Closer to him

Джорно мнется на пороге клуба, неловко одергивая майку руками почти каждую секунду. По идее она и должна быть маленькой и задираться, показывая плоский живот блондина с явными кубиками пресса, но Джованне от этого было непривычно. Ходить в своем обыкновенном костюме с вырезом на груди он был готов хоть целый день, а теперь этот жалкий огрызок черной ткани с тонюсенькими брительками, которые еле-еле держались на его плечах, окончательно добивал парня. Кажется, он не был готов к такой прогулке с другом. Оставалось лишь дождаться виновника торжества - Наранчу, которому стукнуло восемнадцать и первым делом он решил пойти в клуб. Да, кстати, еще и самый элитный во всем Неаполе - Passione. Мальчишка, ко всему удивлению Джорно, ведь он вечно опаздывал, быстро оказался рядом с блондином. Выглядел он почти как и обычно: оранжевая бандана, странная... юбка(?), впрочем, Джорно так и не понял, что это за тряпка всегда покоилась на его бедрах, кожаные штаны и майка со странными ремешками, похожая больше на БДСМ-ную пытку, чем на элемент одежды вообще. В глазах Гирги все сгорало ярким адским пламенем - такое некоторые называют инферно - от нетерпения. Учебу ему подтягивать с профессором Паннакоттой, мягко говоря, не хотелось, зато гулять в каких-то стремных переулках, утянув за собой еще и отличника Джованну - паиньку, который в это время уже читает книгу или спит - ему казалось отличным увлечением в этот вечер. А парень с "корабельными пушками" на голове, так их называл Наранча, не мог ему отказать, раз это была днюха Гирги. К тому же он ему задолжал за случай, когда не смог открыть банку с помидорами, которую позже они вместе с Нарой вскрыли его карманным ножом. И самое главное: сломали его. Денег, как ты, дорогой читатель, наверняка, и сам уже понял, у них, естественно не было. -Братанчик, не робей! - Кричит ему Наранча, открывая массивную дверь с металлической ручкой. "Перед смертью не надышишься," - думает Джорно и организует себе финальный вдох свежего воздуха без запаха алкоголя и какой-нибудь травы. "Прощай, спокойная жизнь," - и она медленно и размеренно катится в небытие, где ее, казалось, уже ждали все хорошие привычки Джорно. Потому что с кем поведешься, от того и наберешься. Вот и Джованна уже около года дымит, как паровоз с Гиргой на больших переменах из окон универа. За что они часто получали от того же профессора Паннакотты. Джорно заходит в подвальное помещение и оглядывается: кругом толпы крашенных женщин, полуголых мужчин в пьяном угаре, стены, украшенные какой-то ерундой, диваны из дорогой кожи, зеркальные потолки. Недалеко ото входа стоит барная стойка, ярко мерцающая зеленоватым светом в этом мраке и кальяном дыму с запахом... Клубнички? Господи, куда он попал, дурдом какой-то, честное слово. Софиты неприятно слепят глаза и Джованна пару секунд старается привыкнуть к неоновым цветам и ядреным платьям дам, к крикам и громкой музыке, но потом все же находит в себе силы проморгаться и ищет взглядом знакомую черную макушку. Наранча уже во всю дрыгался, по-другому это нельзя было назвать, на танцполе. Хотя нет, Гирга явно был королем этой вечеринки: он вовсю крутил сальтухи, а вокруг него стояла куча девушек и парней, охавших и ахавших от его крутых потанцулек. Не зря Нара все лето мучался, стараясь выучить нижний брейк. Джорно почему-то сразу вспомнил как они ходили святить куличи, чтобы потом прийти с ними в общагу и отдать соседям по комнате, но что-то потянуло это смуглокожее чмо станцевать прямо в церкви. Разумеется, батюшка их вытурил, но парни потом еще долго вспоминали это, с улыбкой называя тот порыв Наранчи: "Христайло." Пока кореш становился местным заводилой, Джорно решил запить свою скуку парочкой шотов. Говорят в этом баре работает один из лучших барменов города. Проверить что ли? Блондин подходит к стойке и пару раз стучит по ней пальцем, думая, что хотел бы выпить. Затем он присаживается на стул и начинает ждать бармена. Вскоре к нему подходит высокий парень, широкоплечий, с седыми волосами средней длины. Он был в черной рубашке, расстегнутой до середины груди, а на бейджике каллиграфическим почерком было выведено имя: Леоне Аббакио. -Добрый вечер, - подает голос Джорно. Леоне оборачивается. -Могу я выпить Нью-Йоркский сауэр? Мужчина напротив тихо фыркает и корчит недовольное лицо, как бы ссылаясь на чрезмерно пошлый вид студента и мысленно задаваясь вопросом о его возрасте, но все же приступает к приготовлению коктейля. Блондину же остается молча наблюдать за его движениями: за тем, как он осторожно выдавливает лимонный сок в шейкер; как тихонько звякают кубики льда в бокале; как ловкие и набитые руки уже знакомыми, почти приевшимися движениями выливают бурбон. На самом деле зрелище было весьма интересным: Джорно еще никогда не видел, чтобы коктейли мешали так красиво. Кажется, Леоне не занимать мастерства. -Ваш Нью-Йоркский сауэр, прошу, - двумя пальцами придерживая бокал за ножку, он подвигает его к клиенту. Тот благодарно кивает и делает первый глоток, пока Аббакио уже во всю трындит с, по-видимому, владельцем клуба. Такой вывод парень сделал исходя из его внешнего вида - он был в белом деловом костюме в черную крапинку с кучей молний и большим вырезом на груди, через который просвечивалось белье(?), вероятно. Впрочем, это не имело особого значения и Джованне следовало вернуться к другу и отпроситься у него обратно в общагу с этой тухлой тусовки, потому что: "Во-первых, мне абсолютно нечем заняться, кроме как пить, чего я делать не особо люблю, и выходить на пятиминутные перекуры. Во-вторых, дорогой Наранча, при всем уважении, шел-ка ты нахуй. Я не доделал реферат и вообще у меня еще куча работы...Это просто тихий ужас какой-то." Вернее сказать, что Джорно так думал и уже построил дальнейшее развитие диалога в голове, как услышал знакомую мелодию со сцены. А потом и не менее знакомый голос. Ладно, он задержится... Но только из-за песни! Украдкой Джорно смерил сцену взглядом. О, да. Это был Гвидо Миста. Чертовски крутой и талантливый рэпер, которого только свет видал. Не сказать, что Джованна грешил этим, - рэпом то есть, - но Миста был исключением и под его треки студентик мог даже херачить домашку или готовить. Все остальное в этом направлении казалось ему абсолютным дерьмом, ведь у Гвидо песни со смыслом и интересным текстом, хоть и с матами, а у других - мазня, где каждое второе слово - мат для рифмы. И в итоге выходит почти тот же стих: "говно, залупа, пенис, хер, давалка, хуй, блядина..." Ну, то есть, понимаете разницу, да? Полный отстой или песня, под которую можно еще покривляться перед зеркалом, будто из тебя эдит сделали. Наверное, второе. Кстати, он практиковал данное действие перед зеркалом в туалете, за чем его спалил Наранча и угорал еще полгода. Уже в более оживленной атмосфере Джорно осушил сауэр и помчал к месту общего веселья и высокого градуса, чтобы получше разглядеть кумира. Миста выглядел еще милее чем на фотках, которые Наранча кидал другу в час ночи, дабы поржать над его шапкой. Блондин с ним был не согласен, шапка Мисты - его отдельная Римская империя. Так вот, что касалось внешности, Гвидо был достаточно симпатичным молодым человеком лет двадцати трех. У него смуглая кожа, густые брови, острые скулы и пухлые губы. Его выражение лица всегда неоднозначно: вроде он доволен, а вроде пошлет нахуй секунд через пять. Рэпер ходил кругами, в такт музыки покачивая руками и кидая всяческие непристойные жесты, но не прекращая петь. От таких действий Джорно захотелось улыбнуться, так это было забавно на самом деле. Видимо, он встал не у того края сцены. И только когда Миста наклонился к нему почти вплотную, а затем щелкнул пальцами по одной из ватрушек на его голове, блондин понял, что дело было вообще не в крае... Он стоял так чертовски близко к нему, что мог разглядеть почти все: револьвер, который был благополучно сунут Гвидо за пояс спереди, его поясницу, которая никогда не бывала прикрыта, от чего выглядывали все ложбинки и позвонки сквозь тонкую кожу. Честно говоря, Джорно очень хотелось ко всему этому прикоснуться. Медленно провести кончиками пальцев по всей крепкой спине, еле прикасаясь, слегка царапая ее ногтями, так, чтобы у него мурашки пошли. Джованна представил его лицо в этот момент: невозмутимое и скорее даже гневное. Но от того подразнить его хотелось еще сильнее. Глаза студента сощурились, а длинные светлые ресницы чуть дрогнули и по его губам поползла ухмылка, которую он слегка прикрывал ладонью, чувствуя на себе чужой взгляд. Даже не оборачиваясь, парень совершенно точно мог сказать, что это были те самые темно-карие, почти абсолютно черные глаза. Гвидо и сам им, кажется, заинтересовался. Ближе к концу песни, Джованна поспешил отойти и смешаться в толпе, пытаясь найти среди этого бардака пьяного Гиргу, дабы свалить домой. Друг в бандане тусовался на кожаных диванах с какими-то девчонками, угощал их коктейлями, ну, короче говоря, - активно проебывал деньги, кои были подарены ему на день рождения. Увидев периферическим зрением "братанчика", Наранча повернулся и поспешил подвинуться, чтобы Джорно присел рядом. Тот, не говоря ни слова, забрал из его рук стакан виски и залпом выпил его, громко стукнув пустым сосудом по стеклянному столику. -Э, ты че, Джорно! Это мое было! -Еще себе купишь, не переживай. Так вот, Нара, нам бы по-хорошему уже домой чапать. Время первый час, - бормочет он, приглаживая рукой один из рогаликов, на своей блондинистой голове. Прическа знатно растрепалась, хотя он, в общем-то ничего не делал. Да и посидел он совсем недолго. Считай: пришел, выпил, ушел. Но почему-то хотелось уйти, словно так было предначертано судьбой. Как будто реферат ему стал важнее друга и вообще он вернулся к своим истокам отличника. -Ты че серьезно? Я думал, ты уже не тот маменькин сы-... Кхм, - Гирга быстро исправляется, зная как к Джованне относилась его мать, - паинька. Ты обещал провести со мной весь вечер, но пытаешься слинять уже сейчас. -Прости, Нара. Я не очень хорошо себя чувствую. Давай я схожу с тобой в клуб и мы просидим до самого утра? Ну, в другой раз, естественно... Наранча дует губы, хлопает длинными ресницами, поглаживая одну из девушек по ноге. -Ладно. Договор. Но если ты не пойдешь, будешь делать за меня проекты месяц. -Забились, - отвечает Джованна. Он протягивает Наре руку, которую тот быстренько пожимает. И вот они расстаются уже на приятной ноте. * * * Студент стоит на улице, придерживая себя руками за плечи и потирая их ладонями, в надежде немного согреться. Ночью в Неаполе всегда было довольно холодно, но Джорно не хотел таскать с собой лишние вещи, да и обокрасть могут, а он - отец у Джованны был весьма не беден - носил в большинстве своем только брендовые вещи. Но, к удивлению многих людей, они его не портили. Джорно чувствовал себя комфортно даже в свитере из секонд хенда, который однажды ему подарил Нара на Рождество. Классно быть парнем с высокими моральными качествами. Рядом, как-то абсолютно внезапно, нарисовывается силуэт на голову выше блондина в забавной шапке и с сигаретой в зубах. Это манеру - держать никотиновую палочку большим и указательным пальцем - Джованна узнает из тысячи. Грубая немного смуглая рука приземляется Джорно на плечо вместе с чужим кожаным пальто и он поворачивает голову. -Привет, красавчик. Че как? Кого ждешь? Замерз, небось? - Спрашивает его мужчина. Джорно неловко улыбается, поправляя пальто. -Добрый вечер. У меня все хорошо. А у вас? Ну, правда, вы могли бы и представиться для начала. -Ах, прошу прощения за мою дерзость, - рэпер шутливо кланяется и продолжает. - Мое имя Гвидо Миста, но, думаю, вы и так прекрасно осведомлены. Что ж, а ваше имя...? Хах, так прямо пилить меня взглядом еще никто не был способен. Но вы... Вы превзошли все мои ожидания. -Джорно Джованна. Рад знакомству, - он уже было протянул ладонь, дабы Миста ее пожал, но тот лишь подцепил ее своей рукой, поднес к губам и поцеловал. Блондин заалел, но выражения лица не изменил. - Каков нахал, - усмехнулся он. -Какой есть, - кинул Гвидо, поправив рукой стрелку на шапке. - Но вы тоже хороши. -Да, моя вина. Прошу прощения, возможно, я доставил вам неудобства? Миста качает головой. -Нет, вовсе нет. Все в порядке. Но теперь, когда вы привлекли мое внимание, будьте добры провести со мной время, - попросил кареглазый. Джорно согласно кивнул и парни направились на прогулку по улочкам ночного Неаполя. По мостам через реки, по мощеным камнями аллеям, где Миста уговорил Джованну сфотографироваться, по тротуарам, заглядывая в витрины магазинов, что были давным-давно закрыты, в виду наступления темного времени суток. Рэпер даже успел куда-то забежать и купить им по джелато, хотя, казалось бы, где его можно купить ночью? И вот, Джорно идет, постукивая каблуками ботинок, рядом с ним идет и Гвидо, в тот момент особо похожий на довольного пса. Он рассказывает студенту какую-то веселую историю из жизни, жестикулируя так, что чуть ли не попадает бедному Джованне по носу локтем. Тот лишь уворачивается и хихикает. Блондин и сам не понял в какой момент они оказались в номере отеля. Просто вдруг он услышал хлопок двери и почувствовал под собой мягкость матраса и одеяла; на себе - разгоряченное тело, отчаянно желающее внимания, что мог дать только он. Миста целовал грубо и страстно, иногда задевая зубы Джованны своими, будто его мучала кошмарная жажда, будто у них не хватит времени, чтобы насладиться друг другом. Будто с минуты на минуту златовласый просто растает в его руках, как если бы он был холодным десертом. Руки блуждали по телу студента, аккуратно касаясь всех его участков, непрекрытых тонким слоем ткани. -А что насчет твоих фанаток? Они же будут завидовать, - задыхаясь выдает Джорно, когда Гвидо опускается к ширинке его штанов слишком близко. -Пхах, это ты за них переживаешь и прямо сейчас лежишь почти голый вместе со мной в одной койке? - Зубами он хватает подвеску и тянет ее вниз вместе с собачкой, так же стремительно, как Джорно теряет последние остатки рассудка. - Да ты мастер удивить. -Я студент, мне только в прошлом месяце стукнуло восемнадцать, - сам не зная зачем выпалил Джованна. Миста выгнул бровь и чуть приподнялся. -Ну, так... все как надо. Я же тебя не принуждаю, - пожимает плечами парень, - да и ты как-то не особо против. Ехидная ухмылочка плывет по его лицу и ласки продолжаются, пока бедолага под ним понятия не имеет, куда себя деть и как себя вести. Последние куски ткани спадают с плеч и бедер студента, прежде, чем он наконец осознает положение: его сейчас как бы трахнут, ало. Глаза расширяются, а сам блондин живо отползает к противоположному краю кровати. -Эй, ты куда? Так нечестно, раз уже здесь, будь так любезен, останься со мной до утра. Я не позволю тебе уйти раньше восьми часов, - нахмурившись подмечает Миста. -Это вообще мой первый раз, как я должен себя вести по твоему? -Ну уж точно не забиваться в угол как щенок. С твоей внешностью у тебя все равно рано или поздно, появился бы этот опыт, - Гвидо тянется рукой к одной из волн золотистых волос и аккуратно целует ее кончик, совсем невесомо, будто призрак. - Не нужно так бояться. Я тебе все объясню и я не собираюсь делать тебе больно. Скорее напротив. Веришь мне? Джованна сглатывает ком в горле и прикрывает ресницы на пару секунд, а потом кивает. -Иди сюда, - и студент послушно ползет по постели, стараясь прикрыться одеялом. - Так, ну-ка убери это. Это против правил, взгляни на меня. Я то голый, а ты? Давай-давай. Миста с трудом выдергивает одеяло из цепкой хватки Джорно, а потом хватает его за запястья и расцеловывает лицо. -Успокойся, я же обещал, что не сделаю тебе больно. Веришь мне? -Верю, только... - Он прерывается, не у силах выдавить из себя предложение целиком. Гвидо договаривает за него: "Это странно? Нет, совсем нет. Обыкновенная практика, в обыкновенной людской жизни. Тебе разве никогда не хотелось попробовать? Хотя... М-м... ну, да, по тебе и не скажешь, что ты хотя бы думал о таком." Рэпер аккуратно укладывает партнера на постель и нависает над ним, заглядывая в глаза цвета хаки. Джорно, немного смутившись, не прерывает его, а наоборот, тянет руки к шее парня и приобнимает его. Шатен наконец приступает к ласкам. Он тихонько гладит его костяшками, заставляя юное тело покрыться мурашками. Дыхание студента ускоряется, а щеки покрываются румянцем, как если бы он был куском металла, что вот-вот достали из огня. Он напрягается, когда руки Мисты опускаются ниже пупка и берут его за ствол. Джорно выгнулся, стоило ловким пальцам чуть нажать на головку, пока Гвидо ухмыльнулся, будто радуясь своему положению. Быть змеем искусителем симпатичного и невинного парня - довольно приятно. Сразу чувствуешь себя героем, что вытащил его из пламени повседневности и разбавил мысли об учебе новыми впечатлениями. Кажется, что блондин еще долго не будет спать после этой ночи. Студентик закусывает губу и пытается подстроиться под движения грубой руки, прикрыв веки, он откидывает голову на подушку, но сразу же распахивает их, поняв, что так ощущения только обостряются. -Ну что ты как этот... М-м... Боже, забыл. Скажи - я скажу... Смуглокожий еще пару секунд пытается вспомнить слово, но быстро понимает безнадежность положения: он слишком занят белокожим блондином, чтобы суметь думать как обычно. Миста наклоняется к шее младшего, носом проходясь по его ключице. Он слышит аромат цветов, свежескошенной травы и дерева, будто Джорно только что спал на сеновале. Парень целует его в грудь, чуть выше сердца, и прижимается лбом, чувствуя странный подъем духа и возбуждение. -Блять, а ты одним своим запахом голову сносишь. Может ты был рожден, чтобы однажды попасть ко мне в руки? Ну, знаешь, там, судьба, все дела. Хотя я в нее не верю, но, может, в прошлом мы с тобой встретились на границе рая и ада, а, красавчик? - Говорит Миста, стараясь дышать равномерно, что выходит плохо и в итоге он задыхается сильнее. Джованна на это лишь корчит смешное лицо, выражающее смесь негодования и вопроса: "ты прям сейчас будешь страдать этой хуйней?", но оно быстро меняется, когда Гвидо надавливает чуть сильнее и начинает водить быстрее. В какой-то момент Джорно подходит к пику своих возможностей и выгибается в экстазе дугой, как если бы он был аркой в каком-нибудь городском парке, но быстро возвращается в прежнее положение, потому как закончить ему не дает партнер. -Не-не, моя очередь веселиться, - хохочет шатен и подвигает бледнолицего к себе. Он встает с кровати и вынимает из кармана своих штанов небольшой бутылек смазки. -Тихонько, я сам на это подписался, зная, что у тебя нет опыта. У меня есть, так что не волнуйся слишком сильно. Студент, сглатывая слюну, все же соглашается с ним и старается не сопротивляться, а выполнять указания парня, дабы было не так больно. Хотя у них впереди еще вся ночь, Миста готов заставить блондина кричать. Он покажет ему весь спектр человеческого восторга. * * * Солнечный свет пробивается сквозь тонкие занавески отельных окон и падает на лицо Мисте, что пытается отвернуться от мрази, называемой "светилом земли". Зашквар это, а не светило, ясно? Скорее он бы назвал так парнишку, что провел с ним ночь. Кстати о Джорно, где он? Шатен распахивает глаза и трогает рукой вторую половину кровати, что уже остыла, будто на ней и не лежал никто. Гвидо вскакивает, скидывая с себя одеяло и наскоро натягивает трусы, чтобы осмотреть номер. Никого, кроме него. Абсолютно. Джорно не было в ванной, его не оказалось на балконе, в основной комнате, в прихожей. Словно он просто растворился вместе с приглушенным лунным светом в лучах утренней зари. Это походило на погоню за невидимкой. На секунду Гвидо показалось, что это просто был кошмар. Да, именно кошмар, поскольку в груди вдруг засело ужасно ноющее ощущение пустоты и забытости, коего он никогда не испытывал с другими. Естественно, Миста, будучи рэпером, никогда не верил в любовь с первого взгляда и подобную чушь. В своих песнях он лишь это подтверждал, высмеивая сюжеты Шекспира, стихи возлюбленным от известных поэтов и картины художников, окуная людей в суровый реализм, напоминающий грязный холодный асфальт после мягких матрасов. Но Джорно будто вбил это чувство ему в голову огромным молотком, с размаху, настолько глубоко и сильно, насколько может человек вбить гвоздь в голову другого человека. Кажется этот самый гвоздь был невероятно длинный и прошел насквозь, выходя из другого виска шатена. Как в каком-нибудь старом черно-белом драматичном кино, парень опустился на стул, обхватывая голову руками в отчаянии. Но на крохотном кофейном столике он заметил крохотный клочок бумаги. Он взял его и раскрыл, стараясь не повредить, а затем жадно впился в буквы глазами. "Дорогой Гвидо Миста, эта ночь останется в моей памяти навсегда, как и ты. Я очень рад тому нашему ночному рандеву. Если ты будешь искать со мной встречи приходи восемнадцатого мая к 12⁰⁰ в Капеллу Сан-Северо. Буду ждать. Джорно." Кажется, он влюбился. Безвозвратно. Абсолютно спонтанно и глупо. И все же Гвидо явится восемнадцатого мая в Сан-Северо ровно к полудню.