Так просто?

Хана забежала в кабинку туалета и захлопнула дверь, тут же защелкивая замок. Она сползла по ней спиной, опускаясь на грязный кафельный пол, закрыла руками лицо и заплакала в голос. С волос все еще стекало пролитое на них молоко, одежда растрепалась от бега, на правой коленке красуется ссадина от падения на ступеньках по дороге сюда. Как же ей было стыдно перед ним. В голове опять всплыли отрывки десятиминутной давности: университетская столовая, гудящие студенты и смех доносящийся с разных концов большого помещения. Она, идущая к их с подругой столу, внезапное столкновение с отъявленной стервой потока и, как и всегда насмешки, вышедшие в этот раз за все рамки. Ким Ю Ра никогда не умела и не хотела держать язык за зубами. Она была злобивой, красивой, но до тошнотворности мерзкой особой, которую все предпочитали обходить десятым кругом. Она постоянно под всех копала и знала слабые стороны практически любого, чем не брезговала пользоваться в спорах и унижать тем самым. В этот раз мешенью стала Хана. Все началось стандартно — насмешки над внешним видом, поведением, попытки унизить всем, чем можно, а когда девушка в ответ на придирки ничего не ответила и просто собиралась пройти к своему столу, та, будто ей бросили вызов, приняла боевую позицию и с гаденькой усмешкой заметила. — Что, фриканутая, игнорируешь людей? Ну, конечно, я же не Чон Хосок, чтобы мне в ноги падать! Последнюю фразу она произнесла нарочито громко, чтобы ее точно услышали все присутствующие, включая выше обозначенного парня, что спокойно сидел за столом с друзьями и над чем-то смеялся. Он заинтересованно оглянулся на звук своего имени в попытке понять, что происходит. Хана, заметив, что привлекает ненужное ей внимание, попыталась утихомирить буйную. — Оставь меня в покое, дай нормально поесть. Мне до тебя вообще дела нет. Ее слабая попытка изобразить неосведомленность произнесенной девушкой фразой и общим содержанием, трещала по швам. Намертво вцепившиеся в поднос пальцы и бледность лица говорили о том, что она явно не в порядке. Хана нервно сглотнула и бросила быстрый взгляд в сторону Чона, тот, как неудивительно, смотрел на нее. Стерва продолжала скалиться. — Да неужели? Мне кажется только слепоглухонемой не знает, что ты по нему сохнешь, — все тот же громкий издевательский голос продолжал забивать гвозди в крышку гроба девушки, — честно говоря мне непонятно почему ты ему не признаешься и все не выяснишь, это ведь так легко. Хана с трудом удержала себя от трусливого бегства. Но тогда она признала бы поражение и правоту этой мисс «мне-до-всех-надо-докапаться». — Отстань от меня, сама разберусь со своей жизнью. Уйди с дороги. Хана попыталась ее обогнуть, но та перегородила путь и, как ни в чем не бывало, будто ее и не прерывали обронила с ехидцей. — Хотя знаешь, я поняла почему ты ничего не предпринимаешь. У такой уродины и замухрышки с ним точно шансов нет, к тому же еще и грязнули. Хана собиралась колко ответить, когда та схватила пачку молока с подноса девушки и открыв вылила прямо ей на голову. По залу пронеслось удивленно-пораженное оханье, а следом повисла тишина настолько оглушительная, что можно было услышать падение капель стекающих с волос Ханы. Вылив все Ю Ра кинула пустую упаковку обратно на поднос и вытерев руку о на нем же лежавшую салфетку, швырнула ее в девушку. Та отскочив, упала на пол. — Ну вот, теперь совсем другое дело. Говорят молоко полезно для кожи, глядишь похорошеешь и, может, твой ненаглядный на тебя таки взглянет. Хана смотрела на нее пустым взглядом, потом нечаянно бросила его в ту сторону, где сидел Хосок. Тот стоял, будто замерев на полпути. Ее взгляд из пустого превратился в затравленный, она отступила назад и быстро кинув поднос на ближайший стол, выбежала из столовой. Тишина все еще висела в воздухе тяжелым облаком, за ней можно было расслышать удаляющиеся по коридору шаги. Ю Ра победно улыбалась, сегодня она в ударе. Она собиралась гордо прошествовать к своему столу, как чуть не оказалась сбита с ног пробежавшим мимо Чон Хосоком, который выскочил из неуспевших перестать раскачиваться дверей вслед за исчезнувшей девушкой. Он бежал в сторону, в которую предполагал она ушла. И не ошибся. Поравнявшись с женским туалетом, он услышал громкий хлопок, а спустя несколько секунд приглушенные рыдания. С этой стороны стены Хосок, как и Хана ранее, сполз спиной по стене и остался сидеть в ожидании. *********************** Хана просидела на том грязном полу минут пятнадцать, плача без остановки. Истерика никак не хотела отступать. К концу она даже начала смешно икать. Вытерев остатки слез рукавом рубашки, она встала и отряхнула юбку. Вышла из кабинки к умывальнику и не глядя в зеркало, начала умываться, мокрыми руками попыталась избавиться от чуть подсохших остатков молока в волосах и привести себя в мало мальски приличный вид. Откинув намокшие волосы за плечо, она таки взглянула на свое отражение. Оттуда на нее глядела опухшими глазами бледная, с красными пятнами на щеках, расстроенная девушка. Видя эту картину перед собой она и правда подумала, что Ю Ра была не так уж и неправа — шансов, что Хосок обратит на нее внимание не было никаких. А после сегодняшнего и подавно с такой неудачницей никаких пересечений иметь не захочет. Она невесело усмехнулась, вытащила салфетку из держателя и постаралась подсушить кончики волос, с которых капала вода. Выкинув использованную бумажку, глубоко вдохнув, она направилась к двери. В конце концов занятия никто не отменял, ей предстоит отсидеть еще пару лекций. Хане так отчаянно хотелось надеяться, что студенты не будут обращать на нее особого внимания, хотя подозревала, что вероятность такого исхода близится к нулю. Приоткрыв дверь она выглянула посмотреть есть ли кто в коридоре и не обнаружив людей, вышла. Вдруг за спиной раздался знакомый голос. — Ты в порядке? Девушка вздрогнула и обернулась. Напротив нее стоял Хосок. Парень смотрел немного нерешительно и взволнованно, при этом взглядом пробежался по ней, будто пытаясь найти ответ на свой вопрос самостоятельно. Заметив царапину на ноге и растрепанные мокрые волосы он нахмурился. — Не следует так ходить, можешь простудиться и рану на ноге тоже надо обработать. Тебе необходимо сходить в медпункт. Хана замешкалась не зная как реагировать. Она не ожидала его здесь увидеть. Откровенно говоря, после случившегося она не думала, что он вообще в ее сторону посмотрит. А он стоит рядом и проявляет беспокойство ее состоянием. Девушка негромко, чуть охрипшим от молчания голосом пролепетала. — Все нормально, волосы скоро подсохнут, да и рана эта просто царапина, заживёт. Мне на занятия надо, спасибо, за беспокойство, я пойду. И опустив голову попыталась удалиться, но цепкие пальцы придержали ее за руку чуть выше локтя и заставили остановиться. — Куда ты пойдешь в таком состоянии? Нет, мы идем в медпункт, тебе нужна помощь. Занятия подождут. После чего перехватил ее запястье и повел в противоположную сторону стремительным шагом. Хана просто последовала за ним, не находя в себе сил возразить. Она бросила взгляд на их ладони и смущенно покраснела. Ей никогда не думалось, что придет день, когда он будет держать ее за руку и пусть причина простое человеколюбие и желание помочь. Хана этот момент запомнит надолго. В кабинете сестры не оказалось, так что Хосок просто зашел и порывшись на полке с медикаментами достал перекись водорода, а в баночке на столе ватный тампон и усадив девушку на кушетку, вручил полотенце, чтобы подсушила волосы. Сам присел напротив, дабы обработать рану. Когда Хана увидела, что он опускается на колени, поторопилась остановить и забрать из рук вещи, чтобы самой все сделать. Хосок на это только строго посмотрел и шикнул предупреждающе, мол сам справлюсь, сиди и не дергайся. Смущенная и растерянная Хана затихла и только робко наблюдала за парнем, что смочив томпон в жидкости, принялся аккуратно обрабатывать порез. Девушка зашипела от саднящей боли, но тут же себя одернула. Чон заметив ее реакцию, убрал ватку и подул, утихомиривая тем самым неприятные ощущения. Минуты через две рана была обработана и заклеена медицинским пластырем. Закончив Хосок присел на стул стоящий рядом с кушеткой и затих. В маленьком кабинете медпункта наступила тишина. Со стороны коридора доносились голоса. Учебный день закончился и все спешили по домам. В это время сюда точно никто не заглянул бы. Хана порадовалась этой мысли, потому что на данный момент последнее чего она хотела это взгляды любопытных зевак и их возможные насмешки. — Я, наверное, должен извиниться за произошедшее. Хана изумленно подняла на него глаза не понимая за что Хосок собирался извиняться. — О чем ты, сонбэ? Тебе не за что извиняться. Ты же не виноват в том, что нравишься мне и в том, что об этом узнали другие. — она опустила голову и ссутулила плечи, — это я должна просить прощения за то, что вся эта ситуация случилась и ты оказался в таком неудобном положении. Прости меня, пожалуйста. Я не хотела, чтобы так вышло. Впредь я постараюсь не попадаться тебе на глаза и никак не напоминать о случившемся. Остальные, я думаю, тоже скоро все забудут. Прости еще раз и спасибо, что помог, хотя и не обязан был. Девушка замолчала. От происходящего ей хотелось провалиться сквозь землю. Она никогда не думала, что так опозорится перед Хосоком. Если раньше в ней теплилась хотя бы крохотная надежда, что они с ним смогут стать, на худой конец, друзьями, то после сегодняшнего он ее за километр, наверное, будет обходить. Господи, как же паршиво. Дурацкие слезы опять просились наружу, хотелось забиться где-нибудь и просидеть вечность, пока все, кто видел ее позор не перемрут и нельзя будет спокойно продолжать жить дальше. Погрузившись в свои мысли, она почти забыла про парня рядом. Он подал голос, напоминая о себе. — Почему ты думаешь, что я оказался в неудобном положении из-за произошедшего? Она посмотрела на него жалким взглядом и быстро отвела его в сторону. И правда, с чего бы ему становилось от этого хоть сколько-нибудь хуже? Это она та, кто села в лужу, не он. Хосок должно быть не чувствует по этому поводу ничего особенного да и не должен собственно. — Извини. — За что ты извиняешься уже во второй раз? — И-из-за инцидента в столовой я подумала, что ты, может, чувствуешь себя не очень. тебе будет неприятно, ведь там про тебя говорилось… и в общем., подумала, что правильно будет принести свои извинения. И… — Ты права, из-за этого я правда чувствую себя не очень, но не потому что там фигурировало мое имя, а потому что ты пострадала. Никогда не думал, что стану причиной чьих-то горьких слез. Это я тот, кто по-настоящему должен просить прощения. На словах про слезы, Хана поняла, что он ее слышал там, в туалете. Девушка покраснела, но следом осознала и последние слова, удивленно распахнула глаза. — Н-нет, ты что! Тебе точно не за что чувствовать себя виноватым, это я… — Виновата, что влюбилась в нерешительного парня, что своим молчанием довел ситуацию до такого? О, да, это определенно твой самый страшный проступок. Хана слушала не совсем понимая его слова. В голове роились мысли и то, во что они складывались казалось нереальным. — Что? — обессиленно выдохнула девушка. Хосок глубоко вдохнул перед тем, как заговорить. — Наверное пришло время признаваться в своих чувствах. — он неловко рассмеялся, — я заметил тебя еще в начале осени и честно хотел подойти познакомиться, но струсил в тот день, да и в последующие храбрее не стал. Говорил себе — вот сейчас, просто подойди и заговори, это же так просто, но каждый раз смотрел на тебя и вся решительность куда-то испарялась. Казалось в последний момент ты пошлешь меня со всеми моими чувствами. А сегодня, я когда услышал слова Ю Ры, сначала решил, что просто послышалось или что издевается в очередной раз, потом увидел твой взгляд и понял, что нет, не показалось. Я не успел ничего сделать или сказать, ты уже убегала из столовой. Догнал только у дверей женского туалета. Услышал, как ты плачешь и так тошно стало, от осознания, что в этом я виноват. Хана слушала затаив дыхание. В самом смелом сне ей бы такое не привиделось. Чон Хосок сидит напротив и говорит, что она ему нравится. Сказать кому — не поверят. — То есть ты не злишься на меня за то, что случилось? И даже непротив этого, я правильно понимаю? — девушка вопросительно уставилась на Хо, — Просто пытаюсь понять ситуацию, у меня пока не очень получается. Нервный смешок и судорожный вдох. — Да, ты все верно поняла. Ты мне нравишься и я очень хотел бы попробовать вместе построить отношения. — парень смотрел ей в глаза, пытаясь донести свою мысль и очень надеясь, что его не отвергнут, — конечно, если ты еще чувствуешь ко мне что-нибудь, кроме желания прибить после сегодняшнего. Хосок рвано рассмеялся от волнения. Хана какое-то время вглядывалась в его глаза так пристально, что парень занервничал. В голову закрадывалась мысль, что кажется ему ничего не светит, но не успел он додумать ее, как девушка разразилась звонким смехом. Он звучал по-особенному легко и облегченно что ли, будто освобождённый от чего-то. — Господи, я не верю, что со мной это происходит. Я год почти ходила втресканная в парня, который, как выяснилось, тоже был в меня влюблен, и ничего не предпринимала, потому что думала, что без шансов вообще. А оказалось… Сейчас голова лопнет от всего этого. Похоже на сценарий мыльной оперы. И вновь засмеялась, а в уголках глаз блеснули слезы, но в этот раз это были слезы счастье и неверия в происходящее. — Чон Хосок, — парень на этих словах выпрямился на месте и, как-то немного даже торжественно, замер, — я официально согласна с тобой встречаться, потому что ты мне очень нравишься тоже, хотя наверное, я все-таки в тебя влюблена. Радостная улыбка на ее лице делала ее нероятно милой. Хосок смотрел на уже свою девушку и растягивал губы в ответной улыбке. Взяв Хану за руку, подсел ближе и наклонившись к лицу прошептал. — Это отличная новость, потому что я, кажется, тоже в тебя влюблен. А в следующую минуту наклонился крадя первый поцелуй в череде тысячи.