На грани риска

Итэр не терпит понедельники – единственный день недели, когда в его жизни начинает происходить полный кавардак. И все по причине его врожденной суетливости. Пуститься опозданием в первый же день обучения в престижной академии? Легко. Едва не порвать академическую форму, выданную в единственном экземпляре, а потом еще и заплутать в нескончаемых линиях городских улиц, вконец позабыв дорогу до этого самого треклятого учреждения? Итэр, будь он азартным человеком, седлавшим ставку на свою невезучесть, был бы в буквальном выигрыше. Ибо времени до начала пары остается всего ничего, а он отнюдь не понимает, в каком районе Сумеру находится! Зеленый свет светофора предупреждающе мигает, готовый вот-вот обратиться красным цветом. Парень за несколько широких шагов успевает перебежать на противоположную сторону улицы и тяжело опирается ладонями о подрагивающие колени, рвано хватая ртом воздух, покуда прохожие странно косятся на него, но продолжают молча проходить мимо. А по дороге с рокотом проносятся дорогие автомобили и мотоциклы, окатывая запыхавшегося Итэра клубами едкого дыма. – Вот ведь!.. Итер заходится надрывным кашлем и вспотевшими ладонями растирает слезящиеся глаза. Татуировки на запястьях неприятно пульсируют, но он не удостаивает их и толикой внимания. Права была сестра, говоря ему поставить будильник на час раньше обыденного утреннего подъема. Теперь он вынужден пыхтеть, как навьюченный як. И нет бы Люмин помочь родному брату с проблемой – взяла да улепетнула на железном коне со своим рыжеволосым красавцем. Итэру досадно от горького привкуса одиночества и разочарования, но не в силах что-либо изменить. Звучный рев мотора выводит Итэра из раздумий. Муть, наконец, сходит с глаз, и ему представляется возможность узреть, как рядом с ним у тротуара тормозит красно-белый мотоцикл Yamaha. Итэр заостряет внимание на подтянутой фигуре мотоциклиста, подчеркнутой обтягивающим слитным мото-комбинезоном цветовой палитрой, вторящим тонам байка. – Подвезти? – мягкий, спокойный баритон подобен сладкой кленовой патоке. Итэр растерянно хлопает ресницами, встречаясь взглядом с агатовыми глазами, вперившимися в него из-под приподнятого визора шлема. – Не думаю, что нам по пути, – хрипло бормочет Итэр. Незнакомец с минуту в задумчивости смотрит на него. Затем без лишних возражений оттягивает ворот мото-комбинезона, демонстрируя край темно-серых академических одеяний. – Ты с даршана Хараватат? – Итэр позволяет удивленному вопросу сойти с уст. Он мало что знает о структуре даршанов в академии. Кроме того, что даршан Хараватат, специализирующийся на семиотике, не пользуется особой популярностью среди учеников из-за сложностей обучения в нем. – А ты с даршана Вахумана, – подмечает байкер. Итэр согласно кивает и, скорее рефлекторно, нежели осознанно, начинает теребить края своих желтых одеяний, стройнящих его и без того худое тело. – Садись, у нас все еще есть шанс успеть к началу пар, – оповещает незнакомец и, прежде чем спрятать свои агатовые глаза обратно за тонированным стеклом визора, уточняет: – Ты ведь не хочешь опоздать? – Отнюдь, – поспешно отвечает Итэр. Заученными движениями он садится на пассажирское сиденье и, прильнув грудью к широкой спине байкера и прижав колени к его бедрам, обхватывает руками за талию. – Не в первой? – Мгм. Пару раз катался. Итэр любит мотоциклы, хотя и порой относится к ним с настороженностью. Но это скорее связанно с бесшабашностью большинства их владельцев. Ему посчастливилось жить по соседству с настоящей королевой стритрейсинга, что любила лишний раз побаловать их с сестрой парной ездой на своем огненном мотоцикле. – Только меня тревожит отсутствие экипировки..., – начинает было Итэр, но его перебивают. – По этому поводу можешь не беспокоиться. Ответственность за твою жизнь я беру на себя. А ветер будет оберегать нас. Итэр не находится, что ответить, посему лишь молча склоняется пару раз головой, в знак немого согласия. Байкер снимает сцепление, переключается на первую передачу и плавно выкручивает ручку газа; отталкивается ногой от асфальта, и мотоцикл с некоторой пробуксовкой трогается с места, с каждым оборотом двигателя все быстрее и быстрее разгоняясь. Мгновение, и вот они мчатся по оживленной трассе, лавируя между автомобилями. Знакомый трепет от свободы скорости трогает сердце Итэра, и он не может сдержать счастливой улыбки. Длинные пшеничные волосы развеваются по ветру, в солнечных лучах отливая благородным золотом. Парень крепче жмется к спине незнакомого байкера, с любопытством разглядывая стремительно меняющийся городской пейзаж. – В порядке? – интересуется байкер, когда они останавливаются перед пешеходным переходом, в ожидании зеленого стартового света. – В полном, – довольно произносит Итэр. В данное ему мгновение он чувствует себя как никогда счастливым. До академии они добираются за считанные минуты, въезжая на территорию учебного учреждения через высокие чугунные ворота, мимо охранного поста. Байкер подводит мотоцикл к парковочной зоне, занимает свободное место и, заглушив двигатель, ставит его на подножку. – Прибыли. Итэр осторожно слезает с мотоцикла и принимается спешно поправлять свое одеяния и растрепанные игрой ветра волосы. – Спасибо, что подвез. С меня не убудет – обещаю сводить в кафе или любое другое заведение, какое только пожелаешь! – распинается в благодарственных обещаниях Итэр. – Не стоит. Мне было за радость помочь, – молвит парень, вновь открывая обзору свои агатовые глаза. – Могу я хотя бы узнать твое имя? – Кадзуха. Кадзуха Каэдехара. – Рад знакомству с тобой, Кадзуха. – Итэр озаряется добродушной улыбкой и протягивает руку для пожатия. – Меня зовут Итэр Солярис. – Мне тоже приятно с тобой познакомиться, Итэр, – Кадзуха принимает ладонь златовласого парня. – Еще раз спасибо тебе за помощь! – напоследок бросает Итэр, прежде чем начать взбираться по высоким каменным ступеням ко входу в здание без какой-либо присущей ему грациозности.

***

В стенах академии для Итэра наступает новая череда квестов – найди кабинет, не зная к нему дороги. Парень бестолково бегает по коридорам, в бесплодных попытках отыскать необходимую аудиторию. Расспрашивает попадающихся на пути студентов, но те лишь жмут плечами и отмахиваются от назойливых вопросов. С горем пополам ему все же удается найти аудиторию, и он вваливается в нее, как буйный парень после грандиозной пьянки. Сокурсники, доселе мирно переговаривающие меж собой, замолкают, исподлобья глядя на вошедшего парня, но быстро теряют к нему всякий интерес – чарующая мелодия, оплетает коридоры учебного заведения, и Итэр догадывается, что она служит сродни оповещающим звонком о начале лекций. Итэр бредет на самые верхние ряды парт, занимая место перед белокурой девушкой, пускающей слюни в сонном забытье. Дверь аудитории распахивает и внутрь неторопливой походкой заходит высокий статный мужчина, с густой неотесанной бородой. – Отложим приветствия на потом, – обращается он к студентам, заметив их намерение поприветствовать его. – Позвольте сперва представить вам нашего нового студента даршана. Итэр, будь добр, покажи себя. Парню ничего не остается, как подняться со своего места, давая волю напускным любопытствующим взглядам пройтись по его фигуре. – Есть что сказать? – спрашивает мудрец. – Буду рад работать на пару с вами, – с толикой равнодушия проговаривает Итэр. Мужчина удовлетворенно кивает головой. – Можешь садиться. А теперь приступим к лекции. В прошлый раз мы остановились на теме, касающейся вещей, чувствительных ко времени. Дуния, раздай каждому по пергаменту и таре чернил с кистями. А ты, Эберт, разложи фолианты. Молодые парень и девушка беспрекословно подчиняются наказаниям старшего мудреца, раскладывая перед каждым студентом письменные элементы, выуженные из высокого деревянного кабинетного стеллажа. Лекция проходит более чем интересно. Итэр с упоением слушает монолог мудреца, повествующего о вещах, тронутых тонкостями временных линий. Старательно выводит записи на пергаменте, делая на пустующих полях пометки для собственного глубинного понимания темы. В какой-то момент он чувствует ощутимый укол в спину. Убедившись, что мудрец не смотрит в его сторону, Итэр оборачивается к белокурой девушке во все глаза цвета бескрайнего звездного космоса, смотрящей на него. – Приветики! – здоровается она. – Меня Паймон зовут! – Итэр, – неуверенно отвечает парень. – Знаю, тебя уже представили, – смешливо подмечает девушка. Ах, точно. Итэр и забыть успел об этом. – Ты что–то хотела? – У тебя такие красивые волосы! Могу я заплести косички? Просьба Паймон вгоняет Итэра в ступор. Заплести…косички? Никому более, помимо сестры, он не позволял касаться своих волос – до того трепетно относится к ним. Но основательная причина неприкосновенности чужих рук к ним – воспоминания далекого прошлого, контрастирующие с болью и неконтролируемым страхом пред блеском стали. – Эй, Паймон вызывает Итэра! – девушка щелкает пальцами перед лицом парня. Итэр отмирает и следом вздрагивает от хриплого покашливания за собственной спиной. Мудрец осуждающе поглядывает на них двоих, одним лишь взглядом веля умолкнуть и не мешаться другим студентом пополнять свои знания, если уж эти двое отказываются от них. Паймон, впрочем, продолжает настаивать: – Ты так и не ответил на мой вопрос. Итэр судорожно вздыхает. – Можно. Но будь… аккуратна, – просит парень, борясь с нарастающей тревогой. – Не переживай. Я буду предельно осторожна в обращении с твоими волосами. Итэр замирает в ожидании прикосновений. Тонкие пальцы девушки тянутся к распущенным золотым локонам волос, робко вплетаясь в них. Итэр задерживает дыхание, стараясь не поддаваться влиянию фантомных липких прикосновений. Паймон, как и обещала, с почтительным трепетом тщательно отделяет одну прядку волос за другой и со скрупулезной мягкостью плетет задуманную прическу, тихо напевая себе под нос какую-то незатейливую мелодию. Благодаря ее мирному песнопению Итэр успокаивается и берется в задумчивости рассматривать студентов, сидящих в аудитории. Быть может, обучение в этой академии обещает быть не таким уж и тягостным, каким ему оно представлялось ранее. И сумрачные призраки прошлого, наконец, оставят его в покое. Ведь так?