Любовь или же ненависть?

Вторник

Джессика как всегда приехала в школу как всегда с макияжем который закрывал её круги под глазами, с усталым лицом и тем самым выражением: “не подходи, если не хочешь услышать правду”. Математика была третьим уроком. До неё она едва держалась, зевала, опиралась на руку, разглядывала потолок, будто ожидала, что он рухнет и избавит её от учёбы. И вот долгожданный урок математики, она всё ещё сидела и рассматривала что-то, ей было не интересно! Но когда О’Коннелл вошла в класс, внутри что-то щёлкнуло... Урок начался На доске степенные уравнения, в тетради пусто, в голове белый шум а глаза в окно! Та была как всегда, спокойна, холодна. Объясняя как решать примеры с «х» и «у», иногда поглядывая на Джессику взглядом

***

Когда прозвенел звонок, она сидела так же всё в той же позе, как будто не заметила, что урок закончился. Все ушли. Джессика осталась. — Ты не обязана сидеть, если устала. сказала О’Коннелл, даже не глядя, собирая бумаги — Не устала соврала Джессика и закрыла тетрадь, не решив ни одного номера. Молчание. Кабинет будто замкнулся вокруг них Учительница подошла ближе, не села! Просто стояла рядом, скрестив руки. — Тогда зачем остаёшься? — А если скажу, не выгоните? — Зависит от ответа хитро и холодно ответила — Может я хотела повторить упражнение? Голубоглазая выдохнула. Долго смотрела на неё. — Врать у тебя получается плохо наконец сказала она спокойно — Зато честность никому не нужна. вздохнула Джессика, чуть заметно пожала плечами. — Справедливо! согласилась учительница — Но ты всё ещё не ответила, зачем осталась продолжила О’Коннелл Пауза. Джессика долго смотрела в одну точку, потом сказала: — Не знаю, просто… когда Вы объясняете, это звучит совсем по-другому. Как будто всё не так бесполезно и можна понять Эти слова будто повисли в воздухе. Даже Джессика удивилась, что сказала их вслух. Голубоглазая удивилась таким словам, а затем ответила — Хочешь, объясню ещё раз? Без класса, без спешки. — Можно? тихо спросила темноволосая — Можно, только на одном условии! Ты записываешь, а не летаешь в облаках! Джессика кивнула, сдвинула к себе тетрадь. — Только… можно медленно? — Можно очень медленно Впервые за урок на лице О’Коннелл промелькнула едва заметная улыбка. Затем она взяла мел и снова подошла к доске, уравнение было тем же, но в кабинете вдруг стало немного легче дышать.

***

Мел тихо царапал доску. О’Коннелл писала аккуратно, с привычной уверенностью, словно уравнения были для неё языком, на котором она думала. Джессика сидела молча. Лист в тетради был уже не пустым, в нём начали появляться строки, неуверенные, но честные строки. Она не старалась «угадать» ответ, не списывала, а просто думала. Впервые за долгое время. — Видишь? сказала голубоглазая указав на доску с примером — Ты не такая уж и потерянная, как пытаешься казаться — Я и не пытаюсь, — буркнула Джессика — Нуну! Учительница только хмыкнула — Завтра будет похожее задание. Если сделаешь хотя бы половину поставлю четвёрку! Джессика приподняла бровь — А если всё? — Тогда, может быть, начну относиться к тебе как к человеку, который умеет больше, чем прятать усталость под тональником. собирая бумаги и вещы в свою сумку Джессика не смогла сдержать слабую ухмылку — Жёстко! — Зато честно! посмеялась

***

На следующий день она пришла в класс раньше всех. Села у окна, дождалась урока, пока все прийдут и наконец-то открыла свою тетрадь и достала ручку из пенала. Уравнения были такими же, как и вчера. Учительница не соврала! Но на этот раз белый шум в голове сменился чем-то другим. Что-то между интересом, сомнением и вызовом. О'Коннелл немного пришла позже теста, так как её задержали в учительской. И когда она зашла, взглянув сразу на Джессику, она впервые почувствовала её без сарказма, а с чем то, тем что она всё-таки осталась и решила попробовать!