Любовь или же ненависть?

— Я сказала, держись от этого подальше! голос голубоглазой стал резким, почти отрывистым Джессика отшатнулась, как от пощёчины. Она молча перевела взгляд на Билли. Та уже пожалела о тоне, но не отступила. — Прости выдохнула она — Просто... это всё не для тебя. Это грязно, это опасно. Это... — Это не твоё решение перебила Джессика — Не тебе решать, что для меня, а что нет! — Это не о тебе, Джесс. Это обо мне. И о том, что я должна закончить сама, понимаешь? — Но ты же не одна, чёрт возьми! Или ты хочешь быть одна? её голос дрогнул — Не хочу. Но иногда проще. Проще, чем объяснять, почему всё горит — Это твоя логика? Спрятать, не сказать, надеяться, что как-нибудь само? Джессика шагнула ближе — И когда всё вылетит наружу, мне что читать об этом в новостях? — Не начинай сказала О’Коннелл — Ты уже начала Айлиш отвернулась, провела ладонью по волосам — Ты не понимаешь, как это работает. Он... он знает слишком много. Он может потопить всё. Компанию, контракты, репутацию. Мне нужно время — А мне что делать это время? Ждать, пока ты исчезнешь с радаров и напишешь, что "всё нормально"? Или может сразу запланировать, через пару недель ты снова замкнёшься и я буду сидеть на диване, делая вид, что у нас всё в порядке? Билли вскинула голову — Не надо так — Я просто называю вещи своими именами. Ты снова вытесняешь, снова решаешь всё одна — Потому что ты лезешь туда, где может быть больно — Тогда хотя бы позволь мне выбрать, хочу я туда лезть или нет. А не вытаскивай меня из уравнения, будто я случайная прохожая Джессика смотрела на неё, сжав губы, глаза потемнели — Кажется, я начинаю понимать, почему ты всегда одна... тихо сказала она — ...ты просто не даёшь остаться Билли не ответила И когда дверь закрылась за Билли, в доме стало по-настоящему тихо. Но это была уже не спокойная тишина. Это была трещина. 15:38 Айлиш сидела в машине, припаркованной на тихой улице в индустриальном районе. Кондиционер гудел вполголоса, пытаясь заглушить тишину, но не мог, внутри было всё равно слишком громко. Она не поехала в офис и не вернулась домой. Просто ехала, пока пальцы не стиснули руль так, что побелели костяшки. Мысль одна "ты всё испортила" Но хуже было другое: она права! Джессика действительно заслуживала больше, чем быть в тени чужих решений и чужих страхов. Айлиш нащупала в бардачке флешку, старую, царапанную, как сама память. Вот он, набор всего, откуда начался её кошмар с Ноем. 15:42 Она вставила флешку в ноутбук. Экран зажёгся. И там была папка: "N_Dallas". Щелчок Видео Она нажала Play На экране появился Ной в галстуке, в офисе, с лицом человека, который знает, что держит тебя за горло. — «Билли Айлиш О’Коннелл участвовала в ряде непрозрачных финансовых операций под видом культурных грантов. В отчётности её компании отражены суммы, не соответствующие фактическим контрактам...», начал он говорить, глядя в камеру как на присяжных. Айлиш закрыла ноутбук 15:45 Она откинулась на спинку сиденья, стиснув челюсть. Эта штука может уничтожить всё и она знала это. У Джессики репутация семьи, доверие, бизнес. А у неё груз прошлого, который она должна была зарыть, но так и не смогла. Телефон дрогнул в руке jess62 Ты уехала. Я не знаю, вернёшься ли вообще. Но если собираешься делать всё одна, то наверное, мне не стоит ждать. Просто скажи, если это конец Айлиш застыла. Рядом ноутбук с доказательствами. В телефоне та, ради кого всё это имеет смысл. А впереди выбор, от которого зависит, кто она будет завтра. Она закрыла глаза и только сейчас поняла, насколько сильно дрожат руки. 15:47 Она смотрела в экран телефона. Сообщение Джессики жгло глаза сильнее солнца, бьющего в лобовое стекло. «если собираешься делать всё одна, то наверное, мне не стоит ждать. Просто скажи, если это конец» Айлиш провела пальцем по клавиатуре. Написала одно слово

b.oconnell:

Нет

Удаляет и пишет другое

b.oconnell:

Ты не заслуживаешь такого финала.

Удаляет снова В итоге ничего. Просто тишина. Но в голове уже выстраивался план, хрупкий, без гарантий, но он был. Ной не просто шантажировал. Он ждал, что она испугается, уйдёт в тень, попытается договориться. Именно поэтому она не станет договариваться. 15:55 Айлиш достала другую флешку. Пустую. Подключила. Открыла старую папку начала копировать только часть файлов. Самое главное без деталей, без грязи, только сухие факты. То, что может помочь в переговорах, но не утопит Джессику и её семью. Она собиралась отдать это третьей стороне. Человеку, которому доверяла ещё со времён университета. Не полиции. Не юристам. А бывшему журналисту, который однажды помог ей замять одну статью и теперь мог помочь снова или хотя бы направить. 16:03 Она едет. Решительно. Лёгкая пыль на стекле, ветер в лицо, GPS не включён, всё в памяти. Мозг будто проснулся а страх превратился в движение. Если Джессика всё ещё там я вернусь. Но сначала я уберу этого сукиного сына. Айлиш не знала, удастся ли. Не знала, доживёт ли до завтрашнего утра в юридическом смысле. Но одно она знала точно: Ной Даллас не будет контролировать её больше! 16:08 Квартира пахла лимоном. Это странно лимонного здесь не было. Может, от свечи. Может, просто что-то включилось в голове запах воспоминаний, запах весны, когда всё начиналось. Джессика сидела на полу. Спиной к двери, подбородком на коленях. Айлиш ушла не громко. Без крика и хлопков, просто… вышла и с ней вышло всё, что Джессика так упорно старалась удержать. 16:17 На экране пусто. Никаких сообщений. Ни "прости", ни "я подумаю", ни даже дежурного "я доехала". Она встала и пошла на кухню. Сделала кофе, больше по привычке. Один глоток и в раковину. Потом открыла ноутбук. Начала читать всё, что могла найти: "Ной Даллас", "Бизнес-скандалы 2020", "О’Коннелл Билли Айлиш, суд", "швейцарский фонд, махинации", "инвестиции, офшоры, корпоративная ответственность". Всё без точных совпадений. Но между строк что-то начинало складываться... 16:36 Джессика написала сообщение. Не Айлиш а Юристу. Тому, с кем она работала при запуске фонда благотворительной архитектуры вместе с матерью. Просто с вопросом:

Джессика Смит:

Если человек шантажирует другого через нераскрытые инвестиции в старом договоре, какие есть риски для третьих лиц, не участвующих напрямую?

Гипотетически...

Через три минуты пришло сухое:

Мамин Юрист:

Если фамилия третьих лиц в любом публичном или частном отчёте, то они попадают в поле риска. Даже при нулевом участии

Джессика вздохнула и закрыла ноутбук 16:45 И только тогда ей в голову пришла одна вещь Айлиш не просто уехала «решать». Она уехала что-то отдать. Или кого-то встретить и ещё и если она это делает одна… — Чёрт выдохнула Джессика Она накинула куртку. Взяла ключи и выбежала из дома Ты можешь на неё злиться. Можешь быть на неё в бешенстве. Но если она сгорит одна ты себе этого не простишь. сказала сама себе Смит Она не знала, куда ехать. Но знала, кому звонить. Пальцы набрали номер. Папа — Папа, привет. Помнишь, ты говорил, что у тебя в городе есть бывший оперативник, который «долгое время работал по экономическим преступлениям»? — Джесс… Что ты опять втянулась? — Просто дай мне его номер 17:22 Старое здание редакции, район Лодж-Парк Когда Айлиш вошла, он даже не поднял глаз. Сидел за столом, перегруженным бумагами, крошками, двумя пустыми стаканами из-под кофе и монитором, на котором мелькала статья о политике какого-то восточноевропейского министра. — Ты опоздала на два года буркнул он — А ты всё ещё не выкинул этот сраный вентилятор ответила она, садясь напротив — Он шумит. Это как белый шум для совести Он, бывший журналист с хромающим именем и репутацией, которую когда-то спасла она. Теперь просто Харрис. Без фамилии, как без лицензии. Сидит в полуподвале и всё ещё пишет, хотя никто не печатает. Айлиш выложила флешку — Ной Даллас. Он снова всплыл Он взглянул на флешку как на пистолет — Что на ней? — Всё, что нужно, чтобы его сожрать или хотя бы поцарапать — Я не делаю расследования — Ты не пишешь статьи — Я не лезу в корпоративные войны — А я не прошу. Я предлагаю. У тебя платформа. У меня грязь. Вместе мы можем устроить фейерверк, но тебе решать Он прищурился — А почему не юристы? — Потому что юристы работают на тех, кто громче платит. А он платит очень громко Он молчал, потом взял флешку — Хорошо. Но я выбираю момент, ты не вмешиваешься! — Только если он не пойдёт на Джессику. Харрис усмехнулся — Всё ещё играешь в спасательницу? — Нет. Просто у неё есть то, чего у меня не было. Семья и будущее, а я не позволю ему это сломать 17:43 Центр города, гостиница, комната 815 — Джессика Смит? — Да — Меня зовут Томас Ван Хольт. Бывший следователь по финансовым преступлениям. Ваш отец сказал, у вас… срочный вопрос Он был вежлив. В костюме, но с лицом человека, который видал тела в бетонных мешках и знает, как пахнет страх в декларациях. Джессика передала ему лист с распечатанными скриншотами — Это всё, что я нашла. Айлиш не говорит, но я знаю, она пошла на сделку или на что-то хуже — Вы хотите, чтобы я её защитил? — Я хочу знать, кто такой Ной Даллас. И где он и почему имя моей семьи могло всплыть в этом дерьме Он молча просмотрел страницы — Это плохо сказал он — Насколько? — Если это всплывёт, то пострадает не только Айлиш. Тут и вы, и ваша мать и отец и тот швейцарский счёт, на который вы скидывали донаты от фонда. Даже если всё по-честному, то пахнет плохо. А запахи в суде важнее фактов — Что вы можете сделать? Он встал — Найти его. Проследить и остановить, если повезёт — Остановить? — Поговорить сказал он, но в глазах был опыт тех, кто не всегда говорит словами 18:16 Билли у парковки на набережной Ветер трепал волосы. Телефон в руке молчал. Она снова перечитала сообщение Джессики. Ей было больно от того, что не ответила. Но ещё больнее от осознания, если всё пойдёт не так, больше уже и не ответит — Ты не боишься? Голос холодный, вкрадчивый. Она обернулась. Ной стоял у серебристого BMW. Тот же галстук. Тот же взгляд как у удава перед броском. — Всегда боюсь, просто теперь не убегаю сказала она Он подошёл ближе — Тогда ты глупее, чем я думал — Или храбрее, чем ты надеялся Он рассмеялся — Тебе нечем торговаться, Билли. У меня копии, у меня связи, и если надо, у меня прокурор в записной книжке! — А у меня журналист, который ненавидит твою рожу больше, чем я. И копия, которую я отдала не тебе. Так что, если я исчезну поверь, никто не будет молчать Он выдохнул и поджал губы — Ты не изменилась — А ты всё ещё думаешь, что можешь давить. Но люди меняются, Ной. А у меня больше нет, кого бояться потерять Он посмотрел на неё секунду. Потом шагнул ближе — Ты разрушишь себя, только чтобы не отдать мне игру? — Нет сказала она и ударила По щеке. Сухо, чётко. Он не ожидал, на миг замер. Потом усмехнулся и вытер кровь с губы. — Ты подписала себе приговор — Нет, я только начала писать тебе твой сказала голубоглазая 19:02 Особняк Джессики Дверь хлопнула. Она стояла у порога. Босикома пальцы дрожали. Айлиш была на пороге. Вся в пыли, с усталыми глазами, но целая. — Привет сказала она Джессика не ответила — Прости, что ушла — Ты жива? — Да — Значит, уже не всё ужасно — Я принесла тебе кое-что Айлиш показала флешку — Хочешь знать? Всё и без купюр? — Только если ты будешь рядом, когда я узнаю Айлиш улыбнулась слабо — Я никуда больше не уйду одна Джессика вздохнула — Ну тогда… проходи. Только на этот раз, если решишь спасать мир, предупреждай. Чтобы я хотя бы успела надеть ботинки Айлиш усмехнулась, качнула головой почти по-детски, почти с облегчением и вошла. В коридоре пахло ванилью и чистым бельём. Дом как дом, ровный, дорогой, с фотографиями в рамках, с мягким светом из-под лестницы. Слишком идеальный, чтобы быть настоящим и слишком милый. — Тебя не хватало сказала темноволосая, снимая с неё пальто — Я была всего пару часов прошептала Айлиш — Да? А я успела перечитать весь интернет, дозвониться до оперативника из Чикаго, рассмотреть три сценария убийства Ноя и выпить две чашки кофе — И? — Убийство непрактично. Но идея… греет Они обе рассмеялись. И впервые за несколько дней это был не нервный смешок, не замена слёз. Это было настоящее. Настоящее, как одеяло на диване и носки с лисичками, которые Джессика сунула Айлиш в руки. — В носках легче прощать пояснила она — Ужас — Это любовь, О’Коннелл Айлиш не ответила, просто села рядом. Ни к чему не клоняясь, не прижимаясь, но слишком близко, чтобы быть «просто» училкой и старшеклассницей. Теперь они были просто они. Без ролей и ширмы. — Я дала флешку Харрису — Тому, что пахнет кофе и отчаянием? — Именно — Думаешь, он что-то сделает? — Думаю, если он и не сделает, то как минимум теперь это не только на мне Айлиш посмотрела на Джессику. Та уже свернулась рядом, босая, с коленками под подбородком — Прости, что не ответила на сообщение — Я знаю сказала Джессика — Ты думала, если скажешь «конец», это сделает всё проще — А ты… — А я бы не ушла. Даже если бы ты написала, что конец. Потому что я знаю, что у тебя не хватает наглости быть настоящей стервой. Только на сцене — Прямо как ты с математикой усмехнулась О'Коннелл — Ты называешь меня стервой? — Я называю тебя гениальной маленькой занозой, которая всё время оказывается права Джессика вздохнула — Ну, хоть кто-то это признал официально Айлиш наклонилась и поцеловала её в висок, легко и без обещаний — Я здесь пока ты не скажешь "хватит" — Даже когда я начну кричать из-за контрольной? — Особенно тогда. Потому что я знаю, что ты будешь кричать, потом побьёшь рекорд по баллам, и опять скажешь, что это "ничего особенного". — Ты читаешь меня как открытую книгу — Да, но любимую

***

Позже, ближе к полуночи

Айлиш заснула на диване, под пледом, который пах Жасмином. Джессика сидела рядом, щёлкая по экрану телефона. Она смотрела на фото. Не те, где они смеются. А те, где Айлиш смотрит в сторону, не зная, что её снимают. Те, где видно она не железная. Не крутая, не «училка с опытом». А просто человек, уставший быть сильным. И Джессика впервые поняла, что настоящая любовь это не когда тебе обещают вечность. А когда ты готов остаться даже в самой чёртовой реальности. Потому что рядом — она...