Спустя года, спустя миры

– и где мы? – Ши Мэй пошарпал вокруг и его рука укололась об что-то. – что ты лапаешь всё вокруг? Подожди немного, – Хуа Бинань выглянул из за угла, а там "обыкновенная" улица и гомоны мимо идущих людей. Однако был один голос, особенно выделяющийся из толпы. – а-Нань, не беги! А спереди бежал мальчишка, лет так девяти. Тот весело перепрыгивал мелкие калюжи, не сдерживая десткого смешка: – я аккуратно! Хуа Биньань так и замер на месте. Сколько времени он планировал эту встречу.. – Мама! – Ши Мэй без капли раздумий бросился вперёд. Он не слышал и уж тем более не видел, куда бежит. Ноги сами несли его в нужное направление Однако отстусвующее зрение в давно забытой местности дало о себя знать. Юноша запнулся о собственную штанину и рухнул около ног матери. Хуа Бинань времени как зря не терял. Он что можно скорости влетел в ошоломлённую матушку. – мама! Матушка! – руки мгновенно сомкнулись на чужой талии, а голова упокоилась на плече. Внизу Ши Мэй буквально вцепился в ногу матери. Расчёсаная бровь тёрлась об подол платья, такого нежного и лёгкого. Младший Биньань, на удивление, остановился, наблюдая за сценой. Кто эти два мужчины, прицепившеяся к его матушке? – ма?..– тот даже не смог договорить. Бинани создали такой гомон, что уже не перекричать. – мама! Мама! Я так скучал! Всю свою ничтожную жизнь я так тосковал по вам! Мужчина сзади подхватил: – матушка, не идите домой! идите лучше к нам! у нас в разы лучше! Хуа Гуй так и осталась стоять в ступоре. С чего вдруг её называют матерью два совершенно не знакомых ей человека? – а.. вы обознались?.. Теперь уже старший Биньань завёлся: – нет! Ни за что! Как я мог не узнать родную матушку? Юноша продолжил: – мы просто.. – тот запнулся, переводя дыхание, – из другого мира.. Мгновение, и перед ними образовался огромный портал, из которого отчётливо было слышно завивание ветров другого, однако очень похожего мира. – нам нужно идти Хуа Гуй и опомнится не успела, как лежачий в ногах юноша встал, по прежнему не отпуская подод платья. А потом её потянули в нечто огромное. Нечто, куда лезть явно не стоит. Младший А-Нань побежал следом. Теперь всех четверых засасывала эта чудовесная дыра. Вокруг теперь была не привычная улица, а некий разбитый дворик. Под ногами грязь мешалась с камнями, да так, что дойти до нужного места было трудно. А нужным местом был домик на небольшой горе. – вы выполнили запретную технику против воли небес?! – Хуа Гуй попыталась остановить их, – боже, что же теперь будет.. Ши Мэй покачал головой – мам, всё будет хорошо! Мы это делали уже много раз, не нужно беспокоится об этом! Спорить было бы бесполезно. Поэтому смирившись, Хуа Гуй всё же пошла с этими двумя, пока сзади их догонял её родной сын – вот мы и пришли. Это моя обитель, – Хуа Бинань с гордостью вытянул руку, показывая свой дом Обустроено было всё весьма просто: стена из камня, пол из досок. Нет ни ковров, ни картин. Глазу зацепиться не за что. Однако если пройти дальше, то взору открывалась огромная спальня, совмещённая с экспериментальной площадкой. Напротив широкого ложа стоял длинный стол во всю ширину комнаты. Окна зашторены, едва ли можно разглядеть кучу различных смесей и пилюль в рабочей зоне. Хуа Гуй с интересом разглядывала покои своего "сына". Что ей нужно сейчас сказать? Похвалить? – хорошо тут.. – девушка заметила валяющиеся на полу травы, – А-Нань забыл прибраться? Взгляд Биньаня вмиг переметнулся на пол. Да, видимо забыл выбросить ненужное. – это мусор. Я сейчас выброшу. Однако первым отреагировал Ши Мэй. Юноша без лишних слов наклонился и забрал предмет обсуждения. Молча он покинул комнату и направился к сборищу всех отходов. Младший А-Нань вытпращился на матерь, но по прежнему не произносил ни слова. – матушка, прилягте. Мы сами всё сделаем, – Биньань указал на широкое ложе Девушка покачала головой – лучше ложись со мной. Хуа Биньань едва ли не засиял от счастья. Дважды ему предлагать не нужно было. Тот просто умостился рядом, на другой край кровати, и постепенно сокращал расстояние между ними, словно проверяя уровень дозволености Так он и прилёг на подсталвенное плечо. Видимо, этот ритуал с дозволеностью изначально был ненужен. Ши Мэй к этому моменту успел лишь дёрнуть ручку входной двери, как ему тут же прилетело: – Мэй-Мэй, достань кисти и краски! Тяжело вздознув, юноша молча развернулся и ушёл за поручением. Заодно захватит и бумаги, дабы его не гоняли туда сюда. Однако вернувшись, он застал Хуа Бинаня лежачего прям на плече матери, в то время как его специально отослали за ненужной вещью Разве его матушка считает, что это справедливо? – мам.. – Ши Мэй стоял на пороге, теребя край платья Хуа Гуй тут же обратила внимание – А‐Нань! Чего ж стоишь в проходе? Ложись рядом, – девушка указала на свободное местечко. Хуа Бинань нехотя поднял голову. Да, краски на удивление правда принесли. Откуда только незрячий Мэй-Мэй знает, где находятся его вещи? – положи всё на стол, а ты, – он повернулся к ребёнку, – можешь идти рисовать, не мешай матери Дитёныш лишь молча кивнул, ожидая, пока ему дадут кисти с красками. А вот Хуа Гуй рассмеялась, мягко похлопывая старшего по спине: – мне никто никогда не мешает Видимо за эти несколько минут Биньаню всё же удалось получить доверие матери. Не так уж всё было и плохо. Отдав всё нужное, Ши Мэй без лишних слов умостился рядом. Однако он не стал играть и прощупывать уровень дозволености Мягкая ладонь легла ему на лоб, едва ощутимо поглаживая мелкие ранки. Мэй уже и сам забыл о их существовании, а вот кто-то такой заботливый, как его матерь – нет. Но пальцы спустились ниже – к повязке, что скрывала совсем не видещие глаза. – как А-Нань решился зрения? Ши Мэй тяжело вздохнул, заёрзав на животу матери – это было ради нашей цели Биньань что-то промычал в знак согласия. Однако Хуа Гуй обратила внимание теперь на него – а почему тогда А-Нань скрывает большую часть лица? Мужчина, как и его меньшая версия тяжко вздохнул – тоже ради достижения общей цели. Мне нужно было быть неузнаваемым для окружающих. – раз это для окружающих, то может снимешь фату? Разве с ней удобно? Долго уговаривать не пришлось. Бинань стянул ткань с лица, бросив её куда-то на пол. Оголившеяся черты лица были едва различимы в тусклом свете, однако даже это не помешало Хуа Гуй их вдоволь разглядеть – прекрасно выглядишь, – девушка нежно поцеловала того в щеку, что всего пару секунд назад была прикрыта. А за тем вновь повернулась к Ши Мэю, пока Хуа Биньань не оправился от радости – А-Нань, можно я повязку уберу? Немного помедлив, юноша всё же согласился. Пальцы мягко легли на затылок, нащупывая узел. Ткань легко поддалась, обнажив белоснежные глаза. Те уже не имели цвета, радужная приняла неестественную форму, а на веках виднелись полоски шрамов. И даже на такое "уродство" нашёлся любитель. Лёгкий поцелуй в веко мгновенно развеял все страхи на счёт внешнего вида. Оба Бинаня были довольны и едва ли не сияли от долгожданного счастья. И вот, к ним подошёл ребёнок, которого они благополучно отправили на благое дело – рисовать и не мешать. Видимо, он тоже хотел поцелуя Однако прежде чем поцеловать, Хуа Гуй краем глаза заметила рисунки. Рисунки на исписаной бумаге.. – отчёты.. Хуа Биньань мягко усмехнулся, лишь глубже зарывшись в плечо. – ничего, утром перепишу.