может, повезет и в этот раз.