Однажды на собрании

Стон. Соблазнительный и протяжный. С каждым новым толчком с уст босса мафии срывались новые звуки и все бы ничего… если бы это не было на глазах кучи людей на собрании. Но сам факт того, что на него сейчас направлены чужие взгляды заводили его еще больше.  На его голову ложится чья-то рука и тянет за волосы, из-за чего он вынужден поднять голову и приоткрыть глаза.  — Все смотрят на тебя, босс. — раздается около уха парня томный голос его правой руки, от чего по телу Дазая бежит волна мурашек. — А ты даже не можешь провести собрание, не выглядя при этом так жалко.  Дазай судорожно выдыхает при новом движении бедер и усмехается, приоткрывая глаза и слегка поворачивая голову, чтобы встретится с Чуей взглядом.  — И что же? Заставишь их всех трахнуть меня здесь? — произнес парень насмешливым тоном.  Чужая рука переходит с волос на его шею, с силой ее сжав, от чего перед глазами парня слегка темнее. Он прикрывает глаза от накатывающего наслаждения. — Ты знаешь, что ты только мой и я не позволю кому-либо другому к тебе прикасаться. — угрожающе рычит исполнитель ему на ухо.  — Ооо, — с насмешкой протягивает глава мафии, — так значит ты ревнуешь, Чуя? Эти слова провоцируют новый резкий толчок, срывая с губ Дазая громкий стон. Ему нужно еще! — Прекрати меня дразнить, Дазай! — рука с шеи пропадает, но быстро возвращается с острием ножа, разрезая бинты, но не задевая кожу. — Ты мой! И я не позволю никому из присутствующий уйти, пока ты этого не скажешь! Шею Дазая резко пронзает боль смешная с наслаждением, когда на чувствительной коже смыкаются зубы Накахары. Движения Чуи стали куда более резкими и жесткими, от чего мафиози не мог сдерживать свой голос, выстанывая его имя.  — Громче! — требует исполнитель, оставляя на шее Осаму еще пару новых следов.  Парень запрокидывать голову назад, и если бы не стол и чужие, сильные руки, он наверняка бы упал на пол, так как собственные ноги уже попросту не держат. Чуя действовал слишком быстро, казалось, что ему плевать на то, что чувствует Дазай, когда он с такой силой входил в него снова и снова. Но все было в точности наоборот. Дазай не терпел нежностей. Он обожал доводить Накахару. Он любил его резкость, его грубость, то как он переставал себя контролировать в порыве ярости и раздражения.  — Скажи это, Дазай. — вновь доносится томный голос Чуи до слуха босса, хотя тому казалось, что он уже ничего не услышит из-за белого шума в голове. — И возможно тогда, — дыхание перехватывает, когда рука Накахары сжимает напряжений член Дазая у самого основания, — я позволю тебе кончить.  Чуя делает грубый толчок, входя на всю длину и останавливается, явно издеваясь на парнем, который был готов молить и том, чтобы его довели до ебаной разрядки.  — Ну? — Чуя быстро водит пару раз рукой по члену Осаму, а после вновь сжимает его у основания, заставляя того жалобно скулить. Как же это жестоко… — Да! Да, я принадлежу тебе! Только не останавливайся! — говорит Дазай, зная, что этого хватит, чтобы Чуя продолжил.  На губах исполнителя расплывается хищная, довольная улыбка и комната вновь наполняется непристойными звуками шлепков кожи и стонов.  — Да.. да, прошу! — задыхаясь произносит Осаму, зная как хорошо Накахара реагирует на его мольбу.  Рука на его члене начала двигаться в такт движениям бедер и Дазай окончательно перестает воспринимать реальность, когда Чуя доводит его до пика наслаждения.  Глава мафии не понял в какой момент, он оказался полностью одет и усажен в кресло. Его голова упиралась лбом о стол, в дыхание постепенно возвращалось в норму.  — В связи с тем, что босс не в состоянии провести собрание, этим займусь я. — как из под слоя воды слышит он голос исполнителя.  «Какой ответственный. Решил все дела довести до конца.» — с тихим смешком подумал Дазай.